Трудное решение

       Беатриче вернулась домой на последней неделе каникул. Оставалось все купить к школе, снова огромная трата денег. Форму она убедила оставить ту же, ведь она не так сильно выросла с неё, а точнее, ещё вообще не выросла. Нужна была только летняя мантия, которая уже красовалась на девочке.        Мама и дочь зашли за новым пергаментом, чернилами и всем остальным, и Беатриче увидела знакомую семью, и не одну. Она пыталась не обращать внимания на это все, как её кто-то схватил за капюшон и потащил за собой. — Да кто же это?! — воскликнула девочка, которая уже потеряла из вида свою маму. — Привет! — произнесли одновременно два голоса, Беатриче повернулась и увидела близнецов Уизли. — Чего одна ходишь? — Не одна, а с мамой, и, благодаря вам, она меня, скорее всего, потеряла, — произнесла Беатриче, что, к сожалению, была знакома с этими двумя. — Чего вам нужно от меня? Рону подосаждать не можете? — Ну, с ним уже скучно, целое лето его доставали, — произнес Фред, смотря на девочку, которой приходилось поднимать голову, чтобы увидеть их лицо. — Пришла твоя очередь, — произнес Джордж, вспоминая, как они подшучивали над ней в школе, когда ещё Панси не была её подругой, но потом они успокоились. — Моя? Ну уж нет! Мне хватило прошлого года, ищите другую жертву, либо издевайтесь над всей школой сразу! — высказалась Беатриче, уходя от близнецов, что частенько безобидно шутили над ней, просто, чтобы поднять настроение. — Ну, это мы ещё посмотрим, твоя улыбка засияет ещё ярче! — произнесли оба парня, которые просто не могли оставить в стороне скучающего человека.        Беатриче пробиралась сквозь людей, который наполнили магазин. Она увидела свою маму, которая куда-то стремительно шла, словно и не заметила пропажи. — Знаменитый Гарри Поттер, не успел зайти в лавку, и тут же попал в газету, — послышался знакомый голос, а в лавке все словно замолчали, кто услышал его реплику. — Закрой рот, Малфой, — произнесла маленькая рыжая девочка, которая, скорее всего, тоже была частью семьи Уизли. — О, я смотрю, маленькая Уизли защищает своего будущего мужа, — произнес Драко очередную саркастичную фразу — уже назревал новый конфликт.        Взгляд Беатриче упал на высокого мужчину, что был не так далеко от своего сына. Это был его отец — она видела его, когда он забирал Драко от Блейза. Он лишь тогда бросил на неё взгляд, как и сейчас. — Беатриче, ты уже вернулась, быстро поговорила со своими друзьями, — произнесла женщина, которую оповестили о пропаже её дочери. — Да, поговорила, ты все купила? Денег немного потратила? — стала спрашивать её девочка, которая беспокоилась о семейном бюджете. — Да, я даже отхватила автограф от знаменитого писателя, Златопуста Локонса! Надеюсь, ты рада? — спросила её женщина, а Беатриче лишь тяжело вздохнула. — Спасибо, пусть мне и не сильно нравятся его книги, тогда давай купим и тебе что-то! Раз тебе нравится он как писатель, то давай купим тебе его первую книгу хотя бы! — воскликнула радостно Беатриче, наконец-то покидая ту лавку.

***

       Наконец-то нужная платформа, а Беатриче снова прощается с мамой. В этом году она не сможет приехать домой, кроме как летних каникул, её мама тоже уезжает на заработки, чтобы было больше денег. Лучше уж так, но они не увидятся целых десять месяцев, а письма отправлять Беатриче не сможет, ведь мама не знает ещё своего точного адреса на время заработков. — Я напишу тебе первой, а там посмотрим, все точнее расскажу в письме, а тебе уже пора идти. Кое-кто ждет тебя возле входа в поезд, потому что он смотрит прямо на нас, — сказала она на ушко девочке последнее предложение. Беатриче тут же посмотрела на поезд, увидев белую макушку. — Это Драко Малфой? Только что к нему ещё подошла Панси Паркинсон и Блейз Забини, ждут только тебя. — По всей видимости, ты права, тогда я пойду, пока, мам, — произнесла Беатриче, обнимая свою маму так крепко, насколько могла. — Пока, солнышко, ни за что не грусти, эти десять месяцев пролетят быстро, вот увидишь, — произнесла женщина, снова касаясь её носа указательным пальцем, а после провожая её взглядом. — Здравствуйте, Вы, наверное, мама Беатриче? — спросил её женский голос. — Да, это я, Элиса Гретт, — произнесла женщина, поправляя шляпку на голове, чтобы та не улетела от ветра, что нагнал поезд. — А Вы? — Я — мама Блейза, Маргарет Забини, хотелось бы с Вами пообщаться, — произнесла она с улыбкой, а та лишь согласилась.

***

       Был ливень спустя пару часов, как ребята сели в поезд. Небо почернело, а настроение почему-то резко упало, хотя его особо и не было. Беатриче думала о многом: о своей семье, происхождении, загадочном отношении мамы к её же волшебной палочке. Мысли путались, ответов не было, мама ей так толком ничего и не рассказала, все время переводила темы и сама девочка после перестала пытаться заговорить на эту тему. Её беспокоил странный сон в доме друга, мурашки по коже были до сих пор, даже только вспоминая его поверхностно. — О чем задумалась? — спросила её Панси, что сидела рядом с ней, пока мальчики снова бурно обсуждали квиддич. — Ничего особенного. Они снова спорят, почему-то я не удивлена, — произнесла девочка, а Панси лишь вздохнула. — У нас новый учитель по Защите от Темных Искусств, он мне не нравится, слишком он подозрительно выглядит, — произнесла Панси, которая вспоминала его ярко-золотой наряд. — Да, я тоже видела его, мне не нравится его стиль писания, по нему видно, что эти подвиги — не его вовсе, поэтому даже не стала читать его серию книг, лишь первые две, — произнесла Беатриче, которая читала так же много, как и Гермиона, правда, не все подряд. — Может, учитель с него будет неплохой, проклятый предмет какой-то, недолго учителя задерживаются преподавать его у нас. — Ты права, это выглядит достаточно странно, — произнесла Панси, которая начала рыться у себя по карманам, а после кинула подруге конфету. — Взбодрись, такая погода будет не всегда, я надеюсь на это. — Это осень, неудивительно, спасибо, — ответила ей Беатриче, четко хватая конфету. — Люблю холод, жара смертельна для меня. — Я не люблю ни то, ни другое, мне нужна нейтральность в температуре, — ответила ей Панси, снова уставившись в журнал, а Беатриче — в окно. Капли воды стучались к ним в окно, а ветер завывал, словно что-то утерял.        Дорога длилась долго, но все же закончилась. Они спокойно добрались до Хогвартса, и вещи уже были в комнате. Новой соседки они не увидели, а вот Дафна благополучно покинула их комнату. Девочки были вдвоем, что их только радовало. — Это лето было таким быстрым, а тут снова учеба, я не хочу! — воскликнула Панси, которой было мало двух месяцев отдыха. — И не говори, но теперь у нас будут каникулы только два месяца лета, ну, и на Рождество с Пасхой, только я теперь тут до самого лета, мама куда-то уезжает на эти десять месяцев, поэтому я не могу вернуться на каникулы домой, только летом, — высказалась Беатриче, занимая привычное место, свою постель. — Не везет тебе, а я все же поеду домой на праздники, не могу остаться с тобой, — произнесла Панси, которая должна была вернуться домой на это время. — Я писала всем регулярно, а вот Драко соизволил ответить мне лишь раз. Мы же все равные друзья, почему он морозится? — Ну, у него строгий отец, — ответила ей Беатриче, которая получила от него три письма, при этом первым послание отправил он. — Его отец признает лишь статус, я думала, что превращусь в ледышку от его взгляда или меня впечатает в землю. — Да, они одна из богатых аристократических семей, скорее всего, Драко женится на той, чье финансовое положение выше или наравне, вряд ли на той, у которой будет ниже финансовое положение, чем у него. Я ещё молчу за статус — только за чистокровную девушку. Я хоть и аристократка, но и шансов у меня немного, — произнесла Панси, которая хотела вывести свою семью на положение повыше. — Забини тоже немного ниже по деньгам от Малфоев, но он является близким другом их семьи, их мамы часто обмениваются письмами, а отцы — рукопожатиями. Но есть и те, кто выше Малфоев — это три семьи, но вряд ли ему светит жениться на дочери одной из этих семей. — Панси, а разве ты не хочешь замуж по любви? — спросила её Беатриче, которая много раз слышала истории мамы. — Среди волшебников, а особенно чистокровных, любовь такая редкость, только статус, репутация и общий счет, а, то есть деньги. Я хочу поднять нашу семью на высшую ступень, поэтому пытаюсь отхватить себе лакомый кусочек, — сказала девочка с улыбкой, такой грустной и выдавленной улыбкой. — Мои родители именно так и поженились, но их статус и деньги не сильно возросли, поэтому мама постоянно мне твердит, чтобы я нашла мужа побогаче. — Моя мама вышла замуж по любви, насколько я знаю, папа был не богат, но любил маму всем сердцем, как и она его, так и появилась я, после её любовь полностью достается мне. Мой папа умер, еще когда я не родилась, он тяжело заболел тогда. Маме было очень тяжело, но она справилась, и мы счастливы, даже без большого количества денег, огромного особняка и работы, что приносила бы регулярную прибыль в огромных деньгах. Мы счастливы без всего этого, она любит папу до сих пор и не жалеет о своем выборе, — ответила ей Беатриче, а глаза Панси загорелись от такой истории. — Если не такой секрет, то расскажи их историю любви, я о такой только читала, но не встречала в реальности, — произнесла Панси, которая тут же устремила свой взгляд на подругу. — Она волшебна, пусть совершенно не строится на магии. Они встретились на улицах обычного города, когда мама чуть ли не сбила с ног папу. Он был в застиранной одежде, но выглядел довольно прилично. Мама говорила, что это была любовь с первого взгляда. Тогда они быстро разошлись, точнее, разошлись их дороги. Когда мама ехала на встречу с потенциальным женихом, она остановилась, потому что снова кого-то сбила на своем пути. Это снова оказался папа, который на этот раз украл её, словно в сказке. Они не сказали ни одного слова друг другу, как уже бежали оттуда, державшись за руки. Тогда они уже познакомились лучше, разговорились и полюбили друг друга ещё сильнее. После они поженились в старой церкви, были только они, ведь папа оказался сиротой. Так появилась и я. Я удивляюсь её истории, но это наглядный пример для того, чтобы поверить в любовь с первого взгляда, — рассказывала ей Беатриче, которой нравилась её история. — Я верю в такую сильную любовь, но она не у всех, как по твоему примеру. Да, я не сильно хочу замуж, но не отказалась бы встать под венец, быть в белом платье, и все остальное, лишь один раз и на всю жизнь, как у мамы с папой. — Это так романтично, — сказала мечтательно Панси, которая услышала пример из реальной жизни. — Я хочу замуж за любимого человека, как в третьесортных романах о любви. Но я все же аристократка, которая должна сохранить свой статус чистокровной леди. — Панси, я верю, что когда ты влюбляешься взаимно, тебе уже будет все равно на всех и все, что тебя окружает, главное, чтобы это не было неудачной попыткой. Я хочу наоборот самостоятельно заработать денег, чтобы отвезти маму на моря, побывать там вместе с ней, — произнесла Беатриче, которая хотела создать идеальный отдых для своей мамы. — Я здесь только потому, что увидела, как загорелись её глаза, прочитав в письме, что я могу быть волшебницей. — У нас разные мечты и цели, но мы все же лучшие подруги, надеюсь, что ты будешь у меня подружкой невесты на свадьбе, а если она будет по любви, то тем более, — сказала Панси, которая рада была иметь такую искреннюю подругу. — Куда я денусь, но если твой жених посмеет тебя обидеть, никакой свадьбы не будет, — сказала Беатриче, и девочки сцепились мизинцами, слишком близко подвинувшись друг другу, чтобы выполнить клятву. — Если ты тоже будешь выходить замуж, я тоже буду подругой невесты и это не обсуждается! — воскликнула Панси, которая уже многого успела намечтать.