Трудное решение

       Беатриче и Панси оказались наконец-то в нужной им комнате. Они чертовски устали в дороге, особенно уши Беатриче, который все слушали высказывая Панси про девушку Драко. Вещи были быстро разобраны, Астория уже узнала примерные подробности веселых каникул, точнее в общем, а не в подробностях. Время так быстро бежало, что очнулась Беатриче на ужине.        Директор начал свою обычную речь, но даже слушать как-то не хотелось. — В этом году не будет межфакультетского чемпионата по квиддичу, — услышала Беатриче, а Блейз резко встал из-за стола, но тут же сел, словно он хотел возразить, но не стал. — Это связано с новыми событиями, которые начнутся в октябре, продолжаясь до конца учебного года. В этом году в Хогвартсе будет… — не успел досказать Дамболдор, как двери открылись, послышался звук грома.        Все развернулись к дверям Большого Зала, замечая человека с посохом и в темном наряде. Его деревянная нога стала клацать отвратительным звуком по всему залу, пока искусственный глаз рассматривал все по сторонам. Мужчина с точным направлением шел к директору школы, не смотря на учеников. Его искусственный глаз пронзительно взглянул на Беатриче, что у нее пошли мурашки по всему телу, словно он прочитал ее полностью. Его шрамы на лице были ужасающими, но это скорее всего доказывало его подвиги. — Это же Аластор Грюм, — сказал Блейз, разинув рот на нового человека в этой школе. — Один из авроров мракоборческого центра в Министерстве магии. — Это ваш новый преподаватель по Защите от Темных Искусств, профессор Грюм, — сказал Дамболдор, пока мужчина занял свое место за учительским столом. — Он жуткий, но большая часть заключенных из Азкабана, были пойманы им, вот откуда шрамы, — сказала Панси, пока зал пытался вернуть себе дар речи. — В ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, Турнир Трех Волшебников! — сказал Дамблдор, а ученики стали радостно восклицать по поводу этого события, кроме тех, кто не интересовался этим. — Турнир Трех Волшебников был основан примерно восемьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял свой чемпион, и они выполняли три магических задания. Этот Турнир проводился каждые пять лет, чтобы выстроить дружеские отношения между тремя школами. За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, но ни одну из них нельзя назвать удачной. Все лето мы создавали нужные условия для проведения испытаний, представители других двух школ прибудут в октябре, выборы будущих чемпионов будут проводиться на День Всех Святых. Будет приз в тысячу галлеонов, сам Кубок решит, кто будет участвовать в Турнире, — сказал Дамблдор, а информация про турнир была окончена.

***

       Вся школа гудела об этом турнире, но Беатриче была настороже всегда. Новый учитель словно пытался что-то узнать о ней своим «простым» взглядом, который постоянно девушка встречала хотя бы раз в день. К девушкам стала приходить девушка Драко, чтобы подружиться, но каждый раз встречала ее Панси, пытаясь выдержать этот поток слов, Беатриче просто вовремя сваливала в библиотеку. — Слушай, когда ты нормально познакомишься с Сандрой, она думает, что ты специально убегаешь от знакомства, — сказал Драко, который нашел достаточно легко Беатриче в ее тайном месте, девушка медленно подняла на него свой взгляд. — Правильно думает, — сказала Беатриче, а Драко лишь тяжело вздохнул. Две недели учебы уже были сложными, даже не из-за учебы. — Тебе сложно просто познакомится с ней? — спросил Драко, который все еще получил в ответ равнодушный взгляд. — Я не хочу потом делать вид, что мы «подружки», как это делает Панси, — сказала Беатриче, а Драко резко забрал ее книгу, чтобы она смотрела только на него. — Ей! Отдай книгу! — сказала Беатриче, резко поднимаясь с места, пытаясь допрыгнуть до книги, что была высоко над головой. — Отдам, если ты познакомишься с Сандрой, она не такая плохая, как вам кажется, — сказал Драко, который тут же получил взгляд заносчивости, а Беатриче резко вытянула руку возле его лица, слегка поднимаясь на носочки, словно хотела сделать что-то с его лицом. — Может быть, но почему я узнала о ней так поздно, как и Панси? Мы же друзья, к чему было это скрывать? — спросила его Беатриче прямо в губы, пока парень уже надеялся на поцелуй, но Беатриче резко выхватила книгу себе назад, отпрыгивая от друга. — Ловкость рук и хитрость губ, никакого мошенничества, — сказала девушка, которую резко схватили за кисть руки, развернули другой рукой за талию, и телом прижали к книжному шкафу. — Драко, ты что творишь?! — воскликнула Беатриче, а лицо Драко было лишь еще ближе. Одной рукой он уже захватил вторую, поднимая над головой, а второй рукой держал за талию, прижимая к книжному шкафу, слегка помогая тазом и крепкой стойкой ног. — Я тоже могу использовать ловкость и хитрость, — сказал Драко, а Беатриче уже не восклицала, даже не вырывалась, смотря прямо в завораживающие серые глаза. Его губы были настолько близко к ее губам, словно они дышали друг другом. — Твоя талия такая удобная, такой изгиб, все-таки я не ошибся, когда видел задатки ее в прошлом году, — сказал Драко, проводя пальцами по одежде, пока не схватился за рубашку, выдергивая ее с юбки, уже руками дотрагиваясь до голого тела. — Такая мягкая кожа, легкие касания, а ты уже дрожишь. — У тебя просто руки холодные, — сказала Беатриче, пока коленом слегка провела по внутренней стороне ноги парня, что тот даже вздрогнул от такого еще более решительного действия от подруги, он тут же отскочил, когда она коленом провела по нижней части паха. — Я тоже умею играться с чувствами и ощущениями, рано или поздно познакомимся, тебе вмешиваться не стоит, — сказала Беатриче, крепко удерживая книгу в руке, уходя от Драко.        Она ушла гордой от него, а через пару книжных стеллажей уже горела от стыда. Резко присела и схватилась руками за горячее красное лицо, ей было стыдно от своих действий, еще смогла сдержаться перед Малфоем, но еще бы чуть-чуть, она бы сдалась, хотя никогда не поздно прийти в себя.

***

       Настал очередной урок ЗОТИ, Беатриче уже не могла на дух переносить этот предмет, учитель словно убить хотел ее взглядом. Неожиданной темой стали запрещенные заклинания, он задал пару вопросов классу, на которые послушно отвечали ученики двух факультетов, но Беатриче почему-то нет, она просто не хотела. — Гретт, сколько существует непростительных заклятий? — резко спросил Грюм у девушки, которая предпочитала бы не быть на его уроках вовсе. — Их всего три: Империус, Круциатус и Авада Кедавра. Империус — подчинение, Круциатус — пытки, Авада Кедавра — убийство, за применение этих заклятий на человеке, волшебника сажают в Азкабан, — ответила Беатриче, которая до этого читала учебник по программе, этот год обещал быть насыщенным. — Правильно, десять очков Слизерину, я знал, что ты знакома с ними, — сказал мужчина, а по Беатриче пробежала дрожь. Девушка тут же поняла этот намек, пусть и не использовала их, но убила людей, удивительно, что она еще не гниет в Азкабане. — Я покажу сегодня вам действие этих заклятий на пауке, будете понимать, как это выглядит, — сказал мужчина, выпуская безобидного паука себе на стол. — Империо! — сказал мужчина, а паук застыл без движения, но после резко скакнул на парту Беатриче, удивляя девушку, но она не дернулась.        Паук стал скакать по партам, выворачивать себе конечности, прыгать на учеников, пока только по головам. Панси словила себе его на голову и даже закричала, Беатриче сидела на уроке в этот раз с Блейзом. — Я могу заставить сделать его все что угодно, раньше это заклинание было в частом использовании, пока преступники были на свободе, когда-то очень давно оно применялось и на не послушных детях, — сказал Грюм, словно пытался напугать учеников, которые уже и так страшились происходящего. Заклятие Империус можно побороть, но это нужна огромная сила воли, а еще и огромная бдительность! — кричал на весь класс мужчина, пока паук все еще скакал с одного на другого. — Следующее заклинание пыток, излюбленное заклинание преступников, что хотели наказать своих подчиненных. И что же это за заклинание? — спросил у всего класса Грюм, а Невилл неуверенно поднял руку. — Круциатус, — ответил парень очень тихо, но его слышали все. Это заклинание заставило лишиться рассудка его родителей, что было травмой для мальчика. — Правильно, пять очков Гриффиндору, я слегка увеличу его в размерах, — сказал мужчина, произнеся заклинание увеличения, пусть паук не стал намного больше, но занимал половину парты своими размерами. Паук неожиданно приземлился на парте Беатриче, девушка слегка отстранилась, но была ближе всех к обзору. — Круцио! — сказал учитель, а паук стал корчиться в разных позах.        Он дергался на месте, пока его лапки заворачивались в разные стороны, а тело тряслось. Беатриче смотрела на его, словно чувствовала его боль в своем сердце, она не слышала то, что он мог говорить, она понимала лишь змей, но от одного его вида ей было больно. — Хватит… — сказала девушка, опустив голову, но ее словно никто не услышал. — Я сказала Вам прекратить! — сказала девушка еще громче, стукнув кулаками по столу. — Редуцио, — произнес Грюм, уменьшая паука до прежних размеров. Беатриче тяжело дышала, она испытывала все еще стресс от такой ужасной картины. — Напомните нам, мисс Гретт, какое же последнее заклятие? — спросил ее мужчина. — Авада Кедавра, — сказали за нее Блейз и Драко одновременно, но учитель засчитал их ответ. — Самое ужасное заклятие, заклятие смерти, — сказал Грюм, а Беатриче рухнула на свое место, пока Блейз придерживал ее за плечо.        Паук уже пытался спастись от всего, он резко залез на руку Беатриче, которая сама чувствовала его страх. Тот же страх, что был у всех ее питомцев, она резко прикрыла его рукой против наставленной палочки учителя. — Я сказала хватит, — твердо сказала Беатриче, которая стала защищать паука против последнего заклинания. — Мы и так достаточно увидели, он тоже все чувствует, как и люди. — Если Вы идете против моего способа преподавания, Вы будете наказаны, — сказал Грюм, продолжая держать палочку против паука, который уже скрутился в руках девушки. — Мне все равно против чего я там иду, но убивать ни в чем не повинных существ, я не позволю, — сказала все так же твердо девушка, смотря злым взглядом на учителя. — Вы наказаны на месяц, каждый день приходите ко мне после уроков, я научу Вас дисциплине, урок окончен, — сказал мужчина, а ученики стали собирать вещи. Взгляд Грюма упал на девушку, что все еще озлоблено смотрела на него, поглаживая пальцем паука.

***

       Беатриче была очень напряжена весь оставшийся день. Хагрид помог ей пристроить паука, выделив небольшой террариум, ему уже там было спокойно и комфортно, а Беатриче следила за всеми своими питомцами. Она не хотела видеть эти пытки снова. — О, ты пришла, не побоялась все-таки, — сказал Грюм, что-то убирая на своем столе. — Я получил сегодня разрешение у Дамблдора на использование Империо, чтобы научить вас противостоять ему. Ничего такого я не должен делать, но уже звучит устрашающе, не так ли? — спросил ее мужчина, пока она медленно закрывала за собой дверь. — А чего мне бояться? Вы же не можете убить меня, — сказала Беатриче, которая имела некое преимущество, хотя его сложно было таким назвать. — Я вовсе не страшный, просто хотел показать прелести волшебного мира, — сказал Грюм, смотря на ученицу. — Этот свирепый взгляд я возможно заслужил, но ведь не убил все-таки того паука. — Если бы я не остановила Вас, то убили бы, — сказала Беатриче, подходя ближе. — Каково мое наказание? — Очень простое, практиковаться в заклинаниях, я ведь не тиран, — сказал Грюм, доставая свою палочку. — Я буду курировать тебя, скажем так. — Все так просто? Неужели? — спросила его с нервным смешком Беатриче, которая не готова была верить ему на слова. — Пока да, а сейчас давай отбывать твое наказание с самых простых заклинаний, — сказал мужчина, протягивая листок с определенным списком. Глаза Беатриче стали бегать по списку, он был еще коротким. — Со временем я буду добавлять еще больше заклинаний, попытаемся расширить твой кругозор, — сказал он, а девушка посмотрела на него вопросительным взглядом, но тот ничего не сказал ей больше.        Они стали заниматься базовыми заклинаниями, которые девушка и так прекрасно знала. Они опробовали примерно около десяти, как закончилось ее время наказания на сегодняшний день. Девушка уже стала собирать свои записи, которые делала попутно. — У меня есть небольшое предложение, я могу открыть тебе все тайны заклинаний, если ты дашь мне обещание, — сказал Грюм, а девушка все еще не собиралась довериться ему. — Не волнуйся, это не непреложный обет, здесь нет третьего свидетеля, просто еще одно заклинание, которое скрепит наше обещание. — Что я должна кроме обещания? — спросила его Беатриче, а мужчина слегка улыбнулся. — Ну, ты должна молчать о происходящем здесь, когда я буду учить тебя. Я дам тебе все знания, в обмен на молчание, еще ты не можешь отказаться от применения заклинания, если я сказал его сделать, ты сделаешь. Просто, если ты вдруг посмеешь нарушить обещание, ты ничего не сможешь произнести, и у тебя будет метка, которая будет появляться и жечь, если посмеешь все так же нарушить обещание, никакой смерти, — сказал Грюм, а Беатриче нерешительно посмотрела на него. — Поставим срок обещанию, например до конца учебного года, ты узнаешь все, но тебе нужно только молчать. Твое решение? — спросил ее Грюм, протягивая руку для рукопожатия. Беатриче посмотрела на учителя, потом на его руку, она медленно ответила на рукопожатие, как на ее левой руке появился круг с руной на руке: «Обещание». — Мне уже пора идти, — сказала Беатриче, уходя из его кабинета. Она еще не представляла какую возможную ошибку совершила, как уже впопыхах спешила на занятия к Снейпу.