Трудное решение

— Вы же знаете как я убила тех людей? Наглядно показать? — спросила ее Беатриче, пока линии уже ползли по ее лицу, Амбридж дернулась, но ее палочка загорелась ярким светом. Это было достаточно больно для ученицы, ее словно кипятком облили, проклятье начало исчезать с лица. — Я знаю слабость проклятья, поэтому мне совершенно не страшно, ты не доросла еще до того, чтобы контролировать его при ярком свете, вообще при свете. Это могли делать не многие предки твоего рода, — сказала Долорес, пока Беатриче пыталась выдержать боль от этого яркого света заклинания. — Весь кабинет освещен, темноты и тени нет, ты в проигрыше. — И правда, — произнесла Беатриче, которая чувствовала себя ужасно. Словно этот свет действовал на нее как медленно поражающий яд. — Постарались выжить, — произнесла девушка, пока ее проклятье практически пропало с ее тела. — Продолжай писать, — сказала Амбридж, уже было сложно взять перо в руку. Беатриче коснулась пера, замечая как его начали охватывать линии. — Знаете, этим пером очень неудобно писать, оно такое острое, — произнесла девушка, как перо резко отлетело в женщину, ей порезало щеку, а само перо упало, оттолкнувшись от каменной стены.        Беатриче сделала резкий рывок со стула, веревки были уже не так сильно затянуты, так что черные линии достаточно быстро порвали их. Девушка приземлилась на женщину, прижимая ее к каменному полу, как в руках у нее оказалось то самое перо. — Как? Почему?! — восклицала женщина, как к ее горлу приставили острое перо. — Тень есть везде, даже ваш яркий свет, не все освещает безупречно, — сказала Беатриче, ведь маленькая тень от пера была, когда она взяла его руку.        Палочка уже давно валялась в стороне, свет постепенно потухал. Линии достаточно быстро разошлись по всему кабинету, начиная тушить свечи. Алые глаза горели ярким оттенком, пока проклятье действовало, казалось, что это два фонарика. — Последнее слово, — сказала Беатриче возле уха профессора, продолжая скручивать ее конечности проклятьем, чтобы ей тоже было безумно больно, как ей. — Пощади, — выдавила из себя Амбридж, как перо прошлось по ее шее сбоку, делая лишь царапину, а Беатриче резко подскочила.        Она взяла в руки крепко свою палочку, зажигая свечи снова. Проклятье постепенно сходило с ее тела, а глаза начали медленно потухать. От ученицы веяло злостью, но ее вид был уставшим и потрепанным, пока правая рука пульсировала от боли, а левая слегка истекала кровью. — Следующий раз будет последним, — сказала Беатриче, хлопая дверью. Она опиралась о стену, переходя на легкий бег, но силы достаточно быстро закончились. — Почему этот раз не стал последним? — спросил ее силуэт, который словно преследовал ее.        Беатриче упала в первом же закоулке коридора, было достаточно темно, но ее глаза снова сияли алым оттенком. Тяжелое дыхание, мутность взгляда, резкий скачек температуры. Этот силуэт присел перед ней, на этот раз были алые глаза, но все те же рога, строение тела, рука протянулась к щеке, палец стал поглаживать ее. — Ты сдерживаешь свои истинные желания, когда-то ты не выдержишь, это будет скоро, — произнес силуэт хриплым тяжелым голосом, поднимаясь в полный рост, казалось, что он больше ростом Хагрида. — Ты…! — не могла продолжить Беатриче, ей уже было тяжело двигаться, словно ее тело парализовало. — Проклятье, я наконец-то смог появиться перед тобой не через сон, не только в твоей голове, но это лишь раз, ведь тебя слишком сильно поразил свет, как и меня, рог откололся, — сказало существо, показывая пальцем на правый рог, не хватало половины. — Тебе сложно покорить меня, ты умрешь, сгоришь от последствий силы, например сейчас, — сказало проклятье, растворяясь перед Беатриче, дымом возвращаясь в ее тело. — Это мы еще посмотрим, — произнесла девушка, смотря на свою правую руку, которая все еще пульсировала. Сил не было двигаться, звать на помощь, банально держать глаза открытыми.        Послышались отдаленные шаги. Беатриче хотела бы что-то сказать, но она лишь потянулась вперед, окончательно падая на холодный камень. Староста Слизерина задержался у декана, он решил пойти на странный шум, находя лишь руку, которая выглядывала из тени. Он прошел дальше, взглядом видя свою однокурсницу, его руки тут же подхватили ее тело. — Черт! Что же случилось? — спросил сам себя беловолосый парень, быстрым шагом идя по коридору. Он тут же перешел на бег, не мог ждать. — Профессор Снейп! Беатриче! — успел сказать Драко, как мужчина подскочил к ученикам. — Живо в лазарет! — сказал он, пока ученик тут же направился в указанном направлении. Сам Снейп тут же захватил нужные зелья, которые могли бы помочь.

***

— Может быть сами ее разбудим? Я конечно понимаю, что сейчас только раннее утро, но вдруг она мертва, — произнесла мадам Помфи, смотря на ужасно бледную ученицу, ее губы даже слегка посинели. — Пульс я не чувствую, как и биение сердца, большой перерыв, мы рискуем. — Я понимаю, но она жива, ведь ее глаза до сих пор алого оттенка, мы наблюдаем за ними уже более пяти часов, — произнес Снейп, в очередной раз открыв глаз, они все так же были алыми. — Минерва уже должна была связаться с ее семьей, только они могут помочь, — произнес декан, как в лазарет забежала сама женщина с гостями. — Милая, как же так получилось, — произнесла Аврора, садясь рядом с правнучкой. Проклятье тут же разошлось по ее руке, переходя на Беатриче. На ее теле стали проявляться раны. — Световые ожоги, кто-то использовал яркую вспышку, когда проклятье стало проявляться по всему ее телу. — Это очень опасно? — спросила Минерва, пока Снейп слегка поник. — Это обездвиживает на время опытных носителей проклятья, доставляя боль, но для тех кто даже не признал проклятье, не может его контролировать, смертельно опасно. Мне обожгли руку на пятом курсе, я тогда еще долго не мог использовать проклятье и саму руку, — произнес Демьян, который не мог ничем помог в данной ситуации. — Матушка лечила меня месяц. — Ее нужно привести в сознание, иначе она сгорит, эффект ожога, когда был яркий свет, а из-за того что проклятье часть ее, значит это не только снаружи, — сказала Аврора, начиная давать пощечины Беатриче. — Холодной воды! — сказала женщина, ощущая, как девушка начала еще сильнее нагреваться. — Ну, же!        «Хватит стараться, эта девушка слишком много ошибок совершила, пытаясь контролировать Меня», — послышался голос проклятья в голове Авроры, на теле слизеринки стали проявляться линии ее проклятья. Аврора тут же отпустила ее, замечая, как линии снова расходятся по телу Беатриче, а она сама попыталась тут же встать. Уставший алый взгляд, рукой девушка взялась за лицо, потому что у нее кружилась голова. — Это у тебя силенок недостаточно убить меня, — сказала Беатриче уже вслух, ее легкая ухмылка поразила Аврору. — Сейчас будет не очень приятно, милая, — сказала Аврора, взяв ведро с водой, обливая правнучку. Из нее выходил пар, как на нее еще вылили холодной воды со льдом. — Лучше? — Немного, — ответила ей Беатриче, которую тут же за плечо подхватил дедушка, чтобы она не упала с кровати от усталости. — Можно подробней описать мое состояние. — Могу лишь сказать, что тебе не помешает теперь частенько пить холодную воду и лежать в ней хотя бы час перед сном. Световой ожог, кто-то использовал яркое свечение, пока проклятье расходилось по твоему телу, так как ты его еще слабо контролируешь, ты могла умереть, — объяснила ей Аврора, оттенок ее глаз не потухал. — Твои глаза так же будут алого оттенка все это время. Проклятье использовать у тебя вряд ли получиться, писать неделю еще не сможешь. — Я смогла использовать проклятье после ожога, но потом еле дошла до коридора, в котором меня нашли. Проклятье было материальным образом передо мной, сказав, что я умру, потому что сгорю, — сказала Беатриче, по телу которой все так же были линии, но это было обжигающе больно. — Даже вот сейчас. — Да, но это заставляет чувствовать боль не только в руке, как в основании, но теперь по всему телу. Когда ты научишься контролировать проклятье, боль в руке уменьшиться, но сейчас… Ты на первой ступени контроля, тебе нужно больше практики, а так же сама понимаешь, что я говорила тебе за признание рода, — произнесла Аврора, пока Беатриче пыталась успокоить проклятье. — Прекрасно помню, у меня теперь должок к этому ублюдку, чуть сам меня не прикончил, а еще я виновата, — сказала Беатриче, огрызаясь на проклятье, которое сидело в ней. — Пришло время все-таки черкануть в бумажках: «Авандор-Гретт». — А кто-то говорил, что никогда и ни за что не станет членом нашей семьи, — произнес Демьян, на которого тут же строго посмотрела Аврора. — Умирать мне еще рано, так что придется, — сказала ему в ответ Беатриче. Все таки с дедушкой она могла вечность огрызаться. — Я так понимаю, что для этого я уезжаю с вами на недельку. — Да, нужно будет оформить все бумаги, и многое изменить, — произнесла Аврора, а Беатриче упала на кровать, собираясь продолжить сон. — Может поспишь сегодня в холодной ванной, ты еще под угрозой первые три дня. — Я не против, — сказала Беатриче, но и возможности ходить у нее не было, ее тело болело, та и сама девушка устала. — Я сейчас все подготовлю, — сказала мадам Помфи, уходя в ванную комнату, что была пристроена в лазарете. Немного возни, как она уже вернулась. — Спасибо, сейчас бы переодеться, — произнесла девушка, как из лазарета выгнали Демьяна и Снейпа. Мадам Помфи помогла Беатриче с ночной рубашкой, а после Демьян отнес внучку в воду. — Такое ощущение, что я в бане. — Я присмотрю за своей ученицей, — произнес Снейп, собираясь каждый час охлаждать воду снова. — Отдохните, завтра отправитесь в поместье. А там и за решением документов. — Беатриче, не забудь попрощаться с друзьями, неделю не увидитесь, минимум, — сказала Аврора, выходя из лазарета. Сама девушка тяжело выдохнула, как ей под голову положили подушку, чтобы она смогла немного поспать.

***

— Я уезжаю на неделю, тренировки по квиддичу продолжать, Блейз, ты временно за капитана, — сказала Беатриче, сидя в инвалидном кресле. — Панси не грусти без меня, доставай Асторию. Драко, спасибо, что нашел меня и отнес в лазарет. — Это Амбридж?! Эта сучка из Министерства?! — воскликнула Панси, начиная трясти подругу за плечи. Ведь в тот вечер она ушла на наказание к ней. — С ней будет отдельный разговор, не волнуйся, — сказала Беатриче, а подруга уже обняла ее. — Многого ей тоже не скажешь, потому что сейчас очень много разногласий. Учителем она все так же останется, разве что нас трогать не будет. — «Авандор-Гретт», звучит величественно, — произнес Блейз, поддерживая подругу в таком решении. — Это из-за проклятья? — Да, оно разговаривает со мной, даже думало, что я умру в тот вечер, если что собиралось добить. Нужно обуздать эту сволочь, — высказалась Беатриче, понимая, что это будет достаточно долго. Хватит прощаться, мне пора. — До встречи, — сказали одновременно ребята, пока их подругу уже вывозили из Хогвартса. Долго они тоже не стояли, спокойно ушли на обед.

***

       Беатриче задержалась на целых две недели со всеми бумагами, она даже съездила на могилу к маме. Ей было все еще трудно писать, холодные ванны были по расписанию, как и лечение от прабабушки. Наконец-то девушка смогла добраться до Хогвартса, в обед, она открыла двери Большого Зала, гул стих, все начали шептаться. — Беатриче! — воскликнула Панси, которая первая из всех увидела свою подругу, подбегая к ней. Она тут же стала вести ее за стол, чтобы накормить. — Ты задержалась на целую неделю, хоть письма писала нам, уже хорошо. Кстати, ты уже выглядишь намного лучше, а не словно мертвец. Хорошо кушала? А то мне кажется, что ты снова похудела, — говорила Панси, усаживая подругу за стол. — Меня там обкормили, так что не думаю, что похудела, — произнесла Беатриче, смотря, как подруга накладывает ей всего подряд. — Мне даже легче дышать стало после того, как я теперь Авандор-Гретт… — Ты совсем не рада по голосу, — произнес Блейз, замечая, как подруга поникла. — Я была в Министерстве, и не только там, услышала много новых слухов про себя и теперь семью, а еще узнала историю проклятья и первого обладателя, — сказала девушка, начиная обедать. Казалось, что она узнала нечто страшное.