Трудное решение

       Беатриче словно пропала в Хогвартсе, была похожа на приведение, которое постоянно успевало скрыться от своих друзей. Панси не знала как найти подругу, которая редко приходила по ночам, чтобы покормить своих питомцев, днем, когда никого почти не было в гостиной. Слухи не разошлись по школе, всем было страшно, ведь та сцена выглядела жутко со стороны. — Вот она! — воскликнула Панси, увидев Беатриче в толпе. Она стала проталкиваться сквозь толпу, но потом схватила совершенно другого человека за плечо. — Простите. — Панси, не расстраивайся, на занятиях мы ее видим, так что она точно была здесь только что, — сказал Драко, кладя руку на плечо подруги, которая снова расстроилась. — На тренировках как командир она присутствует и гоняет нас, только потом словно растворяется в тени, — сказал Блейз, который больше всех других хотел поговорить с ней. — Со мной не о чем говорить, тренировка сегодня в шесть, — сказала Беатриче, которая словно тень прошлась рядом с ними. Казалось бы, что можно ее было поймать в этот момент, но Блейз схватил другого человека за руку, а та лишь ушла в другом направлении. — Беатриче, остановись! — резко крикнула Панси, пытаясь добежать до подруги, но время словно резко остановилось.        «Это было мое решение, Панси, останься лучше здесь», — произнесла ее подруга, а после Панси вернулась в реальность. Она полностью видела, что это говорила ей Беатриче, но сейчас она уже ушла. Подруга посмотрела в пустой коридор, понимая, что не знает никаких определений времени тех роковых слов.

***

— Сегодня матч, прошу вас быть серьезными, ни за что не поддаваться нашим соперникам. Мы играем в рамках правил, жестокость наш конек, но не перестарайтесь, обойдемся без смертей, — сказала Беатриче, всем понравилась эта речь, но не Блейзу и Драко, сегодня они играли против Гриффиндора.        На поле вышли игроки. Беатриче достаточно резко стартанула, тут же забивая первый мяч. Джинни была удивлена, такая скорость, хотя их метлы не имели большой разницы, словно девушка знала их слабые места. Слизеринцы определенно вели, слабые места противников читали на раз-два. — Первая часть определенно за нами, Малфой, не расслабляться! Поттер чуть не настиг снитч, а ты ворон считаешь. Нам нужна эта победа, тогда кубок за нами. Не думайте, что я вывезу всю игру мячами, — сказала Беатриче, обращаясь к своим двум друзьям, задевая их гордость игроков.        Прозвучал свисток, игроки снова вышли на поле. Второй свисток, как Джинни резко подбила метлу Беатриче, которая чуть не упала с нее. Этот мяч был за ними, Беатриче разозлилась еще больше, второй раз она не позволит такому случиться. Когда Джинни попыталась снова толкнуть ее плечом, сама не хило получила. — Не твой конек бить сильно, — сказала девушка, резко ударяя Джинни плечом. Девушка моментально упала с метлы, держась за поврежденное плечо. Блейз резко подхватил соперницу, скорее всего Беатриче выбила ей плечо. — Тайм аут! Замена игрока! — произнесла судья, как вместо Джинни вышел другой парень.        Игра продолжилась. Блейз продолжил играть, но это было очень тухло. Слизерин победил, даже без снитча, Беатриче и Кассиус забили достаточно мячей для победы. Уже в раздевалке все поздравили друг друга, но лишь двое не были счастливы. — Чего такие кислые? Кубок за нами! — произнес Кассиус, который не понимал настроение двух парней. Беатриче лишь хмыкнула, покидая раздевалку, для нее не было создано отдельного помещения до сих пор.

***

       Подруга так и не разговаривала со своими друзьями, они уже не гнались за ней, точнее лишь Панси все еще пыталась помирить их. Блейз помирился с Джинни, чаще проводя время с ней. Драко оставался на стороне друга, поэтому так же не пытался поговорить с подругой. — Я же говорил, обладатели проклятья не бывают счастливыми долго, — произнесло проклятье, снова вырисовываясь силуэтом перед хозяйкой. — Твоя прабабушка так и не познала любви, твой дедушка слишком сильно любил первую жену, но не смог уберечь ее, твоя мама показывала лишь тебе, как ребенку, что все «нормально». Пришла твоя участь страдать, никакой любви, никакой дружбы, никакой нормальной счастливой жизни. Никто из твоих предков не был долго счастлив, друзья бросали их, как и любимые, когда они пытались принять трудное решение. — Трудное решение… Я уже кучу таких приняла, и что? К чему меня это привело? — спрашивала Беатриче, которая уже устала от всего. — Почему ты просто не убило меня? — У самой кишка тонка, сколько раз ты тут стояла, смотрела вниз, зная, что не умеешь летать, хотела прыгнуть, — произнесло проклятье, улыбаясь ее словам. — Мне забавно от твоих мучений, сама же знаешь, спрашиваешь такие тупые вопросы. Ты решила стать двойным агентом. Ты хотела убить тех людей. Ты и убила их. Ты можешь убить и других сейчас. Пытаешься спасти всех, смешно! Это невозможно! В конце тебя изгонит и та, и та сторона, хотя ты старалась ради добра. Ты станешь никому не нужной и умрешь в тоске, просто пытаясь сделать «добро», — говорило проклятье, пока Беатриче понимала, что всего его слова правдивы. Так и есть, все это сделала она своими решениями, теперь ей никуда не деться. Даже если она умрет, все пойдет своим чередом дальше, люди продолжат умирать. — Просто скажи, я убью тебя, но это будет самоубийством. Удушу тебя, словно петля. Порежу вены, словно лезвие. Сброшу с крыши, словно сама прыгнула. Либо сделай это сама, раз больше не можешь выдержать последствия собственных решений, — сказало проклятье, снова рассеиваясь перед глазами девушки. Руки начали дрожать, ей придется убить себя дважды, секрет проклятья, чтобы умереть окончательно.        Почему-то она сходила с ума, проклятье было право во всех своих словах. Если хочешь что-то получить, ты должен отдать что-то взамен. Получив силу, чтобы спасти хоть кого-то, она потеряет себя, свое счастье, людей, что были рядом с ней, потому что сейчас им грозит опасность. Все вокруг сейчас жертвы, которых хотелось бы спасти, но что если в конце они умрут. Тех, кого она так яро пытается уберечь сейчас, умрут в бою, умрут от ее рук, умрут из-за нее. — Такой как я только и гнить потом в канаве, забытой и покрытой слухами, — произнесла Беатриче реплику про себя, понимая все последствия. — Ошибки не исправить, но и до конца жизни я не смогу бегать от них, я до сих пор не определилась, какой стороне я помогаю, а какой противостою, хотя стою на обоих, — говорила Беатриче, ощущая себя чертой этих двух сторон. — Мне нигде нет места, но все-таки я хочу спасти ребят… Спасти семью… Но если я буду спасать их, сама умру, может не физически, но так и будет. После войны, я просто уйду, скроюсь ото всех, как бы мне не было тяжело и больно, но всем будет куда лучше без меня в будущем, — сказала твердо Беатриче, продолжая сидеть на окне. Ветер подул на нее, хотелось спать, она уже давно не спала в кровати, постоянно где-то кочевала по академии, Амбридж не могла ей что-то сказать или противостоять.        Посмотрев на лес, она почувствовала спокойствие. Экзамены скоро начнутся, скоро закончится очередной год. Куда ей идти, в дом Забини опасно, как и в Авандор. Казалось, что Лорд готовил для нее очередной испытание, метку он отказался ей поставить, так как готовил что-то грандиозное. Ее пугала мысль об этом задании, ведь девушка ничего не знала про него. — Хочу умереть, — произнесла достаточно кратко свое желание Беатриче. — Когда все закончится, надеюсь меня хотя бы в землю закопают. Уже будет не плохо, — сказала она слегка усмехнувшись, пока слезы катились из ее глаз по щекам. — Мама, мне тебя не хватает, я скучаю, — произнесла она, даже не вытирая наступающие слезы. — Моя смерть будет особенным праздником, — сказала Беатриче, пряча голову руками. Тихо плача в коридоре на окне она желала умереть.

***

— Беатриче, нужно поговорить, это не насчет того что произошло, — сказал Блейз, ожидая девушку на выходе из Большого Зала. Та остановилась перед ними, казалось, что друг на друга смотрят волк, змея и пантера. — Поговорить как? Словами или кулаками? — спросила их девушка, соглашаясь идти за ними такими вопросами. Ей ничего не ответили, выводя в малозаметное место на улице, Драко стал на шухере. — И что? — Почему ты так сильно ударила Джинни? — спросил ее Блейз, стоя напротив подруги. Та лишь сложила руки на груди, начиная размышлять. — Смотря когда, как бы я ударила ее в Большом Зале дважды, потом на матче, но везде она первая врезала мне, так что не вижу своей вины, — сказала Беатриче, пока Блейз не мог расслабиться в подобной ситуации. — Извиняться перед ней я не буду. Готова принести свои извинения, что сломала тебе ребро и нос Драко, но не перед ней. — Я поговорил с ней, она просто приревновала меня, очень сильно, я объяснил, что это нормально. Мы с тобой не пара, лучшие друзья, как брат и сестра друг другу, просто она не правильно поняла. Джинни сказала, что продолжит ревновать даже к тебе, так как я уделяю внимание вам обоим, ей хотелось бы больше, но… — хотел продолжить Блейз, но Беатриче остановила его. — Я говорила тебе, что не обязательно постоянно за мной таскаться, беспокоиться, уделяй время уже наверное своей девушке, — сказала Беатриче, которая была немного возмущена. Она привыкла, что Блейз постоянно рядом с ней, конечно она будет ревновать его тоже, но она всего лишь подруга. — Я в полном порядке, всегда. Мне не нужна ваша помощь или внимание. — Беатриче, остановись, сейчас тебя заносит не туда, — сказал Блейз, пытаясь подойти к подруге, но ее руки лишь оттолкнули его. — Возможно где-то я тоже была не права, но не я первая била ее, — сказала девушка, не позволяя к себе прикасаться. — Без рук, я думаю это не нужно в данной ситуации, — сказала Беатриче, было понятно, что ее доверие опустилось. Если она не позволяла трогать себя, планка отношений опустилась, точнее она ее опустила. — Я не говорил, что бросаю тебя и теперь все внимание Джинни, вы обе дороги для меня, — сказал Блейз, подходя немного ближе, но Беатриче делала лишь шаги назад. — Тебе не приятно? — Не то что бы, просто… Блейз, не подходи ко мне сейчас, — сказала она, показывая свою правую руку. Проклятье отражалось легким оттенком серого, собираясь вылазить дальше по телу, глаза пока не окрасились в алый оттенок. — Не только сейчас. — Ты злишься? — спросил ее парень, та лишь отрицательно закивала головой. — Тогда почему? — спросил он, замечая, как краснеют глаза. Беатриче прикрыла рот, а через пальцы он увидел кровь. — Это стадия принятия, можно так сказать, сейчас я и проклятье «сражается» за владение телом. Просто я была невероятно зла в первые дни, поэтому они мне сложно дались, — сказала Беатриче, начиная кашлять сильнее. — Просто не подходи, никто не должен подходить ко мне, даже когда это пройдет. — Ты не доверяешь мне? — спросил ее Блейз, все еще пытаясь как-то помочь подруге. Девушка оттолкнула его руку помощи, тот лишь сделал несколько шагов назад. — Я понял, я не достоин прикрывать твою спину. — В какой-то степени, да, — сказала Беатриче, выравниваясь в спине. — Я тоже не могу прикрывать ваши спины. Я отказалась от всего, ради будущей победы, ваше время еще не пришло. Сам понимаешь, слишком много произошло, не всем можно доверять. — Значит, ты решила избавится от меня, от нас, таким способом? — спросил ее Блейз, словно и не собирался ждать ответа. — Я тебя понял, еще скажи, что ты собралась умереть на войне, либо после нее. Просто хочешь взять и сбежать как только подвернется возможность? — Я не собираюсь убегать сейчас, я буду сражаться, сражаться за Хогвартс, — сказала Беатриче, пока ее друг пытался переварить все ее слова. — Со мной находится опасно, чтобы отомстить Джинни, я сломала тебе ребро и Драко нос, даже Панси попыталась меня остановить, но я лишь выдернула руку. Ударила Рона, толкнула Гарри, а потом припечатала Джинни к стене. Скинула ее с метлы и даже не собиралась помогать, вдруг и тебе в спину нож воткну? Я убила тех людей. Я чуть не убила Амбридж, готова сделать это хоть сейчас. Это сделало не проклятье, оно лишь дало мне такую возможность, — сказала Беатриче, пока Блейз стоял и слушал ее. Драко так же слышал их разговор, уже даже Панси пришла, слишком долго они разговаривают.