Трудное решение

— Сейчас всем не фонтан, половине поезда так точно, — произнесла Беатриче, смотря на своего друга. Вечер и правда удался, правда сейчас им нужен был отдых. Неожиданно дверь в их купе открылась, а там стоял Теодор и Элинор, настроение стало еще хуже. — Что вам надо? — спросила их холодно девушка, посмотрев презрительным взглядом. — Еще никогда не думал, что мне придется извинятся перед той, кто ударила меня дважды, причем довольно сильно, хотя должно быть наоборот, — произнес Теодор, садясь рядом с Блейзом, четверо парней уселись на одной полке. — Я подстрекал сначала Элинора, а потом все вместе Драко. — Без тебя разобрались, что было. Ближе к сути, — произнесла Беатриче, которая вообще не хотела их слушать, казалось, что она сейчас ударит кулаком по столу и уйдет. — Суть я думаю можно было уже понять, квиддич, мы сидим на скамье запасных, а ты поставила какого-то хлюпика вратарем, — произнес Теодор, девушка лишь легко выдохнула. — Я прекрасный охотник, а Элинор был бы прекрасным вратарем. Если будем вместе никаких разногласий в команде не будет. — Этот хлюпик единственный парень, который встает, получая мячом по лицу и не только, Элинор готов пройти тяжелые тренировки вратаря? Я командир, я отдаю приказы и говорю тактику, вы готовы слушаться меня? — спрашивала их Беатриче, Блейз уже не знал что сказать парням, ведь к такому его жизнь не готовила, когда он согласился помочь. — Ты их изобьешь до полусмерти в первый раз, — произнес Блейз, который тут же получил злой взгляд в свою сторону. — Ты нас не жалеешь, а что будет с ними. — Я смотрю ты постарался придать уверенности Теодору, без особой уверенности он бы даже не подошел ко мне, — произнесла Беатриче, делая замечание своему лучшему другу. — Ответ. — Командир всегда лучше знает, но так же должен слушать команду. Игра по правилам, жестокость зашкаливает, но она отличное оружие в такой игре. Быть готовым принять удар на себя либо помочь товарищу, а так же членам другой команды, если они в опасности, но если это всего лишь перелом, думаю, справятся сами, — ответил ей Теодор, а Беатриче лишь улыбнулась, ожидая ответа от другого человека. — «Пропустишь более пяти мячей тебя ждет наказание на тренировке», — твои слова нынешнему вратарю, который выдерживал адские тренировки. Раньше он был хлюпиком, а ты в нем парня разбудила, ну по телосложению. Твои тренировки это и так ад, но кого они сделали из нас, настоящих красавцев, — произнес Элинор, начиная светиться на последнем слове. — Допустим, за это лето станьте еще сильнее, а потом на тренировочной игре мы посмотрим, кто будет вратарем, а кто охотником, — сказала Беатриче, а Блейз спокойно выдохнул. — Не расслабляйся, Блейз, у меня есть для тебя особая тренировка. — Не повезло тебе, парень, — сказал Теодор, положив руку на плечо друга. — Мы пойдем, Сандра наверное уже заждалась нас. Я так понимаю мир? — спросил он девушку, протягивая руку. — Что это такое? — спросила его с сарказмом Беатриче, пожимая ему руку. Элинор протянул руку, но ответа от командира команды не последовало. — Не с тобой, хочешь, чтобы я еще раз тебя ударила? — Это будет уже в школе, ладно, спасибо, — сказал Элинор, убирая руку. Они наконец-то покинули купе ребят. — Что за тренировка? Ты меня пытать собралась что ли? — спросил ее с наигранной опаской Блейз, Драко и Панси лишь смотрели на эту картину. — Наверное, я хотела протестировать проклятье на тебе, — сказала Беатриче, а Блейзу уже стало не смешно. — Если я могу усиливать себя, хотя я по сути с самого начала была сильнее обычных людей, просто не применяла это. Я могу усиливать и других, физически и магическим потенциалом. Только мне нужно это опробовать на ком-то, насколько я знаю, лучше это делать при полной форме проклятья, эффект сильнее, но тебе тоже будет не легко. Ты словно должен будешь выдержать огромный груз, пока привыкнешь к такой силе, физически это тоже будет тебя выматывать. — Давай попробуем прямо сейчас, — сказал парень, а проклятье тут же было видно практически по всему телу подруги. Беатриче аккуратно спустила линии к тени друга, ему уже стало не по себе, словно ему дышать в спину, вот-вот вопьются в шею.        Он начал ощущать, как линии поднимаются по его ногам, казалось, что по нему ползут змеи. Когда линии дошли до колен, ему стало тяжело дышать, казалось, что его ноги раздавят, достаточно сильно давило на него этой силой. Беатриче тут же отпустила своего друга из оков, чтобы он успокоился и смог перевести дыхание. — Я не думал что это так давит, мне казалось, что по мне змеи ползают, ноги вот-вот сломаются от такого давления. Что мне надо делать, чтобы привыкнуть к такой силе? — спросил ее Блейз, пока девушка потирала себе лоб. Головная боль стала немного больше во время использования проклятья. — Признать силу проклятья и преклонить свою голову перед ним, — произнесла Беатриче, которая ранее прочитала всю родовую книгу, пусть это было скучным занятием. — Владельцы — короли, люди — верные рыцари. Проще говоря нужна верность от тебя, чтобы не случилось, признание того, что я сильнее, чтобы поделиться с тобой силой, признание. — Чтобы быть выше других, но ниже тебя, ты делишься со мной силой, а вот например ты касаешься проклятьем других людей, что они ощущают? Тоже самое что я? — спросил ее Блейз, который хотел знать немного больше. — Нет, я не пытаюсь делиться с ними силой, в исцелении я слаба, разве что мелкие ранения могу излечить на данный момент. Когда я усиливаю кого-то, у меня дополнительный груз и больше площади, то есть мне тоже надо свыкнуться. Нам нужно эти летом освоить твою полную форму, будет сложно, ведь тебе нужно отказаться от всего, следовать лишь за своим королем, подумай дважды, — сказала Беатриче, которая не хотела заставлять друга становится своим рыцарем.

***

— Так-так, кто это тут у нас, наша любимица пожаловала к Лорду, которого сейчас нет дома, — произнесла Беллатриса, словно она ожидала Беатриче. — Он уже отдыхает в покоях в поместье Малфой, а вот что ты рыскаешь здесь? Это уже совершенно другой вопрос… — Тот же вопрос, я думала, что Лорд еще здесь, но раз такое дело я пойду, — произнесла Беатриче, но женщина тут же схватила ее за руку, впиваясь ногтями в одежду. — Видишь ли, мне не нравится твой успех. Я была у Лорда на втором месте, ведь на первом завоевание волшебного мира, очистка от грязнокровок и полукровок. Сейчас он тебя словно родную облагораживает, не обнаглела ли ты часом? — спросила ее Беллатриса, хотя вовсе не нуждалась в ответе. Палочка женщины тут же была приставлена к горлу Беатриче, которая уже не могла сдвинуться с места. — А ты? Не боишься, что если убьешь меня, сама умрешь? Сама же сказала, что сейчас я на втором месте, значит, дороже тебя, — сказала Беатриче, которая решила использовать ее слова против нее же. — Опусти палочку, разойдемся, будет лучше для двоих. — Ты достала меня мелкая чертовка, не нравилась мне с самого начала, не пойму твоих действий, ты как Снейп, постоянно молчишь, но в тоже время как преданная собачка выполняешь все приказы, — произнесла Беллатриса, которая видимо не собиралась убирать палочку от шеи девушки. — Круцио! — резко крикнула женщина, заклинание припало на шею, казалось, что она ее душит.        Беллатриса хотела ее смерти, пыталась удушить ее. Казалось, что след останется на ее шее, медленно боль шла по всему телу, вызывая тянущую боль во всех конечностях. Голова раскалывалась, не хватало кислорода, казалось, что она быстрее сломает ей шею. Заклинание не прекращало своего действия, а женщина смеялась над девушкой. Беатриче уже лежала на полу, Беллатрисе показалось, что она без сознания. — Ты не рыцарь, ты раб, а рабам ставят клеймо, кто их хозяин. Метка — это дар, думаю, тебе не хватает клейма, — сказала Беллатриса, подходя к камину. Она взяла кочергу, начиная держать ее в камине, чтобы та сильнее нагрелась.        Девушка все так же неподвижно лежала, ее тело слегка дрожало, это Круцио было намного сильнее, словно женщина хотела сделать это так давно. Двигаться совершенно не хотелось, Беатриче не понимала своего состояния сейчас, словно она во сне, не может ничего сделать. — Какое клеймо ты хочешь? — спросила ее женщина, думая, какую форму предать концу кочерги. Форма железа изменилась на круг, а внутри красовалось короткое предложение: «Поганая полукровка». — Я думаю тебе будет все равно, только вот куда его теперь поставить? — спрашивала сама себя Беллатриса, смотря на спину Беатриче. — Тут будет не так заметно, но думаю тебе понравится.        Беллатриса пнула девушку так, чтобы она лежала ровно на животе. Она насела сверху, левой рукой хватая ее за волосы, прижимая голову к полу. Правая рука метилась в правую лопатку. Первым делом раскаленное железо достаточно быстро спалило одежду, на силу нажатия Беллатриса не поскупилась.        Раздался пронзительный крик, Беатриче тут же попыталась вскочить, но у нее этого не вышло. Раскаленное железо продолжали прижимать к уже обожженной коже, словно она хотела настигнуть кости. Еще большая паника настигла девушку, прямо сейчас ей ставят клеймо на всю жизнь, будто метки ей не хватало. — Будешь знать свое место, «поганая полукровка», — сказала женщина, как ее с огромной силой скинуло с Беатриче. Проклятье достаточно быстро разошлось по всему ее телу снова, казалось, что теперь его основная сила была по всему туловищу, а не только в правой руке.        Черные линии тут же подняли женщину, вдавливая ее в стену. Та даже стала разрушаться, она сломала несколько ребер Беллатрисе. Беатриче уже так же душила женщину, а в ее руках была кочерга. Девушка собиралась поставить ей такое же клеймо, правда уже на более видном месте. — Я ношу великого наследника, ты не посмеешь! — воскликнула Беллатриса, которая осталась без палочки и какого-либо оружия. Беатриче резко остановилась, она вспомнила предсказание Панси. — Боюсь ты будешь окончательно разочарована в будущем, — сказала Беатриче, отбрасывая кочергу в сторону. — Ты не заслуживаешь этого ребенка, но и отпускать просто так я тебя не буду. Круцио, — сказала достаточно спокойно слизеринка, а Беллатриса тут же упала на пол. Сейчас она мучалась от пыток юного пожирателя, правда, это было не долго, как это сделала женщина с девушкой. — Это лишь малая часть твоей жестокости, подойдешь ко мне еще раз, оставлю без наследника.        Беатриче тут же развернулась на выход, но лишь проклятье оставляло ее в сознании после пыток. Шаги за пределами дома давались ей достаточно тяжело, как она остановилась, падая на землю. Глаза медленно закрывались, но проклятье все так же действовало, казалось, что оно пыталось как-то сгладить полученную рану, а так же успокоить дрожь. — Поднимайся, тебе нужно сказать одно слово и взмахнуть палочкой, — послышался голос проклятья, а Беатриче открыла алые глаза. — Клеймо… Оно настолько ужасно? — спросила его Беатриче, пока из ее глаз полились слезы. Ей было ужасно больно не только физически. — Силуэт остался, болеть будет еще долго, но надпись практически не видно, исцеление работало на полную катушку, — сказал ей Хаус, но легче от этого не стало. Проклятье не могло материализоваться, пока хозяин в таком состоянии, если потянуть из нее больше сил, девушка отключится надолго. — Вставай, действие меня скоро закончится, тогда ты вообще не сможешь вернуться домой. — Я не могу, я сейчас не чувствую ног и рук, — сказала Беатриче, казалось, что вся она сплошная боль сейчас. — Я не чувствую ничего кроме боли, не могу понять, что болит больше. Этот рывок был случайность, как тогда на стадионе. — И как тогда с Амбридж, подъем, у тебя же должна быть хотя какая-то сила воли, — произнес Хаус, а Беатриче лишь шмыгала носом. Она и так уже извалялась в грязи и пыли, упасть еще несколько раз будет окончательным крахом. — Я говорю подъем! — сказал Хаус, а черные линии резко встряли в землю, начиная поднимать тело хозяйки. Беатриче уже еле стояла на ногах. — Поместье Забини, — произнесла девушка, совершая движение палочкой. Она тут же оказалась перед дверями, ее уже тошнило от трансгрессии. Рука потянулась к двери, медленно открыв ее, взгляд упал на коридор, но Беатриче потеряла сознание.