Но ты никогда не узнаешь.

Урок тянулся, как резиновый. В классе было душно и противно пахло другими людьми. Шинсо в принципе не любил людей. Все они - лишь инструмент, только помощь в делах. Он вертел ими, как хотел. Конечно, с его-то причудой и не заниматься подобным. Грех, просто грех не использовать свои преимущества. Учитель что-то болтал, и его никто не слушал. Ни одному ученику в этом классе не было интересно, что говорит учитель, который и так скоро уйдёт. Все они сменяют друг друга где-то раз в месяц. За окном шёл ливень. Капли настукивали странную мелодию по стеклу. Шинсо сидел у окна, поэтому его пребывание на уроках было не настолько скучным. Да и во время занятий у него не болело сердце. Видимо, его соулмейт был сильно сосредоточен на получении новой информации. Хитоши уже и не замечал этой боли, ведь она была постоянной. Изуку - тот ещё любитель поплакать, но улыбался он ещё больше. Его улыбка, такая лучезарная и добрая.. это то, что заставляло двигаться вперёд. Тетрадь перед Шинсо была практически пустой, только какие-то его личные записи и зарисовки кошечек или лица Изуку заполняли белые страницы. Конспектировать даже не хотелось, всё равно всё можно прочитать в учебнике дома или перед уроком. Правда, в этом материале всё равно было мало интересного. А хотелось бы чего-то более захватывающего. Не сказки, конечно, но теорию вероятности, например. Звонок прозвенел неожиданно и очень тихо. Ученики быстро выбежали из класса. Ну, как, выбежали. Кто-то вышел, кто-то пулей вылетел. Только Шинсо никуда не спешил. Он не хотел идти домой, ведь его никто не ждал. Нигде и никогда не был своим, даже в глазах родителей. Это сильно поломало его доверие к людям. Всё же собравшись, Хитоши вышел из класса последним и направился к выходу. Несмотря на его желание спуститься в зал и попить воды, этого он делать точно не собирался. Там только что закончился урок у 1-А. Как минимум Кацуки Бакуго, который раздражал одним своим присутствием, видеть не хотелось. У Шинсо не было с собой зонта и даже куртки, чтобы прикрыть голову, но его это тоже не особо волновало. Он вышел из здания, шумно вдохнув прохладный воздух. Осталось уйти подальше от территории Юэй, и вот она, свобода. Так казалось, по крайней мере. Но на выходе Шинсо догнал маленький зеленоволосый парень с большим зонтиком. Он приветливо улыбнулся, и у Хитоши в груди всё сжалось. - Слушай, у тебя же нет зонта, да? - наивно бормотал Изуку, пусть и знал о причуде собеседника. Ничему его тот бой не научил, к сожалению, - Я могу проводить тебя до дома. Мне, правда, в другую сторону, но это ничего, я не спешу. Ты был бы не против моей компании? - У тебя своих дел нет, Мидория? - Есть, но я всё же хочу- Шинсо применил свою причуду сразу же после ответа. Глаза Изуку остекленели, взгляд стал пустым и был направлен прямо в лицо Хитоши. Такие глаза он видел постоянно. У многих людей, что осмеливались с ним говорить. Рука сама потянулась к щеке милого мальчика, но вовремя остановилась. Трогать его было бы приятно, но больно. - Иди домой, Изуку. И парни разошлись в разные стороны, но оба были подвластны воле лишь одного из них. Хитоши, конечно, развеет свой контроль, но только после того, как убедится, что между ними приличное расстояние. На его щеках выступил лёгкий румянец от оказанного ему внимания и.. заботы? Да, ему явно нравилась такая модель поведения других людей. Но только Изуку был с ним так любезен и вежлив. Остальные же старались оскорбить и сровнять с землёй. Шинсо медленно потёр лицо руками и поднял свой взор вперёд. Только он, дождь, безлюдная улица и относительная тишина вокруг. Мокрые фиолетовые волосы стали ещё темнее и падали на лицо. Маленькие ручьи воды стекали по одежде и устремлялись вниз, к асфальту. Который, кстати, очень приятно пах. Этот запах определённо нравился парню. Вернувшись домой, Шинсо первым делом зашёл в ванну, чтобы скинуть всё мокрое и потное. Сняв одежду, его взгляд невольно скользнул по собственному телу. Он был строен и подтянут, но что-то было не так. Руки были чистыми, хоть иногда так и хотелось вонзить нож в плоть. Напомнить себе о том, что он ещё жив. Но шрамы были лишь на душе. Шрамы от того, как ему больно. Каждый день смотреть на свою любовь и держаться рукой за сердце. Каждый день слушать насмешки и терпеть издевательства. А дома терпеть крики и побои. Терпеть боль. Терпеть. Слёзы начали капать из глаз на холодную плитку. Шинсо упёрся руками в раковину, сжимая кисти до побеления костяшек. Мир был так несправедлив с ним, всё будто было направлено против него. Да даже Изуку. Он хочет самоутвердиться? Победил в турнире, этого уже достаточно. Все и так поняли, что он сильнее. Он даже смог освободиться от контроля разума, правда, посредством перелома пальца. Шинсо целовал бы его палец на протяжении всего заживления и извинялся бы за то, что он сам стал причиной этого. Если бы он мог, он бы не вступал в тот поединок. Но его желание доказать всем свою силу взяло верх. Он не хотел опозориться. Слёзы будто прожгли каналы на щеках, а Хитоши смотрел на себя в зеркало. На свои фиолетовые волосы и глаза цвета лаванды. На острые черты лица, скулы и нос. Тонкие брови, мешки под глазами. «Отвратительно,» - пронеслось у него в голове. Но из раздумий его вырвало жалобное мяуканье кота. Парень вышел в коридор, подбирая котика с пола и целуя его в макушку. Пройдя в свою комнату, он закрыл за собой дверь, натянул свой свитер и надел очки. Лютик тёрся об его ноги, мурлыкая. Шинсо заварил себе чай с помощью термоса и огромных запасов пакетиков чая на полках у него в комнате. Завалившись на кресло, он достал свой дневник и взял со стола ручку. Ему было много что рассказать своему прекрасному бумажному другу. Сердце противно закололо. - Свети для меня, Изуку.