Но ты никогда не узнаешь.

Шинсо сидел на скамейке, отдыхая от спортивных занятий. Пот стекал с лица и по спине, что было довольно противно. Ладони были мокрыми, как от нервов при виде Изуку. Волосы были собраны в пучок, и пряди неопрятно выбивались. На обоих запястьях были туго стянутые бинты, чтобы избежать случайных травм. Он был в настоящем предвкушении того, как Айзава выбьет из него всю дурь. Пусть Шота и не был его учителем, они были довольно близки. Словно отец и сын. На деле же, Айзава видел в Хитоши некий огонь, которому никогда не давали места и материалов, чтобы гореть. Это было очень непривычно. Странно, пугающе. Но учитель верил в своего ученика, и Шинсо ценил это. Некая забота, которую он никогда не получал. Сердце ныло от невыносимой боли. Деку, скорее всего, болтал с Ураракой или ещё кем-либо. Улыбка являлась отличительной чертой этого парня. Что бы ни происходило, он всегда верил в себя и своё счастливое будущее. О да, его будущее будет чудесным. По крайней мере, Хитоши точно думал так. Чудесным без него самого. В море много рыбы. Есть люди гораздо лучше, умнее, красивее, сильнее. Айзава вошёл в зал. Его шаг был тяжёлым и равномерным. Волосы тоже были в пучке, в этом учитель и ученик были похожи. Да и вообще, они были похожи даже некоторыми чертами лица. Например, тёмными мешками под глазами. Шота бросил тихое «Поднимайся» и пошёл к матам. Их тренировки проходили, в основном, в стиле вольного боя. Шинсо встал со скамьи и побрёл туда же, расправляя руки. Он плохо дрался на близких дистанциях и очень сильно хотел это исправить. Он хотел быть тем, кто сможет помочь и защитить. Хотел быть героем. И хоть немного приблизиться к силе Изуку. Все мысли были забиты лишь им. Айзава встал в боевую стойку и легонько кивнул сопернику. Они уже понимали друг друга без слов. Конечно, после стольких встреч и тренировочных битв. Хитоши выдохнул и начал наносить удар за ударом, ни один из которых не пробил блок. Шота был быстрее, значительно быстрее. Наверно, если бы он наносил удары в ответ, то сразу же побеждал бы. Парень продолжал сбивать костяшки о крепкие руки учителя. Дыхание стало тяжёлым и частым, ведь, вкладывая все силы и скорость, можно было сильно устать. В порыве битвы он и не услышал, что в зале кто-то ещё. Было не до этого. Лицо тренера было таким же спокойным, как и всегда. Казалось, он даже не вспотел. Будто плёвое дело блокировать эти удары. В конце концов, Айзава перехватил руку ученика и повалил его на мат лицом вниз. Шинсо даже среагировать толком не успел, лишь подставив подбородок вместо носа. Ибо однажды он сломал его ровно в такой же ситуации. - Плохо. Свободен. Слова Айзавы не были неожиданными. Он говорит так каждый раз. Шинсо еле поднялся на ноги, потирая запястье. Взгляд упал на восторженного Изуку, что стоял в зале. Его лицо так и говорило: «О Айзава-сан, вы так круты и быстры! Хотел бы я быть таким же, как вы!». И это местами раздражало. Мидория был искренен всегда, но такое поведение казалось очень приторным. Хитоши подошёл к скамейке и взял своё полотенце, протирая волосы от пота, который стекал по лицу. Мамино полотенце, кстати. Парень сам не знал, почему везде пользуется только им. Даже в душе, пусть оно и очень маленькое. По пути в раздевалку к Шинсо подбежал Деку. Видок у него был предельно обиженный. - Хэй, Хитоши, почему ты тогда использовал причуду? Я ведь просто хотел помочь тебе! - Мидория надул щёки и скрестил руки на груди. Прямо как ребёнок. Шинсо почти улыбнулся от его милого вида, но сдержался и, отвернувшись, продолжил свой путь, игнорируя парня. Зайдя в раздевалку, он начал поспешно переодеваться, стараясь не смотреть на самого себя. Руки были в странных полосках, напоминающих шрамы, как у Деку на пальцах. Только природа у них была разная. А Хитоши хватило буквально тридцати секунд, чтобы лишь сменить футболку. Он всегда так делал, потому что хотел быстрее уйти. Выйдя обратно в зал, он смотрел лишь в пол и поспешно направился к выходу. - Ну поговори ты со мной, чёрт тебя! Парень замер на месте буквально на секунду. Эту фразу в детстве всегда говорил его отец. За любую провинность. И бил, бил до тех пор, пока не добивался того, чтобы его молили о прощении. *** - Шинсо, чёрт тебя! Мелкий засранец, а ну иди сюда! - Пап, не надо, пожалуйста, - шептал себе под нос парень, пока его личный тиран подходил ближе, сжав кулаки. Страх захватывал разум, а сердце колотилось как бешеное. Оно было готово выпрыгнуть из груди, как только его коснутся, - Пожалуйста, папа! - Я тебе покажу, как старших надо уважать, сволочь.. *** Хитоши нервно сглотнул и поспешил покинуть зал, не желая даже слышать больше Изуку. Он, конечно, не знал, что говорит, но всё же. Теперь он будет подсознательно ассоциироваться с отцом. С насильником, предателем, убийцей, пьяницей. Или нет? Или это лишь фраза, сказанная случайно? Парень уже не понимал, что происходит вокруг. Айзава смотрел на уходящего вопросительным взглядом, а Деку был просто ошарашен. Шинсо взбежал по лестнице и направился, куда глаза глядят. Как было бы прелестно мочь брать себя под контроль. Ни о чём не волноваться и не думать о чём-либо. О своей боли, о геройстве, о Изуку. Об отце. Или даже о смерти. Психика его была непролазными дебрями. Нужно было вернуться домой, заварить себе чай, погладить кота. Он ведь так любит кошек. Но так велик ли смысл жить ради кота, который умрёт раньше тебя? А есть ли вообще смысл жить в этом мире, если ты всё равно умрёшь? Со своей практически бесполезной причудой, слабым и немощным. Даже и говорить нормально не умея, на что вообще можно надеяться? Это ему известно не было. Солнце противно светило в глаза. Хитоши буквально побежал домой, прочь от Юэй, прочь от всех, кто там находится.