Но ты никогда не узнаешь.

Несколько лет спустя. Шинсо сидел в своей квартире после очередного задания. Они с Изуку практически перестали пересекаться после их выпуска. Деку стал героем номер один, его знали все. Он постоянно улыбался в камеру и спасал всех от бесконечного зла. В Юэй даже повесили золотую табличку с его именем. И был огромный ажиотаж вокруг того, кто же был его соулмейтом. Ибо все знали, что Мидория никогда не чувствовал боль. Не зная, как это ощущается, он и понять не мог, о чём все говорят. Подозрения, конечно, падали на Тодороки, ведь он был его парнем на тот момент. Но толпы фанаток не сдавались и продолжали приходить каждый день, в любую свободную минутку, чтобы проверить, не они ли, не они ли. В комнате Хитоши было абсолютно тихо. Костюм был немного порван, поэтому он пошёл в ванную, взяв с полки нитки и швейную иглу. Сев на край ванной, парень начал делать крепкие стежки один за другим, как когда-то учила его мама. До тех пор, пока отец не начал её избивать. Она сломала обе руки и несколько рёбер, потому что он толкнул её с лестницы, но она всегда говорила, что упала сама. Ленты, доставшиеся от Айзавы, лежали рядом. Они были похожи на бинты. Всё вокруг напоминало о том, от чего Шинсо пытался бежать. Задумавшись, он уколол себя. На пальце выступила кровь. Кровь. Закончив зашивать порванное, он буквально кинул костюм на пол и ушёл на кухню, сделать себе кофе. Лютик подбежал к хозяину, жалостливо мяукая. Парень, немного подумав, зашёл за пакетом корма и насыпал еду в миску, гладя своего кота по спине. Мурчание успокаивало его в любых ситуациях, даже в самых сложных и напряжённых. Но Лютика нельзя было брать с собой на миссии, он мог погибнуть. А сам Хитоши только и ждал, что его убьёт какой-нибудь злодей. Ведь это же позор, герой, который убил сам себя. Он встал, потянулся и оглядел стол. Старый кухонный нож лежал на деревянном столе. И тут Шинсо просто не выдержал. Ещё молодая кровь, текущая в его жилах, забурлила. Его сознание ещё не окрепло, а его уже окружала жестокость и боль. Даже настолько сильное и прекрасное чувство, как любовь, чуть не убило его. И чёрт знает, не убьёт ли вообще, потому что с каждым днём становится труднее дышать. Сердце разрывается от боли, физической и душевной. Зубы постоянно стиснуты, ведь бой нужно продолжать в любом случае. Бой со злодеями, преступниками, с самим собой. Хитоши срывался на плач, сжимая руки до спазмов мышц. Всё, что он чувствовал сейчас, было лишь из-за Изуку. Героя номер один. Лучшего из лучших. Абсолютно точно его, но такого далёкого и неприступного. И уже бесполезно пытаться достичь его, достать той вершины. Шанс был упущен ещё давно, как бы то ни было. Шинсо спокойным шагом идёт в ванную, спугивая кота. По квартире раздаётся эхо тяжёлых шагов и глубокое дыхание. И так раз за разом, день за днём, ночь за ночью. У него просто не было сил остановить этот адский круг из одних и тех же событий. Закрыв за собой дверь, он берёт в руку обойный нож и кидает взгляд на зеркало. - Глаза б мои тебя не видели. Парень невольно проецирует ненависть его отца на самом себе. А что остаётся делать тому, кто жил в ненависти? Сжимая нож в руке до побеления костяшек, он встал в ванную и задрал рукав на левой руке. Практически всё предплечье и плечо были изуродованы им же самим в подобных приступах. Боль позволяет отвлечься от всего, что происходит в мире. Он буквально немного старше двадцати, а уже не видит своё будущее. Ну, стал героем. Ну, его знают люди. Но смысл? Это не принесло ему счастья. Без Изуку ничего не имеет смысла. Мир в серых тонах, настроение меланхоличное, а взгляды пессимистичные. Маленькое зелёное солнце даёт счастье всем вокруг, он буквально светит и согревает. Кажется, всех. Всех, кроме Шинсо. Лезвие резко скользнуло по руке. Да с такой силой, что Хитоши взвыл от боли. Но ничто не сравниться с тем, что он чувствует на самом деле, глубоко внутри. Там, куда не достанет ни один нож, ни одно оружие. Кровь хлынула красными ручьями по коже. Противно тепло и всё ещё больно. Но течение крови так успокаивало его. Всю свою ненависть вложив один порез около локтя, он обрёл спокойствие. Хотя бы на пару дней. В ране виднелось что-то белое, жир, скорее всего. Одежда, а конкретно штаны, уже окрасилась в другой цвет. Парень задрал голову назад, кидая нож на дно ванны. Фиолетовые глаза были практически не видны. Дыхание становилось тяжелее и тяжелее, а веки слипались. Но нет, так покончить он не мог. У него дома кот. Очень старый, глуховат, но всё ещё такой же ласковый и чудесный. Лютик в последнее время чувствует себя также, как его хозяин всю жизнь. Только это было от старости и приходящей слабости. Шинсо включил воду в душе и подставил свой затылок. Вода намочила волосы, плечи, начала стекать по рукам, разбавляя цвет. Получился странный розовый с маленькими частицами неизвестно чего. Парень взял иглу и нитки. Буквально обычные швейные нитки. Не сказать, что он был мазохистом, но причинить себе боль - плёвое дело. Хитоши начал зашивать рану прямо так, под водой, чёрт пойми чем и завывая от боли. Ему не хотелось больше ничего. Он лишь чувствовал, что сходит с ума. Перед глазами статично стояло лицо милого и дорогого Изуку. Чувства росли, убивая всё на своём пути. И ведь когда-то они доберутся до всего, что у него было. Шум воды. Шарканье когтей кота. Тяжёлые выдохи. Кровь.