Ловушка вознесения или как спасти человечество

***

— Кларк, вставай, твоя очередь, — разбудила ее Рейвен. — Прошло три года. — Я к этому никогда не привыкну, — Кларк приоткрыла глаза. — Ты остаешься молодой и красивой, и время не трогает тебя. Вокруг полно подросших детей. Знаешь, среди них есть уже и нашего возраста мужчины. — Рейвен, я только проснулась. А ты на меня сливаешь сразу такой поток мыслей. И нашего возраста там точно никого нет. Мы их старше на века. — Мы были в заморозке, так что это не считается. Осознанную жизнь в годах мы прожили столько же, сколько и они. — Ты к кому-то присмотрелась, — сделала вывод Кларк. — Возможно, и тебе советую. Я изменила немного расписания, меня теперь будить всегда только с Томом. Вставай, отправишь меня в заморозку, и приступишь к вахте. — А ты не хочешь меня сначала проинформировать, что мне делать, что здесь было за эти годы, как прошли другие дежурства, уничтожила ли ты еще какие планеты с камнями Аномалии? — Твой напарник по смене тебе все расскажет. И я вела дневники в журналах корабля. Вся доступная информация будет у тебя. Я хочу быстрей в заморозку, чтобы как можно меньше состариться по прибытию на Землю. — Полдня потраченного на меня, тебя не состарит.       Рейвен было не переубедить. Она явно что-то задумала, иначе не вела бы себя так беспечно, — думала Кларк. Девушка насторожилась.       Кларк выбралась из крио-капсулы, и погрузила Рейвен в сон в соседней камере.       Кларк помнила, когда первый раз проснулась на Элегии-4. Она и Беллами были первыми, кто очнулся. Как же ей не хватает его. Почему именно его смерть явилась их спасением?       Кларк прошла в каюту и привела себя в порядок.       Кто же с ней будет на вахте? Она так и не спросила, когда ее помещали в заморозку. Ей было все равно. Она никого не знала из новых детей.

***

      Кларк зашла на мостик и обомлела. В кресле сидел Беллами, сын Октавии. Теперь поведение Рейвен стало понятно. Она хотела, чтобы ее напарник по вахте все рассказал. — Привет, — тихо поздоровалась она, подходя ближе. — Привет, — бросил Беллами, лишь мельком взглянув на нее, и снова вернул свое внимание к компьютерам корабля. — Значит, мы с тобой застряли здесь на целый год, — снова привлекла внимание Кларк. — Есть еще кто? — Только мы с тобой, — ответил Беллами, не поднимая головы. — Моя вахта закончится через полгода. Рейвен пересмотрела график. Теперь каждый должен быть полгода с одними, полгода с другими представителями вашего поколения. Мы продолжаем учиться у вас, не смотря на то, что многие из нас уже достигли вашего возраста. Но да, мы не проходили того ужаса, что вы, поэтому нам нужен ваш опыт, — бросил Беллами.       Беллами явно был негативно настроен. Кларк заметила знакомый прищур глаз, это было другое лицо, но мимика та же. Девушка встряхнула головой, словно снимая наваждение. — Вторые полгода твоей жизни ты проведешь с десятью другими «студентами» — так нас называет Рейвен, — Беллами сделал какие-то манипуляции за компьютером, и неожиданно добавил. — Детям давали имена при рождении на Скайринге, но обычно, к подростковому возрасту, они получали вторые имена. Нам читали книги, которые написала Гая о ваших приключениях и борьбе. Мы знали всех участников с самого начала вашего пути. И представь, что ты получаешь второе имя одного из тех ранее живущих. Мы сначала не понимали. Кто-то радовался, кто-то обижался на новое имя. Но потом все открылось. На Скайринге не просто пополняли популяцию человечества. Там собирались души, которые вознеслись или ушли раньше в другой мир. Вторые имена были как подсказки на кого похож человек, и что от него можно ожидать в будущем. Никаких доказательств, только предположения старшего поколения, но это становилось ярлыком на всю жизнь. Повезло ли мне больше? Я получил имя Беллами с рождения, мне его не меняли. — Я уже слышала, о твоем отношении к истории с дядей. Не волнуйся, я не собираюсь от тебя чего-то ждать или требовать. Я тебя не знаю, и хочу познакомиться и понять, как нового человека, — пыталась наладить контакт с ним Кларк. — Ты незаслуженно убила моего дядю и множество других людей, но всё же тебя считают лидером. Мама говорит, что я должен учиться у тебя, так как я следующий в очереди вести человечество дальше. — Мы старшее поколение, остатки человечества не были героями. Мы просто выживали, как могли. Мы не идеальны. Мы не пример для подражания. Мы просто люди, которые всю жизнь боролись. И мы создали вас, чтобы у человечества был шанс. У тебя и других детей было много лет спокойной жизни. Вам не приходилось выживать. Вас всему обучали. Может, где-то сильно напугали. Может, незаслуженно повесели ярлыки. Но вас всех оберегали. Знаете ли вы на что способны? Вряд ли. Пока не появятся новые обстоятельства, когда тебе нужно действовать, ты не сможешь понять. Готов ли ты уничтожить целую планету существ для выживания человечества? Я — да, и не раздумывая. Вы появились на свет, потому что мы смогли выжить, да, возможно жестокими и неправильными путями, но смогли. — Я понял, почему мама хотела, чтобы я учился у тебя. Мозг ты умеешь долбить — это точно.       Кларк открыла рот от возмущения, и тут же закрыла. Какого… они избаловали этих детей, что никакого уважения к старшему поколению. — Я рассказал тебе историю со вторыми именами, чтобы ты знала с кем можешь столкнуться во вторые полгода. Там будут две девушки Эбби и Джози. Я думаю, ты уже поняла, что с Джози нужно быть повнимательней. Рейвен подготовила кучу видео дневников для новых вахтовиков по нашим задачам. Нам тоже нужно будет их вести. Они все здесь, — Беллами указала на компьютер перед собой. — Располагайся и изучай. Не буду тебе мешать.       Кларк даже не успела ответить, как мужчина вышел из помещения. Девушка проследила за ним взглядом, отметив, что даже походка осталась той же. Как же ей сейчас было трудно. Противоречивые и раздирающие чувства сводили ее с ума.

***

      Кларк просмотрела все дневники Рейвен и других вахтовиков за три года. Там велись данные о том, какие солнечные системы они пересекли. На двух планетах были обнаружены камни Аномалии. Они успешно их уничтожили. Запасы хитилодия оставались на борту. Было возможно взорвать еще с десяток планет точечным ударом по месту положения камня Аномалии.       Рейвен рассказала, что первые два года не спала. Она провела это время с детьми со Скайринга. На самом деле, это уже были достаточно взрослые люди от семнадцати до двадцати девяти лет. Они были отобраны по их задаткам и умениям, выявленных еще на Скайринге. Рейвен обучала их пилотированию, механике, инженерному делу, компьютерным технологиям. С первыми десятью человек она разбиралась в первый год, и с одиннадцатью — второй год. Беллами отказался погружаться в крио-камеру. Он остался на второй год, и на третий год, а когда Рейвен пропустила полгода, был за старшего. Беллами продолжал обучение остальных знаниями, полученных от Рейвен. Первые три года будили около десяти человек, чтобы они включались в работу. Большее количество просто невозможно было держать вне сна — питания и вода все же были ограничены.       У Рейвен был план. Обучить за первые десять лет, как можно больше людей. Выявить из них более способных, и сделать главными по безопасной доставке домой. За время путешествия к Земле, Кларк должна была просыпаться около десяти раз, чтобы продолжать обучать других детей медицине в течение года и следить за поведением и порядком на корабле. Так же надо было убеждаться в безопасности, и во многом другом.       Джексон должен был просыпаться три раза и жить на корабле также по году. Был протокол — будить его в ситуациях, когда нужна серьезная медицинская помощь. По три года перепало и остальным из старшего поколения, которые пробыли на Скайринге. Гаю, Эхо, Индру и Найлу было решено не будить.       Рейвен составила характеристику всех ребят, которых обучала.       Она написала методические пособия по управлению кораблем.       С Кларк в паре при первой вахте назначен Беллами, он должен был все ей объяснить.       Кларк просматривала информацию, пытаясь запомнить, но всего было очень много.       Несколько файлов было от Рейвен лишь для нее. «Кларк, в эту вахту на полгода только ты и Беллами. Больше я никого не ставила. Это перерыв для Беллами от студентов, и возможность в тишине задуматься, кто он внутри себя. Беллами — хороший человек и в этой жизни. Но он другой. Кларк, нам всем нужен прежний Беллами. Но пробудить его можешь только ты. Беллами вырос со всеми нами. Мы для него знакомы и близки. Мы не вызываем в нем каких-то незнакомых, сильных впечатлений. Ты — другое дело. Ты была дорога для прежнего Беллами. Но новый Беллами тебя не знает, возможно, среагировав на тебя, он сможет пробудиться к воспоминаниям. Есть другой путь — извлечение воспоминаний. Я немного изменила устройство. Я испробовала прибор на других ребятах и пробудила Шо, в этой жизни он Том. Это дает надежду, что не только Беллами удалось забрать, но и других. И еще я случайно пробудила Ники, так что даже не знаю, к добру ли это… Но это значит, что до вознесшихся мы тоже сумели добраться. Я хотела, чтобы Беллами, увидев это, тоже решил попробовать узнать себя из прошлого, но он отказывается что-либо слушать по этому поводу».       Кларк понадобился целый день, чтобы просмотреть все дневники и документы. И это она еще не вчитывалась в пособие по управлению кораблем. Она действительно надеялась, если что понадобится, Беллами сможет справиться, или она разбудит Рейвен. Дочитав последние строчки, Кларк тяжело вздохнула. Она даже не знала с чего начать разговор с Беллами, как достучаться до него.       Кларк не видела Беллами целый день. Она вышла с мостика в поисках напарника. Девушка прошла несколько помещений, затем зашла в столовую. Беллами сидел за столом, разглядывая что-то на планшете. — За главного по пилотированию у нас здесь ты. Но ты так и не появился на мостике. Ты избегаешь своих обязанностей из-за меня? — осторожно спросила Кларк. — Этот планшет подключен к главному компьютеру, — указал он на устройство в руках. — Через него я вижу всю информацию, где мы проходим и что находится на нашем пути. Мне не обязательно быть на мостике. Если бы что-то случилось, я бы увидел и пришел на мостик. Я решил дать тебе время внимательно все прослушать и просмотреть. Это мой учительский подход. Так что, отвечая на твой вопрос, я не избегаю тебя. — Это обнадеживает. У нас впереди полгода, и не хотелось бы это время провести в одиночестве.       Как же Кларк в прошлом хотела остаться с Беллами вдвоем на планете, после второго апокалипсиса. Но его там не было. Она была одна, пока не нашла Мэди. Сейчас словно судьба в лице Рейвен услышала и воплотила ее мечту. Но получилось все вывернутым на изнанку. — Я знаю, чего добивается Рейвен и все остальные. И ты — тот ключ, который они надеются, меня активирует и вернет предыдущую версию. — Ты видишь угрозу во мне, ты боишься подавления личности, — сделала вывод Кларк.       Это будет непростой барьер к воспоминаниям Беллами, понимала она. — Я не боюсь… — Я не знаю, какие книги писала Гая по нашим историям, но ты упомянул Джози, поэтому скорее всего знаешь нашу историю с ней. Я сражалась с ней в своем разуме. Мне больше всех известен страх подавления личности. Ты и твой дядя — это разные личности, но одна душа. Я не думаю, что речь идет в данном случае о подавлении. — Ты не уверена, — усмехнулся надменно Беллами. — Я знаю, что мы все — дети Скайринга — раньше были другими личностями. Наши души перевоплотились. Реинкарнация и стирания памяти всегда были связаны. Ты не думала, что, пытаясь кому-то вернуть воспоминания о прошлой жизни, вы вмешиваетесь в высшую карму человека. Хотя, о чем это я. Вы все не о чем не думали, творя те вещи, о которых нам рассказывали. Это все подавалось, как ошибки, на которых мы должны были учиться.       Он в открытую обвинял, и не собирался заключать перемирие. Кларк захотела расставить все точки над «i» сразу. Ее столько раз обвиняли в ее грехах, взятых ею, чтобы другим не пришлось нести груз. Но только Беллами, не смотря на все, был ее поддержкой. Но сейчас этой поддержки больше нет. И винить в этом она может только себя. — Хорошо быть добрым и положительным человеком. Но как им оставаться, если тебя постоянно пытаются убить? С волками жить — по волчьи выть. Мы так же осуждали наших врагов вначале, не понимая их. Но сражаясь с ними, мы превратились в таких же нелюдей, как и они. На нас много грехов, и нам их не искупить. Но будем надеяться, что искупим их в последующих жизнях, сколько бы не пришлось испытать. И будем надеяться, что сейчас сможем заложить основу стабильного и порядочного общества, чтобы в следующих жизнях не вернуться в начало. Вы были воспитаны в благе. Вас учили сражаться и отстаивать человечество, защищать и ценить друг друга. Да, возможно, ты не сможешь уничтожить целую планету, но ты сможешь стать в основе благоприятного общества. Можешь осуждать нас и дальше. А мы продолжим защищать вас любым путем. Пусть грехи человечества останутся на нашем поколении, и не коснуться вашего и ваших потомков.       Кларк развернулась и направилась к выходу. Ей в последнюю очередь удалось замолчать, чтобы не наговорить еще больше, Беллами перед ней аж скривился от неприязни. Но у двери она резко остановилась. Новый поток эмоций догнал ее, и она выплеснула их на мужчину. — Мы не только возвращали души, и увеличивали численность человечества, мы спасали и свои души, чтобы наш путь не закончился на этих грехах. Чтобы мы не померкли в тонком мире, в аду наших ошибок. Твой дядя знал об этом. Он явился ко мне во сне и рассказал, что собой представляет тонкий мир, иной мир, куда уходят души. Беллами очень многое знал и умел в жизни, и обрел дополнительные знания в тонком мире. Старшее поколение хочет вернуть его не только потому, что он был нашим другом, а потому, что он был ценным лидером с большим опытом. Да, я убила его и очень сожалею до сих пор. Но сейчас ты являешься тем, кто не дает проявиться тем знаниям, которые нам необходимы. И эта уже твоя ответственность. Ты видел Шо и Ники, когда они прошли процедуру извлечения воспоминаний. Они остались теми же личностями.       Беллами не дослушал ее. Он встал, прошел мимо и вышел в коридор, оставляя ее одну.

***

      Прошло полгода, и Кларк все это время была в постоянном напряжении. Беллами доставал ее по поводу и без. Она старалась избегать его, да он и не искал ее. Этот младший Беллами напоминал того бунтаря, который приземлился на Земле с первой сотней подростков. Тогда он постоянно обвинял ее или противостоял ей. Но они относительно быстро нашли общий язык под общей угрозой. Прежний Беллами смог из бунтаря стать истинным лидером и вести за собой людей. Он был сердцем их команды. Этот же Беллами словно застрял в бунтарском возрасте. Он уже стал лидером для его поколения. Он отстаивал права, защищал, разрешал конфликты справедливо, как рассказывала Рейвен. Но несгибаемость в обвинении старшего поколения никуда не делась. В особенности он срывался на тех, кто хотел видеть в нем прежнего Беллами и настаивал на этом. Этой напасти избегала только его мать — Октавия.       Сегодня наконец должен был настать тот момент, когда Беллами ляжет в крио-капсулу, а на его месте появятся другие дети Скайринга. Кларк надеялась, что старшее поколение не ошиблось, давая одной из них второе имя Эбби. Она очень хотела снова увидеть маму, путь даже в другой личности.       Кларк зашла на мостик и прошла к компьютерам для проверки данных. Они должны были подходить к очередной планете, где был зафиксирован камень Аномалии. Задача на сегодня — уничтожить камень, и отправить Беллами в сон.       Беллами уже был там, он проигнорировал ее, делая какие-то расчеты. — Мы уже над планетой. Почему ты не позвал меня? — потребовала объяснений Кларк. — Тут большего ума не нужно. Приборы рассчитывают траекторию, мне остается только нажать на кнопку сброса.       Кларк была зла на него. Он снова и снова показывал, что ее присутствие нигде не требуется. Да он разбирается во многих вещах лучше ее, но только потому, что его обучали. Рейвен хотела, чтобы Беллами обучил Кларк пилотированию и другим навыком. Но после нескольких занятий с ним, Кларк отказалась. Он был невыносим. Девушка надеялась, что к другим студентам у него лучшее преподавательское отношение. Она смирилась с его негодованием в ее сторону. Это была ее карма за убийство друга, решила она. Кларк пыталась не замечать его грубости и надменности, и не идти на конфликты. Но сейчас она не могла промолчать. — Есть протокол, в момент уничтожения камня должны присутствовать все, кто есть на вахте, — напомнила Кларк. — Или ты решил, что ты выше протокола?       В этот момент корабль немного качнулся, и приборы на панели засигналили. — Что произошло? — испуганно спросила Кларк. — Не знаю, — Беллами вскочил с места и оббежал все панели, проверяя их. — Ты успел сбросить хитилодий? — Нет! В нас что-то попало. Сканеры показывают, что с планеты было что-то запущено. — Почему приборы не уловили приближение раньше? — Очень огромная скорость, компьютеры не смогли зафиксировать. — Сбрасывай хитилодий и уходим с орбиты! — велела Кларк. — У нас неисправность. Повреждена обшивка корабля, — говорил Беллами, словно не слыша ее. — Беллами, делай, как я говорю! — прокричала требовательно Кларк. — Жизни на этой планете — нет, но есть камень Аномалии. Свиты добрались до нас. Нам нужно перекрыть им доступ. Если не уничтожить камень, они уничтожат нас.       Беллами нажал на кнопку сброса, и хитилодий полетел на планету в заданную точку. — Теперь уводи корабль, быстро!       Они отлетели от планеты, когда засигналила общая тревога. — В нас что-то еще врезалось? — спросила Кларк. — Нет, это та же проблема усугубилась. Повреждена обшивка корабля одного из отсеков, в нескольких местах образовались дыры по сантиметру, произошла разгерметизация. Воздух выходит. Надо перекрыть отсек, но автоматика не срабатывает. Дыры в обшивке увеличиваются. Через двадцать минут мы не сможем дышать.       Кларк быстро взглянула на карту на экране откуда шел сигнал тревоги. — Я займусь этим. А ты разбуди Рейвен, — велела командным тоном она и убежала, не дав ему возможность возразить.       Кларк добралась до нужного места. Отсек был длинный. Обшивка корабля была повреждена. Все, что было в помещении из вещей, втянулось в увеличивающиеся отверстия в стене под воздействием силы космического вакуума. Это немного перекрыло дыры, и вытяжение стало не таким заметным. Кларк смогла приблизиться к металлической двери отсека, и начать задвигать ее. Пришлось приложить силы. Но в последний момент обшивка еще больше разорвалась, и вытяжение вновь усилилось. Дверь перестала подчиняться, ее словно заклинило. Оставалось еще немного, и тут нога Кларк втянулась внутрь отсека. Девушка сопротивлялась, но не могла вытащить ногу. Ее тело заблокировало пространство между стеной и дверью. Она держалась из последних сил. Кларк столько раз представляла собственную смерть, думала, вспоминала, как нажимала на рычаги и решала чью-то судьбу, а все оказалось так просто — теперь ее участь вылететь в космос, как и ее отец когда-то. Кларк лишь надеялась, что Беллами успеет разбудить Рейвен, и они спасут корабль и остальных людей. А ее смерть не будет напрасной. Дверь словно на мгновение пришла в движение, сдвинулась в сторону, и передавила ногу Кларк. Девушка потеряла сознание от болевого шока, так же оставаясь прижатой. И если бы дверь снова не заклинило, она бы уже так же, как и вещи, полетела к отверстиям в стене, которые все больше увеличивались.

***

      В сознание Кларк, словно через пелену, проступали голоса.       «Кларк, держись. Я здесь».       «Рейвен, Кларк нужна помощь! Она без сознания, и истекает кровью. Ее нога повреждена. Нужно разбудить Джексона».       «Неси ее в крио-капсулу и заморозь. Нам сейчас некогда лечить ее. Мы все погибнем через десять минут. Нужно разбудить Шо!»       Тьма снова поглотила сознание Кларк.       Через некоторое время вспышка света в сознании привела голоса вновь.       «Беллами, Кларк сильная. Она выкарабкается, как и всегда. Она потеряла много крови, и ее нога была частично разрушена. Я прооперировал ее, кровотечение остановлено, сопоставил фрагменты кости, и сшил все ткани. Я наложил специальную повязку, она будет действовать и в крио-капсуле при заморозке. Это технологии Бардо. Это субстанция будет восстанавливать ее ногу, пока она продолжит спать».       «Кларк, я так много должен тебе рассказать. Прости меня. Я буду ждать тебя».

***

— Кларк, пора просыпаться.       Девушка отрыла глаза и увидела Беллами перед собой. — Опять ты, — хныкнула Кларк. — Рейвен издевается что-ли.       Кларк вновь закрыла глаза. — Спящая принцесса, тебе все же придется встать, — смеясь произнес Беллами. — Больше отлынивать от вахты у тебя не получится. Твой больничный окончен.       Кларк распахнула глаза, воспоминания о прошедшем вернулись. — Беллами, вы закрыли отсек? — перепугано спросила она. — Ну, ты и сама с этим хорошо справилась, только больше так не делай.       Кларк заметила, что он смотрит на нее как-то мягче, чем обычно, и в голосе нет раздражения. — Что произошло? — Я разбудил Рейвен, как ты и велела. И побежал тут же к тебе. Ты была прижата к двери, а твоя нога сломана и втянута в отсек. Ты была без сознания. Я вытащил тебя, и закрыл дверь, принес тебя на мостик к Рейвен. У тебя усилилось кровотечение. Рейвен велела заморозить тебя до лучших времен. Мы были в большой опасности. — Что в нас попало? — В нас запустили специфическую ракету с темной атомной бактерией. Ракета нам не повредила, только пошатнула корабль и распалась, выпустив груз, а вот бактерия активно стала поедать обшивку корабля. Камень Аномалии на планете был активен в момент запуска этой субстанции. Рейвен просканировала поврежденный участок с бактериями, и вспомнила, что о похожей реакции читала в дневниках корабля. Но она не дочитала ее до конца, но она не смогла их найти. Рейвен разбудила Шо, пока я укладывал тебя в крио-камеру. Шо вспомнил такую реакцию на обшивке. У них тогда тоже образовалась брешь в корабле на Элегии-4. Но они эту бактерию случайно подхватили на планете, где добывали хитилодий. Это была черная атомная бактерия. У нас был единственный выход — облучить ее лучом нейтрино. А это значило, что корабль нужно было направить к солнцу. Мы были некоторое время на максимально близком возможном расстоянии от Солнца. Темная бактерия погибла. Она существовала в темных условиях, солнечный свет был губителен для нее. Рейвен разбудила еще несколько студентов, и мы все заделывали дыры в обшивке герметиком. Сейчас корабль полностью исправен. — Значит, это Свиты? — У Рейвен есть теория. Она думает, что Свиты просчитали, что уничтожено три камня Аномалии расположенные на определенной траектории, они высчитали, какая планета станет следующей, и поджидали нас. Камень Аномалии был активирован уже когда мы подошли к планете. Я этого не заметил. Были разбужены все управленцы для принятия решения. Мы не понимали, знали ли Свиты, что это мы уничтожаем камни. Но больше было решено их не трогать. Мы решили свернуть и сделать небольшой крюк, чтобы уничтожить еще один камень Аномалии, только в стороне от направления к Земле. Это займет у нас дополнительных пять лет. Но мы должны это сделать. — Я помню голоса в голове: тебя, Рейвен, Джексона. Когда мной занялись? — Кларк посмотрела на свою перемотанную ногу. — Как только мы разобрались во всем, восстановили корабль, и сделали кое-что еще… — То есть лечить меня вы явно не спешили? — наигранно нахмурилась Кларк. — Джексон хотел провести мастер-класс по твоему спасению для детей, отобранных в медицинские работники. Ему нужно было обсудить с Рейвен пробуждение студентов вне очереди. — Я рада, что послужила чему-то хорошему, хоть как манекен. — И еще время потребовалось для моего прохождения процедуры воспоминаний. — Ты решился? — удивилась Кларк, вглядываясь в него все больше.       Ее сердце ускорило ритм. Этот Беллами больше не грубит ей, а наоборот, очень заботливо все рассказывает. Кларк думала, что он чувствует вину, но теперь возможно он что-то вспомнил… Как же ей хотелось сразу спросить, тут ли ее Беллами… Но она боялась, продолжая всматриваться в него. — Во мне еще была энергия бунтаря, она должна была выйти, но задержалась, так как не было жизненного стимула для этого. Энергия бунтаря все накапливалась от ожиданий старшего поколения, а вслед за этим нарастал негатив. Энергия доходила до пика и выплескивалась через негатив на старших. Я просто был ослеплен этим, и не мог посмотреть на все другими глазами. — Значит, мы должны благодарить Свитов за создание нужной ситуации? — нервно пошутила Кларк. Она заметила, что в его фразах стали появляться слова не свойственные сыну Октавии. — Тебе пришлось заплатить большую цену за это, — с сожалением произнес Беллами. — Я увидел тебя зажатую дверью без сознания, и во мне что-то щелкнуло. Весь мой энергетический негатив преобразовался в нечто другое. Вытащить тебя и закрыть дверь до конца потребовало невероятных сил, но они откуда-то появились. В последующем, эту дверь пытались открыть несколько ребят, но у них не вышло. Пришлось ее взламывать. — Уверовавший Беллами вернулся? — улыбнулась Кларк, все еще не зная, кто перед ней. — В прошлой жизни я проникся верой Билла, потому что был согласен с его точкой зрения к изменению человечества и перехода его на более высший уровень, где нет войн. Жизнь подводила меня к знаниям, сначала через книги на Ковчеге, а затем через жизненные ситуации. Мы должны развиваться в телах и развивать свои души для блага всех. Я продолжаю думать так же и сейчас, сменился только вектор. В тонком мире мне рассказали о пути человечества. Ты убила меня, не дав еще больше усугубить будущее души. Еще несколько неверных действий от меня, и мою сущность откинуло бы далеко назад в развитии. Наши души связаны. То, что ты сделала для своей души — стало очень большим грехом. Именно тяжесть этого поступка отключила в тебе тормоза и спровоцировала убить Кадогана на испытании, это привело Свитов в недоумение, это заставило их переосмыслить вознесение всех — И после того, как ты меня нашел, ты решил пройти восстановление памяти? — уточнила Кларк. Она слышала, как он говорил о прошлой жизни: не как о чей-то чужой. Кларк старалась сохранять спокойствие, направляя его к нужной для нее информации. — Мне пришло осознание после того, как бунтарская энергия преобразовалась, поднялась и активировала более высшие чакры. Я понял, что личность, за которую цеплялся — это всего лишь проявления эго. Моя прошлая жизнь, жизнь которую я не хотел рассматривать, была нужна для безопасности всех. Твои слова наконец-то дошли до меня. Я не заметил, что камень Аномалии был активирован. Если бы я позвал тебя на мостик, как только мы начали приближаться к планете, ты, возможно, увидела бы это. — Далеко не факт, — покачала головой девушка, напряженно ожидая продолжения. Беллами говорил о своей новой жизни также живо и явно. Так кто перед ней? — Во всяком случае, я прошел процедуру, и вспомнил несколько моментов из прошлой жизни. Они были всего лишь как картины из фильмов, то, что мы видели на Ковчеге. Я остался той же личностью. Но в последующем самостоятельно запустился каскад воспоминаний, спровоцированный первой процедурой. И это превратилось в осознанность того, что это было со мной. Моя жизнь разделилась на два этапа: жизнь до процедуры и после. — Так кто ты сейчас? — не выдержала больше Кларк. — Я Беллами, человек которому ты очень дорога. Я тот, кто помнит себя в прошлой жизни, правда, еще не все воспоминания вернулись, и тот, кто помнит себя в нынешней жизни. Это не замещение или раздвоение личности, чего я боялся. Представь, что потеряла память, прожила определенную часть жизни по-другому, считала себя каким-то определенным человеком, а потом вдруг вспомнила прошлую жизнь. Ты одновременно та — из прошлого, и эта — из нынешнего, но твои позиции и убеждения поменялись от опыта памяти двух жизней. — Теперь ты наш гуру по развитию человечества, — бросила Кларк первое, что пришло в голову, стараясь осознать сказанное Беллами. — Родятся души, которые поведут человечество, и будут истинными гуру. Нам только нужно подготовить для них почву. На иной стороне очень много более развитых душ, которые все это знали. Но они тоже застряли, так как их процесс перевоплощений не завершен. Они все переживали за вас. — Тогда будем надеяться, что мы свои ошибки хоть немного облегчили спасением человечества. — Не знаю, насколько, и облегчили ли вообще, но то, что у нас у всех будет шанс реинкарнироваться, и расти, исправлять грехи прошлых жизней хорошими поступками — это факт. — Ты так уверенно это говоришь, — заметила Кларк, сдерживая порыв обнять его. — Я вижу причинно-следственную связь. Рейвен случайно пробудила воспоминания Шо, и мы попали в ситуацию, где только он мог спасти нас. Не все так просто. Это запустило каскад событий, на пути которых было мое пробуждение. Дальше — больше… Нам помогают на тонком плане. Я думал, что наши Высшие оставили нас, но сейчас я вижу их помощь. Законы кармы и невмешательства Высших были всегда. Человечество наделало много грехов, и получило по заслугам от Алли-1 и Свитов. Возможно, таким образом хотя бы какая-то часть нашей жизни очистилась.       Кларк продолжала внимательно слушать его, приподнявшись, она перекинула ноги через края капсулы. Беллами помог спуститься, поддерживая ее. — Спасая человечество, мы берем на себя как все хорошее, так и все плохое, — продолжал говорить Беллами. — У наших душ и в дальнейшем будут непростые жизни. Но у них будет колоссальный опыт, и интуиция, как не наделать ошибок в других жизнях. — Нас все еще не поймали Свиты, — заметила Кларк, прислонившись спиной к капсулам. — И надеюсь, и не доберутся. Я раньше думала, что это все — наша заслуга. Но теперь понимаю, что без помощи мы бы не справились. Я раньше видела насколько близко мы были к смерти с нашим планом. Свиты слышали часть разговора через Эмори… Но не вмешались, а продолжили наблюдать, и у нас появилось время. — Много душ благодарно нам за спасение человечества. Возьмем эту энергию и направим на создание благоприятного общества. Переведем ее в нечто полезное. У нас у всех будут силы, чтобы начать заново. — Знаешь, я не против твоих суждений и направлений мысли. Только ту белую одежду больше не надевай, — улыбнулась Кларк. — Она теперь ассоциируется с невменяемостью. — Кларк, ты все еще не старше меня, — заметил Беллами, неожиданно переведя тему. — Если слушать Рейвен, то да, — Кларк вспомнила разговор с девушкой о том, что дети доросли до их возраста. — И тебе удалось подтолкнуть меня к воспоминаниям, хоть я и сопротивлялся.       Кларк понимала куда ведет разговор Беллами, и от этого по спине пробежали мурашки. — На самом деле, я сдалась в этом плане. Ты был невыносим, — наигранно усмехнулась она. — Да. Но ты тоже не давала мне спокойно жить, — не уступал он.       Беллами сделал шаг ближе к ней, остановившись в сорока сантиметрах от нее.       Кларк было некуда отступать. — Я даже начала избегать тебя, — она кивнула в знак подтверждения своих слов. — Все действительно выглядело так плохо с твоей стороны? — Ужасно. Я вспомнила то время, когда мы спустились с Ковчега, и ты доставал меня. — Тогда ты тоже помогла мне многое осознать. И честно, я надеюсь, что тебе не придется в третий раз испытывать все это. — Это ты так просишь больше тебя не убивать, чтобы мне самой же не страдать от твоего взросления? — подняла бровь девушка. А затем опустила голову от осознания вины. Это больше не было легким разговором. — Это была не твоя вина, ты же это поняла? — Беллами протянул руку и приподнял ее голову за подбородок. — Это моя карма, как ты и сказал. И хоть ты сейчас здесь, это не меняет того факта, что я лишила тебя возможности жить в старом теле. — Я рад, что ты признала меня. У меня большие планы. Не хочу дожидаться следующей смерти, чтобы еще раз признаться тебе в чувствах. — Ты разбудил меня несколько минут назад. Не сильно ли ты торопишься с учетом того, что еще не все вспомнил из прошлой жизни? — Я вспомнил достаточно, чтобы понять, что медлить больше нельзя. И я ждал тебя, Кларк. Я ходил около твоей капсулы и разговаривал с замороженной тобой полгода. Я стал бояться, что стану намного старше и буду не интересен тебе. Студенты Джексона сканировали твою ногу через камеру, чтобы определить, когда кость срастется. То заживляющее средство хоть и действовало в заморозке, но медленно. — Прошло полгода? — удивилась Кларк. — Время идет. Не знаю, в каком возрасте мы достигнем Землю и будет ли там все спокойно,., но здесь, на корабле, мы можем получить наше спокойное время. — Тогда позволь мне влюбиться в тебя вновь в твоем новом теле. Эта физическая оболочка уж сильно доставала меня, и я еще привыкаю, что ты в ней, — пыталась уйти от темы Кларк или хотя бы взять перерыв.       Кларк было неудобно. С одной стороны, она хотела кинуться к нему в объятия, а с другой, ей казалось, что это неправильно, словно она придавала другого человека. Она была привязана к другому Беллами. Его тело не вернуть, но вернули душу. Кларк запуталась в ощущениях. — Я позволю тебе и дам время признаться себе, что ты уже меня любишь в новом теле. — Что? — ахнула Кларк от неожиданности и развеселилась. — Да, теперь я понимаю, что это не замещение сознаний, а объединение. В другой жизни ты даже в начале наших споров не позволял себе так говорить. — Я тогда упустил момент, и ты оказалась с Фином, потом с Лексой, доктором. Я больше не намерен ничего упускать и отдавать тебя кому-то.       Беллами нагнулся ближе к Кларк и поцеловал ее.

***

      Кларк вышла из шаттла вместе с Рейвен, Беллами, Октавией и Левиттом. Они проделали долгий путь, и наконец добрались до дома Земли.       Ребята приземлились около бункера, где жили раньше. Они просканировали планету на наличие камня — его следов не было. Но им все еще нужно было убедиться, что там нет опасности. Кларк надеялась, что Мерфи нашел способ уничтожить камень раньше, чем Свиты что-то заподозрили и успели предпринять. — Дом, милый дом, — произнесла Октавия, спускаясь внутрь бункера. — Вы здесь жили? — спросил Беллами, высвечивая пространство фонариком, как и остальные. — Да, сначала чуть меньше двухсот лет назад, затем восемьдесят лет назад, — ответила Октавия. — Я не помню это место, — сказал Беллами. — А тут все изменилось, — Кларк осветила фонариком помещение.       Разруха от взрыва, которая была в момент их прошлого пребывания, когда они пытались восстановить это место, — исчезла. Три месяца после вознесения они пытались привести бункер в порядок, но место было еще далеко от уютного.       Признаков разрушения стен больше не было. Все было чисто, в углах стен стояли разные растения в горшках. Стены были выкрашены в приятные мягкие разноцветные цвета. — Здесь даже нет паутины, — заметила Рейвен, проведя рукой под ступеньками лестницы.       Неожиданно зажегся свет, лампы вокруг включились одна за другой. — Не может быть! — раздался радостный голос Мерфи.       Мужчина вышел из коридора. Ребята наставили оружие на него, сработал инстинкт выживания. Мерфи поднял руки, и сделал несколько шагов к ним. — Я, конечно, постарел на двадцать пять лет. Но надеюсь, что вы узнаете меня, — произнес Мерфи дрожащим голосом. В глазах мужчины стояли слезы. — Как? — Рейвен первая рванула к нему в объятия.       Мерфи обнял ее, и приподнял в воздухе.       Остальные подошли ближе. — Нас не было восемьдесят лет. Как тебе удалось выжить? — спросила Кларк. — Я перенес из Бардо крио-капсулу Билла, в которой он ожидал, когда найдут код на вознесения. Изначально была задумка ее разобрать на составные части и сделать что-то полезное, но в итоге, все эти она годы просто простояла на складе. — Тараканы живучие, — произнесла Рейвен с радостью. — А Эмори? — Где Эмори? — повторила вопрос Кларк, так как Мерфи не торопился отвечать. — Ее нет уже семьдесят лет. Тело, которое ей дали Свиты, к сожалению, продержалось всего десять лет. Но мы были благодарны и за это. Мы нашли способ уничтожить камень. Отвезли к одному из вулканов и сбросили в лаву. Он растворился на наших глазах. Мы с Эмори нашли разные машины, и смогли их починить. Она была очень благодарна тебе, Рейвен, за те знания, которые ты дала ей в механике. Она собрала реактор, который мы только успели перенести из Санктума, перед тем, как вы ушли. Мы смогли восстановить и ферму, и водоочистку и многое другое. На поверхности посажено много плодовых деревьев и кустов, ягод. К сожалению, нет животных, но может мы просто еще не нашли их. Но в озерах есть рыба и прилетает много разных птиц. — Джексон освоил клонирование, — произнесла Кларк. — И у нас на борту есть замороженные эмбрионы разных животных, которые хранили Первородные, но так и не воспользовались ими, кроме собаки Пикассо. Так что, возможно, сможем восстановить и царство животных. — Как прожил Пикассо? — спросила Рейвен.       Они не успели забрать собаку с Земли. Но она осталась с Мерфи и Эмори — это должна была быть лучшая жизнь для нее. — Первородные, видимо, поработали с ее генетикой. Она прожила еще пятнадцать лет на Земле. И помогла мне не сойти с ума после смерти Эмори. Я так рад, что дождался вас! — Эмори знала, что мы прибудем? — спросила напряженно Кларк. — Нет. Она думала, что вы погибли. Мы так и не смогли пройти на Санктум. Код больше не открывал проход на него. Я рассказал Эмори, что вы задумали воспользоваться лабораторией по выращиванию эмбрионов. Но там долгое время была утечка взрывоопасного газа, поступающего из земли. Это было опасно. Вы подорвались там, вместе со всем городом и камнем. Это было единственное объяснение. Эмори не задавала вопросов. Она не копалась в этой теме, чтобы у Свитов не было повода усомниться в этом. Эмори убедила себя, а через себя и Свитов, что вас больше нет. — То, что мы думали нас могло погубить… — произнесла Кларк, — дало возможность спрятаться и выжить. Мы все в долгу перед Эмори. — Мы все выполняли свою роль в восстановлении человечества, — ответил Мерфи. — Но я так и не понял, почему вы тайно не перенесли всех эмбрионов и лабораторию на Землю? Мы бы уничтожили камень здесь. Мы с Эмори ушли бы далеко от вас или поселились бы на другой планете, чтобы Свиты не видели. — Свиты вознесли людей, оставив их в эфирном тонком теле. Когда человек умирает, душа выходит из физического тела, она живет в эфирном теле, после чего сбрасывает его через несколько дней, оставаясь в астральном теле. Свиты имели доступ к эфирному телу, но не к астральному, поэтому не могли вознести умерших. Высшим для вознесения нужна была связь эфирного и физического тела, только через это они могли воздействовать. Вознесшиеся люди были освобождены, но они продолжали находиться там, в эфирном теле. Свиты могли забрать их обратно. Нужны были мощные магниты для того, чтобы души отправились в другое место. Этим магнитом стали новые эмбрионы. На Скайринге время шло очень быстро, здесь на Земле мы бы не успели их вернуть. Мы переносили из Бардо вещи, лаборатории, инкубаторы — полностью разобранные и смешанные с другими вещами на Санктум. А из Санктума мы взяли эмбрионов и оборудование, этого Свиты точно не видели. Мы не пользовались камнями, и не находились около святящихся фигур. По нашим меркам, мы за несколько часов создали четыреста человек, которые смогли вырасти, и готовы отстаивать человечество. Здесь на Земле у нас не могло бы быть таких шансов. — У меня много времени было на раздумья, — почесал голову Мерфи. — Свиты дали всем тела, почему же тогда они смогли подслушивать только через Эмори? — Они вернули вам ваши тела, — продолжила объяснять Кларк. — Они еще не успели разрушиться. Для того чтобы процесс стал необратим, нужно несколько часов. У Эмори не было своего тела, только сознание, окруженное твоим физическим телом. — Мы с Эмори создавали и улучшали здесь жизнь. После смерти Эмори, я еще десять лет обустраивал все здесь для вас. Я хотел посвятить этому всю жизнь, как сделал Монти. Я помнил его. Он не смог дальше жить без Харпер, хотя так хотел увидеть новую планету. А я понял, что так же сильно хочу увидеть вас. И все вам здесь показать, чего мы добились, внести свой вклад. Я посадил много различных плодовых деревьев около бункера. Расширил ферму. Я настроил капсулу на пятьдесят пять лет. Но вы не появились в тот год, как и в последующие. А уже лишился надежды, думал, что вам не удалось выжить. Но вам удалось! Я старше вас на двадцать пять лет. — Мерфи, нам тоже пришлось прожить каждому свои годы, — сказала Рейвен. — В общей сложности у меня вышло десять лет. У Кларк три года. Но она схитрила, ты уже обратил внимание на ее живот. Будить беременную женщину на корабле опасно. У Октавии и Левитта — четырнадцать лет. — Вам удалось создать и вырастить детей? — спросил Мерфи, кивнув на Беллами. — Да, Мерфи, им удалось, — сказал Беллами. — У нас на корабле четыреста человек. Как думаешь, мы сможем всех разместить здесь?       Мерфи придирчиво осмотрел брюнета, вспоминая, где видел похожие черты лица, мимику и манеру речи. — Конечно, — ответил, немного погодя, Мерфи. — Ты все же состарился, — ухмыльнулся Беллами, разглядывая его. — А? — не понял Мерфи. — Давайте убедимся, что здесь действительно все в безопасности, и приведем всех остальных, — сказала Октавия. — А затем, друг, — похлопал его по спине Беллами, — я все же расскажу тебе, как там в загробной жизни, которую ты избегаешь уже двести лет. — Беллами, побереги нервы Мерфи, — сказала Октавия предупреждающе. — Как скажешь, мама, — сказал он, отойдя от Мерфи, и подошел и обнял Кларк. — Это твой сын? — удивился Мерфи. — Да, но в нем душа моего брата. Это на самом деле Беллами. Он помнит многие моменты из прошлой жизни. И в этой он не стал даром терять время. Когда воспоминания стали возвращаться, он не отходил от Кларк. От Рейвен требовал, чтобы их вахты по дежурству на корабле ставили только вместе. И вот однажды Кларк оказывается беременной от него. Было решено до прибытия на Землю ее не будить. Рейвен пришлось и Беллами ставить меньше дежурств, чтобы он не состарился. В итоге, Беллами сейчас тридцать семь лет. — Невероятно. Хоть в новой жизни у него все сложилось с Кларк. — Да, он счастливчик в этой жизни, — весело заявила Кларк, дослушав их.