1. Девушка с небесно-голубыми глазами
27 октября 2020 г., 17:00
— Почему ты сидишь здесь в гордом одиночестве? — раздаётся голос позади Геральта. Он непроизвольно вздрагивает и оборачивается. В паре шагов от него стоит молодая девушка, лет восемнадцати на вид, с растрепанными рыжеватыми волосами и улыбкой от уха до уха. — Такой праздник, а ты просто хандришь в стороне.
— Я не имею к нему никакого отношения, — отвечает ведьмак, и это, пожалуй, звучит довольно грубо, но девушку это ни капли не задевает. Она тут же садится на лавку рядом и продолжает улыбаться.
— Ну ты же здесь. Можешь порадоваться вместе со всеми. Ничего не случится, если ты вдруг улыбнешься, — восклицает незнакомка. — Меня Иренкой зовут.
Геральт в ответ просто кивает, и она почему-то смеется.
— Когда я представлялась, я надеялась услышать и твое имя. Или это такая большая и страшная тайна?
Ведьмак усмехается, и они пересекаются взглядами. Глаза у Иренки до невозможности голубые. Цвета яркого летнего неба. Он никогда и ни у кого еще не встречал таких глаз.
— Геральт, — произносит мужчина, разрывая зрительный контакт и отхлебывая пиво из своей кружки.
— Что же ты здесь делаешь, хмурый и неразговорчивый Геральт, если тебе не нравится наш праздник? — девушка подпирает голову руками.
— Я не говорил, что мне не нравится, — он посмотрел на толпу танцующих людей. — Просто все остальные будут не очень рады, если я присоединюсь.
— Почему? — интересуется Иренка. Мужчина иронично и даже слегка удивленно поднимает бровь. — А, я поняла. Белые волосы, сидишь в стороне, с двумя страшными мечами… — девушка вдруг как-то слишком радостно улыбается. — Ты ведьмак, да? Я угадала?
Теперь Геральт удивлен еще больше. Никто еще так не радовался, когда узнавал, что он ведьмак.
— Угадала, — отвечает он, и Иренка хлопает в ладоши.
— Тогда у меня к тебе два вопроса, — произносит она и замолкает.
— Ты ждёшь моего разрешения?
— Вообще-то нет. Но если бы ты был против, ты бы уже ушёл, поэтому слушай, — протараторила Иренка, заставив ведьмака усмехнуться. — Первое: это же твоя лошадь стоит, да? Как ее зовут? Она очень красивая, хочу ее погладить. Можно? И второе: тебе есть где переночевать?
Мужчина медленно моргает. Не такого рода вопросов он ожидал, и их определенно больше, чем два, но… Геральт предполагал, что девушка спросит о том, правдивы ли слухи о произошедшем в Блавикене. Или что-нибудь о чудовищах. Но никак не о его лошади и месте для ночлега.
— Ее зовут Плотва, — все-таки отвечает ведьмак.
— Весьма необычно. Мне нравится.
Мужчина и моргнуть не успевает, как Иренка уже стоит рядом с его лошадью и аккуратно гладит ее по морде. Судя по тому, что Плотва не возмущается, ее все устраивает.
— Ты не ответил на второй вопрос, — напоминает Иренка, когда Геральт встает с лавки и подходит к ней.
— Почему тебя это интересует?
Девушка усмехается и указывает куда-то в сторону горизонта.
— Посмотри какие тучи черные. Сюда движутся. Ночью точно будет дождь.
— И?
Иренка как-то по-доброму вздыхает.
— Мой отец держит постоялый двор на выезде из города. За комнату возьмут недорого, обещаю. И горячая ванна входит в стоимость.
Ведьмак качает головой. Предложение неплохое, но в последний раз, когда он переступил порог постоялого двора, на него буквально накинулись с мечами. Слава о Мяснике из Блавикена расходится по Континенту быстрее, чем мужчине бы этого хотелось, но так уж обстоят дела.
— Не думаю, что мне будут рады.
— Ой, брось, Геральт. Деньги есть деньги. Не хочешь останавливаться у нас, можешь пойти в дом терпимости. Там кровати похуже, оплата почасовая и постоянно стоны за стенкой, но… если тебе там удобнее, — Иренка подмигивает. — Потому что у нас за девочек приходится доплачивать. Ну, в любом случае, выбирай, что хочешь. Главное, на улице не оставайся. Не хочу, чтобы ты промок.
Девушка улыбается и, напоследок погладив Плотву по гриве, возвращается на праздник.
***
— Ты все-таки пришёл! — Иренка внезапно появляется на пороге его комнаты с улыбкой на губах. За окном гремит гром. — Вот, я же говорила, что ливень будет. — На входе на меня не накинулись с мечами, а хозяин сдал комнату без лишних вопросов, — замечает Геральт, складывая свои доспехи на ближайшую тумбочку. — Твоих рук дело? — Я сказала, что ты мой друг. Пришлось за тебя поручиться, поэтому, пожалуйста, не убивай никого хотя бы до рассвета… ну, только если они не заслужили, конечно. Ведьмак усмехается. — Ты не боишься меня. — А должна? — девушка наклоняет голову и слегка щуриться. — Мама говорит, что у меня нет инстинкта самосохранения. Правда отчасти, но дело не в этом. Ты ведь охотник на чудовищ, а я — не чудовище. С чего мне бояться тебя? Вот будь я какой-нибудь стрыгой, вот тогда боялась бы, — Иренка вдруг задумывается. — Подожди, а стрыги действительно существуют или это просто сказки? Мужчина непроизвольно улыбается. Девушка перед ним будто светится изнутри и поднимает настроение только лишь своим присутствием. — Существуют. Правда, встречаются редко, — отвечает Геральт, присаживаясь на свою кровать. Иренка закрывает за собой дверь и буквально прыгает на кровать рядом с ним. — А ты встречал стрыгу в жизни? Какая она? Расскажешь? — глаза девушки светятся неподдельным интересом, и, хоть ведьмак и не привык рассказывать кому-либо о своих делах, с Иренкой поделиться хочется. Рассказ о стрыге каким-то странным образом перетекает в разговор о жизни Геральта. Девушка слушает внимательно, будто ей действительно есть дело до всего этого, и рассказывает сама, когда ведьмак о чем-то спрашивает. Мужчина ловит себя на мысли, что ему приятно находится в компании кого-то, кто его по-настоящему не боится, а не только делает вид. Такие люди в последнее время встречаются крайне редко. — Вот черт, я совсем забыла! — Иренка вдруг подскакивает с кровати, заставив Геральта вздрогнуть от неожиданности. — Отец отправил меня набрать тебе ванную, а я слишком увлеклась. Дай мне пять минут! — восклицает она, и тут же выскакивает из комнаты. Ведьмак медленно моргает. Он-то думал, что быстрые перемещения — это его прерогатива, но девушка бьет все рекорды. За долгие месяцы и даже годы одиночества Геральт привык к тишине и размеренности, в то время как Иренка была настоящим ураганом во плоти, но ведьмак соврал бы, сказав, что ему это не по душе. Ровно через пять минут девушка появляется в дверном проёме с неизменной улыбкой на лице и полотенцем в руках. — Идёшь? Мужчина кивает и следует за ней. Купальня оказывается весьма большой и уютной, а бадья — довольно просторной. На нескольких комодах горят недавно зажженные свечи, а в самой комнате благоухает чем-то приятным. Геральт не может уловить, чем именно, но обращает внимание на венок из засушенных лютиков, что висит на противоположной стене и красиво дополняет интерьер. Иренка закрывает за ними дверь. — Ты останешься? — немного удивленно интересуется Геральт. — А ты хочешь, чтобы я ушла? — спрашивает она, и ведьмак не уверен, что ему стоит на это ответить. Девушка смеется. — Расслабься, я отвернусь, — говорит она, показательно отворачиваясь, и идет в сторону тумбочки, на которой стоят всякие масла и ароматные травы. Мужчина хмыкает и, раздевшись, залезает в бадью. Вода оказывается довольно горячей и приятно разогревает уставшее после долгой дороги тело. — Твой отец не будет против, что мы здесь вдвоем? — интересуется Геральт спустя пару минут. Ему не хотелось бы нарываться на неприятности, особенно тогда, когда у него в кои-то веки есть нормальный ночлег. Иренка отвлекается от сортирования масел на тумбочке и оборачивается к ведьмаку. — Ну ты ведь ему не скажешь? — улыбается она, и ее глаза в полутьме купальни будто светятся, отдавая почти невозможной голубизной. Когда мужчина понимает, что они слишком долго смотрят друг на друга и просто молчат, то тут же отводит взгляд. — Так зачем ты приехал в наши края, Геральт? — спрашивает девушка, заходя ведьмаку куда-то за спину. — В болотах недалеко отсюда завёлся риггер. Местный граф хорошо платит за его убийство. — Мм… — тянет Иренка. — Я что-то слышала об этом. Он опасен? — Как и любое чудовище, но, знаешь… — закончить фразу мужчина не успевает, потому что девушка окатывает его водой. — Ух, а она действительно горячая, — бормочет Иренка, пока Геральт убирает налипшие волосы с лица. — Может мне тоже искупаться? Ведьмак думает, что ему послышалось. — Что? Иренка улыбается и, подойдя к бадье, поворачивается спиной. — Помоги развязать платье. Там должен быть небольшой такой бант — просто потяни за нитку. — У меня руки мокрые, — зачем-то предупреждает мужчина. Она что, сейчас действительно присоединится к нему? — Ну так ты аккуратно, — она оборачивается к ведьмаку. — Ну же, Геральт, ты видишь мою спину, а я нет. Ведьмак в ответ многозначительно хмыкает, но бантик все же развязывает. Иренка благодарно улыбается, прежде чем подойти к тумбочке и снять с себя платье. Мужчина наблюдает за ее действиями. — Что, даже не попросишь отвернуться? — Что-то мне подсказывает, что ты ничего нового там не увидишь, — говорит девушка, сняв с себя платье и положив его на тумбочку. Когда Иренка оборачивается, Геральт тут же отводит взгляд и делает вид, что его очень интересует входная дверь. Слышится плеск воды, и девушка аккуратно залезает в бадью. Их ноги соприкасаются. — Можешь прекращать делать вид, что тебе не интересно, — говорит она, и ведьмак улавливает в ее голосе усмешку. — Я соблюдаю правила приличия. — Какие могут быть приличия, когда мы голышом сидим в одной бадье? — Иренка откидывается на спинку, всколыхнув воду. Мужчина переводит на нее взгляд. — Чего ты добиваешься? — интересуется Геральт. Он не хочет, чтобы это прозвучало грубо, но ведьмак действительно не понимает. — Не знаю. Мне с тобой весело, — девушка немного поднимает правую ногу, упираясь ею в колено ведьмака. — А раз ты меня до сих пор не прогнал, то ты тоже не против моей компании. Мужчина усмехается. Она-таки в чем-то права. — И часто ты принимаешь ванну с постояльцами? — А какой ответ тебя устроит? Геральт удивленно поднимает бровь. — Правда? — произносит он, но звучит это скорее как вопрос. Иренка улыбается и, немного приподнявшись, становится на колени, придвигаясь ближе к ведьмаку. — Вообще-то впервые, — она слегка наклоняет голову, когда их лица оказываются совсем близко. — Но у тебя привилегии. — С чего бы это? — мужчина чувствует ее дыхание на своём лице. Отталкивать Иренку не хочется, поэтому он негласно принимает правила игры. — Ты особенный, — говорит она и подается вперёд, соприкасаясь с Геральтом губами. Слышится плеск воды. Ведьмак отвечает на поцелуй, притягивая девушку ближе за талию и буквально заставляя сесть на себя сверху. Иренку, похоже, это нисколько не смущает, и она, улыбаясь между поцелуями, запутывает руки у него в волосах. — Я не особенный, — произносит мужчина, не совсем понимая, зачем. Да, он ведьмак, но… Геральту, возможно, немного неловко оттого, что она его особенным считает. Девушка улыбается в ответ. — Особенные люди никогда не считают себя таковыми. Если человек говорит, что он особенный, значит, он глуп и тщеславен. — Хорошо сказано, — отмечает ведьмак, целуя Иренку в шею. — Но люди обычно считают меня странным, а не особенным. — Люди слепы, — девушка ведёт бёдрами, срывая с губ мужчины возбужденный вздох. — Поэтому они и боятся тебя. — Но ты не боишься, — Геральт проводит руками по ее спине, целуя выступающие ключицы. — Бояться скучно. Если бы я боялась, я бы упустила такой прекрасный момент, как сейчас, — отвечает Иренка, теряясь в мыслях, когда губы ведьмака добираются до ее груди, начиная ласкать ее. Изо рта девушки вырывается стон, но не такой пошлый, как у тех бордельных девиц, к которым привык мужчина. Не наигранный. Настоящий. Их прерывают в самый неподходящий момент. В дверь стучат. — Иренка, ты здесь? — звучит голос из коридора, и Геральт узнает в нем хозяина трактира. Ее отца. Девушка приходит в себя довольно быстро, но, несмотря на ситуацию, с коленей ведьмака не слезает, а лишь прижимает указательный палец к его губам и подмигивает. — Что тебе нужно, пап? — Я просил тебя набрать ванну для нашего гостя, а не искупаться самой! — Он отказался. Сказал, что устал, и примет ванну утром, а я ведь уже набрала ее! Ну не переводить же зря воду! За дверью слышится усталый вздох. — Иренка… — Что Иренка? Я тебе дочь, а не слуга. Я имею право расслабиться в горячей ванне и побыть в гордом одиночестве! — девушка отрывает взгляд от двери и смотрит на мужчину. Тот насмешливо поднимает бровь. За дверью пару секунд стоит тишина. — Ладно, черт с тобой. Но когда освободишься, поможешь матери на кухне. — Хорошо. Ты лучший! — восклицает Иренка. За дверью что-то невнятно бурчат, а затем до них доносится звук удаляющихся шагов. — То есть, мне придется принять ванну еще и утром? — замечает Геральт с усмешкой на губах. Девушка улыбается в ответ. — Если захочешь, я снова наберу ее для тебя, — говорит она, и в ее словах явно слышится подтекст. — На чем мы остановились? Ах да… Иренка снова соединяет их губы в поцелуе и приподнимается, чтобы затем опуститься снова. Ведьмак стонет в поцелуй. С ней не так, как с бордельными девками. С ней в сотню раз лучше. Мужчина догадывается, что им нужно быть тихими, чтобы не привлечь ничье внимание, вот только девушке, похоже, все равно. Она стонет так громко, как ей хочется, насаживаясь на член Геральта и обхватывая его шею руками. Вода выливается за края бадьи, и ей ведь потом всё это убирать, но Иренка бы точно не задумывалась о такой глупости прямо сейчас. Ведьмаку хочется быстрее, хочется заставить девушку кричать от наслаждения, хочется затеряться в этом удовольствии самому. Поэтому мужчина перехватывает инициативу, подаваясь вперёд и усаживая Иренку к противоположному бортику бадьи. Геральт наваливается сверху, чувствуя, как девушка обхватывает его ногами, откидываясь на спинку ванны и блаженно закрывая глаза. Ведьмак быстро наращивает темп, находя идеальный. Иренка стонет его имя, откидывая голову назад, и просовывает одну руку между их телами, чтобы поласкать свой клитор и тем самым подтолкнуть себя к краю. Девушка знает свое тело и знает, чего именно она хочет, и это заводит мужчину еще сильнее. Иренка достигает оргазма на несколько секунд раньше Геральта, который кончает с громким стоном спустя несколько толчков. Ощущения крышесносные. Девушка целует его в уголок губ, стараясь выровнять сбитое дыхание. — Черт, мне влетит от мамы, — смеется Иренка. Как же она смеется. Глаза ее небесно-голубые счастьем светятся, и ведьмак невольно улыбается в ответ. — Придется сказать, что я исполняла желание особого постояльца. — Кто еще чьё желание исполнял… — Ах так! — притворно возмущается она. — Не обижай меня, Геральт, иначе завтра будешь принимать ванну в одиночестве. Ведьмак усмехается и легко целует ее. — Но ты ведь все равно придёшь? — Определенно точно да.***
Следующим утром Геральт снова принимает ванну по целым двум причинам. Во-первых, не хотелось бы подставлять Иренку, в ложь которой ее отец вчера так легко поверил. А во-вторых, потому что сама Иренка вновь составляет ему компанию. Когда солнце встаёт высоко над горизонтом, ведьмак снова отправляется в путь. Девушка провожает его у конюшни в лёгком летнем платье и с неизменной улыбкой на губах. Прощание выходит немного неловким. Ну, или так только кажется Геральту. Потому что глаза Иренки все так же задорно блестят, и, судя по всему, она не чувствует в этот момент ни грусти, ни смущения. Ведьмак не уверен, стоит ли ему радоваться или расстраиваться тому, что девушка так легко отпускает его. Когда мужчина вскакивает на лошадь, Иренка гладит Плотву по морде. — Заезжай к нам как-нибудь. Для тебя всегда найдётся комната, — говорит она, все так же улыбаясь. — Обязательно, — отвечает ведьмак. По глазам девушки видно, что она ему не особо верит, но, кажется, ее этот факт ни капли не расстраивает. — Удачи на Пути, Геральт. И береги себя. Иренка делает пару шагов назад, и мужчина пришпоривает лошадь. Геральт едет, не оборачиваясь, но чувствует, что девушка провожает его взглядом, пока он не скрывается за поворотом.***
Спустя чуть больше, чем месяц, Геральт снова оказывается в том городе. На самом деле, он мог бы поехать другим путём, и так, вероятно, было бы быстрее, но он все равно почему-то завернул туда. Ведьмак не хотел этого признавать, но желание еще раз увидеть Иренку крепло с каждым днём. Она была слишком яркой и жизнерадостной, чтобы он смог просто выкинуть ее из головы, как выкидывал всех остальных женщин на своём Пути. Поэтому да, он снова здесь, оставляет Плотву в конюшне и заходит в постоялый двор. На него снова не кидаются на входе то ли по старой памяти, то ли в этот раз он не выглядит так уж угрожающе. Хозяин окидывает его взглядом и сдаёт комнату без вопросов. Иренки нигде не видно, но спрашивать о ней мужчина не решается: слишком подозрительно это может выглядеть, а Геральт не хочет проблем ни себе, ни ей. Поэтому он просто идёт к себе в комнату в надежде, что сможет увидеть девушку утром. В его дверь стучат, как только ведьмак стаскивает с себя доспехи, и он без какой-либо задней мысли идёт открывать. Скорее всего, это хозяин пришёл предложить ему горячую ванную. Мужчина помнит, что она входит в стоимость. В коридоре стоит Иренка с полотенцем в руках. — Ты вернулся! — восклицает она, широко улыбаясь. — Мне было по пути, — бессовестное вранье, о котором девушке знать не обезательно. — Я все равно рада тебя видеть, — Иренка указывает кивком головы на полотенце. — Что на счет ванны? Ответ Геральта предсказуем, и вот они снова вдвоем в одной бадье. В тусклом свете свечей волосы девушки отблескивают золотом, и ведьмак наслаждается каждой секундой. Каждым мгновением. Иренка заливисто смеется над какой-то его историей, заставляя мужчину улыбаться в ответ, а затем добавляет: «Я скучала». Геральт подаётся вперёд, целуя ее, и шепчет в приоткрытые губы тихое: «Я тоже». Честные признания. Обстановка не располагает к тому, чтобы лгать. Они целуются медленно, нежно, тягуче, стараясь запомнить все до мельчайших деталей. Девушка очерчивает ногтями контуры его шрамов, целует тот, что на правом плече, и улыбается-улыбается-улыбается. В этот раз они не торопятся: уже перевалило за полночь, вряд ли кому-то так поздно понадобится ванная. Иренка моет ему волосы мылом, что так приятно пахнет ромашкой. Никто раньше не делал для него ничего подобного, и это делает ситуацию интимной до невозможности. Ведьмак целует ее в уголок губ. Девушка смеется. — Смывай быстрее, пока в глаза не попало. Купальня — будто их отдельный мир, где нет войн, переживаний и других несчастий. Тогда, именно в ту конкретную секунду, они были безумно счастливы просто быть рядом. Иренка напористо целует его, как только ведьмак смывает с волос мыло, и он отвечает с таким же энтузиазмом. — Я могу остаться на пару дней? — почему-то спрашивает Геральт, и девушка отстраняется, заглянув ему в глаза. — Тебе не нужно мое разрешение, чтобы остаться здесь. — Я хочу остаться не здесь. Я хочу остаться с тобой. Иренка слегка наклоняет голову и улыбается. — Я тоже хочу, чтобы ты остался.***
Теперь Геральт заезжает в этот город постоянно. Ведьмак чувствует в этом необходимость: впервые за долгое время, а, может быть, и за всю жизнь, его где-то ждали. Иренка говорила, что будет скучать, каждый раз, когда они прощались, и к ней действительно хотелось возвращаться. Местные жители, кажется, начали что-то подозревать. И правда, раньше ведьмаков днём с огнём не сыщешь, а тут один из них каждый месяц в городе как штык. И ведь не просто проездом, а задерживается на несколько дней, хотя в округе — никаких чудовищ. Да и дочь владельца местного постоялого двора в компании этого странного гостя видели ну уж слишком часто. Геральт и Иренка особо ни от кого не прятались и им давно могли бы приписать роман, да только в обществе миф о том, что у ведьмаков нет чувств, все еще был слишком популярным. — Пусть думают, что хотят, — говорит девушка, когда Геральт однажды интересуется ее мнением. Он действительно переживает по этому поводу: он ведь может уехать в любой момент, а Иренке еще жить со всеми этими людьми. — Не переживай, ладно? Меня здесь и так не сильно любят. Ситуация не особо изменится, если все догадаются, что я сплю с тобой. — Тебя не любят? — Геральт удивленно опускает взгляд. Они сидят под каким-то дубом в поле в нескольких милях от города. Девушка лежит у него на коленях, пока ведьмак сидит, облокотившись о дерево, а Плотва пасется где-то рядом. Иренка усмехается, когда они пересекаются взглядами. — А ты удивлен? — Вообще-то очень, — отвечает мужчина, и это правда. Он искренне не понимает, как девушка может кому-то не нравится. Геральт готов поклясться, что Иренка — самый яркий, искренний и добрый человек, которого он когда-либо встречал на своём Пути. — Чем ты им не угодила? — О, там целый ряд причин. Но, если подсуммировать, то я недостаточно скромна и благочестива, — девушка фыркает. — Подумать только, как будто то, что я не краснею при упоминании секса и не падаю в обморок при виде чужого члена, делает меня шлюхой и развратницей. Бабки плюют в мою сторону с тех пор, как мне стукнуло четырнадцать. — Слухи имеет свойство быстро расползаться, — многозначительно заключает ведьмак. Его кличут Мясником из Блавикена все чаще, и это не может не раздражать. — Да в том-то и дело, Геральт, что я не давала повода для этих слухов! — восклицает она. — Ладно бы я действительно спала с мужчинами направо и налево, было бы не так обидно, так нет же. Спала только с тобой, но это не мешает им уже четыре года считать меня «падшей женщиной». Как-то они слишком заранее начали, — добавляет Иренка, явно задумавшись над последней фразой, но прерывается, столкнувшись с удивленным взглядом ведьмака. — Что? — В смысле? — В смысле что? — В смысле, спала только со мной? — Какой здесь еще может быть смысл? — девушка принимает сидячее положение, чтобы не смотреть на Геральта снизу вверх. — Как там обычно говорят во всех этих бульварных романах? — Иренка задумывается на секунду, а затем прижимает руку к груди и драматично вздыхает. — Ах, милый, ты был моим первым, — говорит она и смеётся. — Да, актриса из меня так себе, но ты понял суть. Ведьмак все еще выглядит весьма шокированным новой информацией, поэтому девушка слегка наклоняет голову и с лёгким беспокойством спрашивает: — Ты в порядке? Надеюсь, тебя эта информация никак не расстроила или что-то в этом духе. — Нет, я просто… ты мне не сказала, — говорит Геральт. Не то чтобы это было чем-то особо важным для него, но ведьмак хорошо помнил ту ночь. Иренка была уверена в себе и своих действиях, так откровенно заигрывала с ним, в ее взгляде не было ни капли волнения, только озорство и желание — мужчина и подумать не мог, что для нее это все было в первый раз. — А нужно было? Мы оба хотели друг друга, зачем было портить момент лишними условностями? — отвечает она с лёгкой улыбкой на губах. — Не нужно наделять первый секс каким-то сакральным смыслом. Это был просто секс, и он был замечательным, — Иренка улыбается шире и приподнимается, тут же усаживаясь к ведьмаку на колени. — Тебе ведь понравилось? — Да. — Тогда прекрати так много думать и просто поцелуй меня, — говорит девушка прямо мужчине в губы. — Ты завтра уедешь, а мне нужно набраться впечатлений, чтобы хватило до твоего возвращения, — юркие пальчики уже развязывают завязку у Геральта на штанах. — Прямо здесь хочешь? — улыбается он, наощупь найдя и потянув завязку у Иренки на платье. — А почему нет? Плотва обещает не смотреть, — смеется девушка, позволяя ведьмаку втянуть себя в долгий поцелуй.***
Однажды Геральт задаётся вопросом, как давно они познакомились с Иренкой, но ответа не находит. Он спрашивает у нее, надеясь, что она не обидится, но девушка тоже не особо помнит. Совместными усилиями и воспоминаниями они вроде как устанавливают, что знакомы они уже года два, но конкретная дата безвозвратно утеряна. В общем, не будет у них никакой годовщины, но их обоих это не особо волнует. Из-за проблем с деньгами и отсутствием дельных заказов ведьмак начал приезжать реже, но оставаться дольше. Пару раз он даже приглашал Иренку с собой, но та лишь грустно улыбалась и отказывалась. Она не могла оставить родителей без присмотра, да и бродячая жизнь не по ней. Геральт все понимал и не настаивал. Однажды, вернувшись в город, ведьмак с удивлением отметил, как безлюдно стало на улицах. Была еще ранняя осень и довольно тепло, но на улицах не гуляли дети, да и вообще в городе стояла пугающая тишина. Подъехав к знакомому постоялому двору и оставив Плотву в конюшне, Геральт вошел внутрь. Хозяин, стоявший за стойкой, радостно кинулся ему на встречу, и по сумбурному рассказу мужчины, ведьмак понял, что у них в городе промышляет волколак. Уже десятерых на тот свет отправил. — Проси, что хочешь, ведьмак, только избавь нас от этого. Мы заплатим любые деньги. Любые! — воскликнул хозяин. С деньгами у Геральта было действительно туго, и он мог бы воспользоваться ситуацией, да только не смог. Потому что увидел стоящую в дальнем углу Иренку. Она выглядела уставшей, измотанной и ее волосы были растрёпаны куда сильнее обычного. Они пересеклись взглядами, и ведьмак увидел плохо скрываемый страх в родных голубых глазах. Девушка попыталась улыбнуться, чтобы мужчина не переживал, но вышло как-то слишком грустно. — Денег не нужно. Я сделаю за бесплатно, — произносит он, не отрывая глаз от Иренки. Да, ему нужны деньги, но безопасность любимой важнее. Он не хочет больше видеть страха в ее глазах. Хозяин удивленно смотрит по направлению взгляда Геральта и натыкается на свою дочь. Иренка не знает, понял ли ее отец тогда или догадался позже, но, в любом случае, мужчина ничего не говорит и предоставляет ведьмаку комнату за бесплатно. — Ты в порядке? — первое, что спрашивает Геральт, когда они оказываются наедине. Девушка пожимает плечами. — Не беспокойся обо мне, ладно? Я взрослая девочка и как-нибудь справлюсь. Помоги всем остальным, — она улыбается. Даже сейчас, когда лёгкие обволакивает страх за свою жизнь и жизнь своих близких, она улыбается. В этой улыбке все: боль, страх, усталость, толика надежды, и ведьмак понимает, что сделает все, что угодно, лишь бы Иренка была в порядке. — Я разберусь, обещаю. Сегодня же ночью. — Только будь осторожен, — просит девушка, подойдя ближе. — Я не прощу себя, если с тобой что-то случится. — Я буду в порядке, — отвечает ведьмак, и Иренка обнимает его. Утыкается носом в грудь и закрывает глаза. Рядом с Геральтом ей спокойно, так, как не было со дня появления волколака. Когда наступает ночь, ведьмак выпивает зелье для ночного виденья, берет в руки серебряный меч и выходит на улицу. Морозный воздух холодит кожу, и Геральту почему-то пахнет цветами. Он не может объяснить этого чувства, но вокруг него будто стоит запах прекрасных полевых цветов, покрытых легкой изморозью. Ведьмаку почему-то кажется, что они жёлтые. Конечно, по фантомному запаху цвет растения определить невозможно, но мужчина почему-то свято в этом уверен. Ему пахнет красивыми жёлтыми цветами. Не проходит и получаса, как он находит зверя. Волколак даже в своём волчьем обличье выглядит потрёпанным, что наталкивает на мысли о том, что местные крестьяне все же не лыком шиты. Поди, защищали себя и свои жизни с помощью вил, факелов и самодельных мечей, да только не хватило им сноровки, дабы с этим чудищем справится. К счастью, эта работа как раз для Геральта. Волколак своих действий явно не осознает, накидывается сразу, словно голодное животное, но мужчина готов к встрече с ним. По началу все идёт неплохо: чудовище довольно быстрое и сильное, но раненое, так что преимущество все равно на стороне Геральта. По крайней мере, мужчина так думает, пока волколак одним удачным движением не сбивает его с ног. Ведьмак падает на землю, выронив меч, и ударяется головой, что слегка замедляет скорость его реакций. Волколак, почувствовав близкую победу, набрасывается сверху, готовясь растерзать свою жертву, но мужчине удаётся упереться в грудь чудовища ногами, удерживая его на более-менее безопасном расстоянии. Ситуация теперь складывается явно не в пользу Геральта, и ему бы не помешал меч, но оружия нет в поле его зрения, и оно не находится на расстоянии протянутой руки. Ведьмак начинает лихорадочно соображать, что же ему делать, потому что умереть так — довольно глупо, но решения придумать не успевает. Внезапно что-то металлическое пронзает волколака насквозь, и тот, издав несколько истошных хрипов и запачкав мужчину своей кровью, валится на бок. Из груди у него торчит серебряный меч ведьмака. Геральт поднимает взгляд. В метре от него стоит Иренка. Напуганная, дрожащая, с покрытыми изморозью волосами и в лёгком белом платье, что теперь безнадежно запачкано кровью волколака. — Ты как? — она тут же бросается к мужчине. Ее глаза — до невозможности красивые в свете полной луны — отражают весь ее страх, но страх не за себя — за Геральта. — Нормально, — хрипит ведьмак, понимая, что ему все-таки здорово досталось. Девушка помогает ему подняться на ноги. — Что ты здесь…? — Тебя спасаю. Из меня не такая уж и плохая боевая подруга вышла бы, я полагаю, — она усмехается. — Надеюсь, ты не сердишься, что я пошла за тобой. Не могла же я отпустить тебя одного, зная, скольких людей эта тварь уже отправила на тот свет. — Я возмущен, что ты подвергла свою жизнь опасности, — отвечает Геральт, зажимая кровоточащую рану в боку. — Но ты спасла мне жизнь, так что спасибо. — Пойдем, тебе нужна помощь. Ведьмак вытаскивает свой меч из волколака, и они медленным шагом идут в сторону постоялого двора. А следующим утром хозяин радостно трясёт ему руку и благодарит за спасение своей дочери от лап того ужасного чудовища. Геральт мало что понимает, но соглашается со всем, что говорит мужчина. — Что ты сказала им? — спрашивает ведьмак у Иренки тем же вечером. — Я сказала, что доблестный ведьмак спас слабую и напуганную девушку от рук ужасного волколака, который намеревался разорвать ее на куски, — отвечает она, растягивая губы в улыбке. — Но ведь не так все было… — А кому какая разница? Ты всегда будешь моим героем, — Иренка подходит ближе к Геральту и поднимается на носочки, чтобы поцеловать его. Ее руки аккуратно ложатся ему на плечи, прямо поверх свежих бинтов. Все-таки от чудовища ему здорово досталось. Хоть один шрам на память да останется. — Тебя теперь в нашем городе знают как отважного победителя монстров, а не Мясника из Блавикена. — И что это меняет? — ведьмак притягивает девушку ближе, пробегая пальцами по ее позвоночнику. — Тебе больше не нужно мое покровительство. Тебя будут уважать здесь еще долгие годы, — Иренка улыбается и целует его снова.***
Они знали, что их роман не продлится долго. У них не будет свадьбы, домика на отшибе и своры детишек. Они никогда не состарятся вместе хотя бы потому, что ведьмачья жизнь намного длиннее человеческой. У них никогда не будет счастливого конца. Геральт и Иренка понимали это, но предпочитали жить сегодняшним днём. Быть вместе столько, сколько смогут, прежде чем все закончится. — Я выхожу замуж через неделю, — однажды говорит девушка, и ведьмак видит слезы в ее небесно-голубых глазах. Мужчина опускает взгляд. Он знал, что это случится. Рано или поздно. Вот только все равно Геральт не смог быть к этому готовым. — Он хороший парень? — спрашивает наконец-то ведьмак, потому что для него это по-настоящему важно. Он не сможет быть с Иренкой, но хочет, чтобы она была счастлива. Девушка кивает, чувствуя, как слезы бегут по ее щекам. — Я люблю тебя, — шепчет она, понимая, что сейчас не время для признаний, но ничего не может с собой поделать. Они пересекаются взглядами. Боль Геральта четко отражается у него на лице. Он притягивает Иренку ближе, заключая в свои объятья, вдыхает запах ее волос и шепчет в ответ: — Я тоже тебя люблю. Эти признания ломают кости, выворачивают душу наизнанку, заставляют задыхаться. Все должно быть не так. Эта любовь между ними — неправильная. Чувства должны окрылять, а не причинять боль, что грузом на плечах и вдоха не сделать. У них — всего лишь одна ночь, и они не спят до рассвета. У поцелуев солёный привкус, в воздухе витает запах ромашки, а боль на двоих — одна. Иренка плачет, шепчет, что любит, и постоянно просит прощения. Но в происходящем нет ее вины, и Геральт это понимает. Они прощаются на заре. Ведьмак обнимает ее, целует в последний раз и рвёт себе сердце наживо. Девушка просит его быть осторожным, беречь себя, целует его щеки и вдыхает ставший родным запах. Старается улыбнуться сквозь слезы, пряча за этим всю свою боль. — Заезжай к нам как-нибудь, — говорит Иренка по традиции, когда ведьмак вскакивает на лошадь. — Обязательно, — отвечает Геральт, только это вранье, и она это знает. Ведьмак пришпоривает Плотву и выезжает за пределы постоялого двора. Иренка смотрит ему вслед, пока он не скрывается из виду.***
Время имеет свойство утекать сквозь пальцы, а боль и разбитое сердце этому только способствуют. Геральт продолжает свой путь дальше, уничтожая чудовищ, нигде надолго не задерживаясь, ни к кому не привязываясь. Слава о Мяснике из Блавикена бежит впереди него. Он едет на Юг, потом на Восток, потом обратно. Едет без особой цели, ловя на себе осуждающие и презрительные взгляды людей, которым помогает. Заказов прибавилось, проблем с деньгами нет, но от этого едва ли легче. Одиночество давит, но он снова свыкается с ним. Один против всего мира, как и раньше. Он объезжает стороной тот единственный город на юге Темерии, где ему могут быть рады. После того случая с волколаком почти все жители относились к нему, как к «своему», поэтому там было спокойно. Безопасно. Только там на него не смотрели презрительно и не накидывались с мечами, вот только Геральт не может заставить себя свернуть на ту дорогу, что ведет к маленькому приветливому городку. Потому что именно там он оставил Иренку, а увидеть ее снова — причинить себе еще большую боль. Не нужно. Не стоит. Ведьмак надеется, что она счастлива или, по крайней мере, в порядке. Со временем боль притупляется. Воспоминания об их несчастной любви больше не причиняют адских страданий, вызывая лишь тяжёлый вздох и грустную усмешку. Геральт все еще скучает за ней. За ее смехом, жизнерадостными, небесно-голубыми глазами. Скучает, но гонит прочь мысли об этом. Зачем страдать о том, что никогда не было твоим? Она ему не предназначена. На Пути ведьмака лишь чудовища и одиночество, он прекрасно это усвоил еще в Каэр Морхене. Чтобы хорошо выполнять свою работу, Геральт должен быть один. — Лошадка у вас красивая. Можно погладить? — какой-то мальчик лет пяти следит за ведьмаком уже минут десять и, видимо, только сейчас решается заговорить. На улицах в Кераке нынче людно, и он предпочёл бы объехать его стороной, вот только нужный мужчине целитель обосновался именно в купеческом районе этого города. Геральт чуть в лепёшку не расшибся, чтобы собрать для чародея его заказ, но за него обещали хорошо заплатить, поэтому ведьмак не особо жаловался. Да и некому было. Мужчина бросает на мальчишку быстрый взгляд, продолжая при этом распрягать лошадь. — Как тебя зовут, малец? — зачем-то спрашивает Геральт. Ему ведь явно не сдалась эта информация, которую он больше нигде использовать не сможет. — Юлиан Альфред Панкрац, виконт де Леттенхоф! — восклицает мальчик, гордо вздернув подбородок. Ведьмак хмыкает. Длинное имя, однако. Ясно, почему мальчишка им гордится. Такое хрен запомнишь. — Ладно, можешь по… — начинает мужчина, оборачиваясь, и натыкается на пару небесно-голубых глаз, что смотрят на него с детским восхищением. Только не говорите, что… — Юлиан! Милый, где ты? — слышится неподалеку знакомый голос, и в конюшню забегает молодая девушка. Иренка. — Ох, ты так напугал меня. Больше никогда так не делай! — она подбегает ближе и, опустившись на колени, порывисто обнимает мальчика. — Прости, мам. Я тут встретил кое-кого, — улыбается Юлиан и указывает пальчиком в сторону замершего Геральта. — Он как тот рыцарь в сказках. Он разрешил мне погладить лошадку. Их взгляды пересекаются, но девушка тут же его отводит. Неужели она настолько не рада его видеть? Ведьмак смотрит на Юлиана, лишь бы не смотреть на Иренку, и невольно усмехается. Мальчик просто светится счастьем, словно маленький солнечный лучик. — Да, конечно, ты можешь погладить, — девушка подхватывает сына на руки и подходит ближе, чтобы он мог дотянуться до мордочки Плотвы. Затем она опускает его на землю и просит подождать ее на выходе из конюшни. Юлиан кивает, лучезарно улыбается, машет Геральту на прощанье, а затем скрывается из виду. — Я не знал, что ты перебралась в Керак, — говорит ведьмак, потому что разговор нужно хоть как-то начинать. — Пришлось. Мой муж нашел работу, и мы переехали, — отвечает Иренка, взглянув на мужчину. Она молчит пару секунд, а затем слегка улыбается. — Я рада, что ты в порядке. Родители говорили, что ты больше не появляешься у нас в городе. Переживали, все ли в порядке с нашим местным героем. Геральт пожимает плечами. — Мне было не по пути. — Знаю, — девушка улыбается так же, как и раньше. Тепло. Понимающе. — Твой сын очень похож на тебя, — зачем-то говорит ведьмак. Иренка усмехается и слегка наклоняет голову. — В некотором роде он ведь и твой сын тоже. Мужчина встряхивает головой и думает, что ему послышалось. — Что, прости? — Шесть лет назад ты спас от смерти мужчину по имени Болеслав, — девушка подошла к Плотве и погладила ту по морде. Лошадь фыркнула, видимо, узнав Иренку. — Так ведь? Геральт кивнул. Он действительно помнил того молодого парня. Тот вез несколько загруженных торговых повозок из Рединии вместе с еще тремя купцами. На них напала стая альпов. Подоспевший на крики ведьмак смог-таки зарубить чудовищ, но из купцов выжил только парень, которого звали Болеслав. Его повозки и товары были уничтожены, друзья — мертвы, но он все-таки хотел отблагодарить своего спасителя. Брать с него деньги в тот момент казалось неправильным, поэтому ведьмак воспользовался правом неожиданности, осознавая, что этого парня, скорее всего, он больше никогда и не увидит. — Так вот, — Иренка снова посмотрела Геральту в глаза. — Болеслав, мой муж, вернулся домой и рассказал мне о беловолосом ведьмаке, что спас его жизнь, а спустя пару дней я узнала, что беременна. — Ты хочешь сказать, что… — Юлиан принадлежит тебе по праву неожиданности. Тебе решать, воспользоваться им или нет. — Ты сейчас готова отдать мне своего ребенка? Вот так просто? — ведьмак действительно не понимает. Когда право неожиданности касалось детей, родители обычно прятали их и отказывались отдавать, а Иренка сама завела об этом разговор. Его не особо волновало, что там конкретно досталось ему по праву неожиданности. Не скажи девушка об этом, мужчина мог так никогда и не узнать. — Я люблю Юлиана и желаю ему лучшего. Я верю в Предназначение и ни в коем случае не хочу ему противиться. Пусть я и не хочу расставаться со своим сыном сейчас, я понимаю, что рано или поздно жизнь столкнёт вас лицом к лицу. Я любила тебя, Геральт, и знаю, что ты позаботишься о моем ребёнке. Ведьмак как-то беспомощно машет головой. Слишком много новой информации свалилось на него одновременно. Мужчина даже задумывается, не спит ли он. — Я не верю в Предназначение, — наконец-то говорит он. Иренка слегка наклоняет голову и улыбается. — Но ты ведь уважаешь право неожиданности. Геральт кивает. Это правда, право неожиданности он уважает, вот только… По идее, он должен забрать этого мальчика с собой и отвести в Каэр Морхен, где его подвергнут жутким испытаниям, не давая в конце концов никаких гарантий, что он выживет. Так поступают ведьмаки из века в век. Забирают своих названных детей, а затем отправляют на почти верную смерть. Во время Испытания Травами семеро из десяти погибают, и это только в лучшем случае. Вряд ли Иренка об этом знает. Ну уж нет, Геральт так не поступит. Тем более с сыном девушки, которую он когда-то любил. — Я отдам заказ целителю и уеду из города, — заявляет ведьмак, стаскивая с Плотвы сумку и направляясь к выходу из стойла. — Больше вы меня не увидите. — Постой, Геральт! — Иренка слегка испуганно хватает его за руку. Не такой реакции она ожидала, когда решилась рассказать обо всем. Ведьмак замирает, не решаясь повернуть голову в сторону девушки. — Верь или нет, но я понимаю. Мне тоже… мне тоже тебя не хватает. Но наши пути расходятся. Они всегда расходились, но мы предпочитали не замечать этого. Мужчина вздыхает и все же смотрит Иренке в глаза. — Ты можешь уехать сейчас и избегать меня всю жизнь. Это твое право. Но вы связаны с Юлианом, веришь ты в Предназначение или нет. Я знаю, что не имею права просить тебя о чем-либо, но все же… — девушка улыбается, но ее улыбка полна грусти. Они оба еще не полностью пережили их отношения, как бы ни старались. Сложно забыть о том, кого любил когда-то. — Если ваши пути с Юлианом пересекутся через год, два или двадцать, пожалуйста, не отталкивай его. Ради меня, Геральт, прошу. Он не знает, что кому-то предназначен, и я вряд ли скажу ему об этом, но он будет подсознательно тянуться к тебе. Даже сейчас он подошел именно к тебе и попросил погладить именно твою лошадь, хотя в конюшне полно других людей. Поэтому, пожалуйста, будь к нему хоть немного благосклонен. Пожалуйста, Геральт, пообещай мне это. Ведьмак молчит пару секунд, а затем накрывает руку девушки своей и говорит: — Хорошо, Иренка, я обещаю.
