Голубой цвет всегда красив

Слезы, страх, ужас, злость…

       Перед глазами Тодороки пронеслось его прошлое. Эти все крики, слезы, злость отца… Он не мог забыть этого всего, сколько он не пытался. Вы ведь, скорее всего, понимаете, какого это быть слабее и находиться под властью того, кому не способен противостоять? Вот и сейчас Тодороки чувствовал себя подавленным, чувствовал, как колит его сердце и отчаянно стучит. Оно холодное, как лёд, но ему просто не хватает тёплой любви и ласки, чтобы, наконец, не чувствовать себя одиноким и брошенным на произвол судьбы.

***

      Шото отвернулся от Мидории, который не менял свою миловидную кошачью мордаху, и сделал грустную и злую гримасу, будто съел лимон. Его лицо уже говорило само за себя.        — Тодороки, что-то не так? Может, я смогу как-то помочь тебе?        — Мидория, оставь меня пока что одного. Со мной все хорошо, правда. Правда… — последнее слово он сказал тихо. Мидория не выдержал печаль друга и, подбежав к нему, накинулся на того и обнял. Нельзя всего лишь парой предложений описать, что чувствовал в этот момент Тодороки. По его коже прошёлся табун мурашек, глаза вот-вот готовы были пустить слёзы, а сердце перестало быть тяжёлым, и его стук был сравним только с полётом бабочки, которая нежно касается крыльями, при этом вызывая щекотку, только внутри.        — Я не мог стоять и смотреть, как мой друг сидит и грустит в свой день рождение! Я не позволю, чтобы ты чувствовал себя одиноким и грустил! — сразу начал говорить он.        — Мидория? Мх… Может пойдём, выберем место, где будем отмечать? И как-раз таки позовём остальных. Бакуго звать? — пробормотал нервно и смущённо Тодороки и взял легонько мальчика за руку.        — Да, думаю можно позвать Каччана. — сказал Мидория и немного улыбнулся. Он даже не заметил и не почувствовал того, что Шото взял его за руку… Это было так приятно ощущать холодную руку друга, хоть многие, кого касался Тодороки, вздрагивали и просили их больше не касаться. Но Изуку даже понять не мог, почему все так реагируют.       — Ой, извини, пожалуйста. Ты ведь, наверное, не любишь, когда тебя касаются холодными руками, так ведь? — спросил Тодороки и уже хотел было убрать руку, как Мидория коснулся его ладони своими тёплыми, немного шероховатыми от частых тренеровок подушечками пальцев и остановил тем самым друга.       — Говорят, у людей с холодными руками доброе сердце… — прошептал Мидория так нежно и тепло и сексуально. Тодороки встрепенулся, как только проснувшийся воробей, и уставился на Мидорию неподвижным взглядом.       — Ладно, пойдём. Нельзя терять ни минутки времени. Позовём нашего психопата припадышного на твоё день рождение. Надеюсь, он не испортит праздник своими громкими словами… О, знаю, надо позвать его маму, чтоб сопровождала его. Уж против матери он ничего не сделает.- рассмеялся Мидория, Тодороки хихикнул в кулак.       Спустя каких-то 2 минуты молчании, Мидория все же отпустил Тодороки, улыбнулся ему, когда поймал его взгляд и пошёл в ванну, чтобы помыться, а потом переодеться. А он даже забыл сказать это Шото. А наш Тодороки стал думать над всем, а точнее, как правильно намекнуть Мидории об этом.