Верность

После ссоры из-за тренера Саске был холоден и постоянно задерживался на работе, чтобы лишний раз не встречаться с Сакурой. В нем кипела злость, что она его не послушала, даже не дала сказать причину неприязни к Хатаке. Харуно полностью погрязла в учебниках, чтобы готовиться к экзаменам, но щемящее в груди чувство вины, чувство привязанности к Саске и какое-то непонятное влечение к кинологу не давали ей нормально сосредоточиться на буквах в книгах: они то плыли от ее слез, то совершенно не воспринимались мозгом, транслируя нежность Какаши, сводя низ живота от желания. Сакура закрылась от всего мира, даже от Сато, оставаясь со своими переживаниями один на один. Открылась входная дверь. Не характерно для самого себя, Саске бесшумно прошёл внутрь квартиры, осторожно сняв обувь, поставил ее на полочку. Хватило того раза, когда Сато сгрыз пару его ботинок. Единственным звуком, который разрушил тишину, был звон связки ключей, положенных на тумбу. Тихими шагами Учиха прошёл в гостиную, устало зевнув. Никого не обнаружил, свет был выключен. Ссора с Сакурой его настолько измотала, что он не мог даже злиться больше. Все, что он хотел — придти домой, поцеловать любимую девушку и лечь спать. Все, что получал — отстраненные взгляды розоволосой, собственное ворчание и крик со стороны отца за то, что он часто витает в облаках. Зайдя в спальню, Саске увидел тусклый свет настольной лампы, Сакуру, сидящую на стуле, и спящего на коврике Сато. Тревожность и раздражённость ушли. Только в такие моменты он чувствовал уют: когда все было тихо и спокойно. Никак не обосновав порыв собственной нежности, Саске подошёл к девушке, поцеловав ее в макушку. — В субботу Итачи ждёт нас в ресторане, — тихим голосом сказал Учиха, выпрямившись. Сакура вздрогнула от неожиданности, потому что не слышала как пришёл ее парень. Вечно раздражённый и бросающий с грохотом ключи на комод, сегодня он был тише ветра. — Давненько мы не собирались, — выдохнула девушка, отложив книгу. — Да уж, — буркнул брюнет, устало падая на кровать, раскинув руки. — Давно. Сотни раз ругая себя за это, но все же загнула уголок страницы, чтобы точно не потерять, где закончила изучение материала. Столько разнообразных закладок и канцелярский принадлежностей, но ни один из них никогда не был под рукой. — Как твой день? — Сакура повернула к нему голову, слегка улыбнувшись. Глядя на высокий потолок, он прокручивал в голове навязчивые мысли. Последнее время Сакура слишком отдалилась, а его стали посещать идеи, как ее оградить от влияния извне. Саске понимал свою нездоровую зависимость от этой девушки, но ничего поделать не мог. Легкие садистские наклонности никогда бы не позволили спокойно ее отпустить. — Стал определенно лучше, когда я вернулся домой. — Дома всегда хорошо. Саске, — тихо позвала она, чувство вины все ещё разрывало ей легкие, мешая спокойно делать вдох. Но и та нежность, с которой Какаши отнёсся к ней, не давала покоя. Хотелось ещё раз, именно с ним, зная, что Учиха никогда не сможет быть таким. — Я могу что-то сделать для тебя? Могу забрать книги и почитать на кухне, а ты отдыхай, если хочешь. За все время отношений с Сакурой, Саске ни разу не взглянул на других девушек, не подумал об измене. По натуре своей был человеком, далеким от этого. Внутри него таился романтик, который мечтал о единственной любви, домике, окружённом белым забором, и детях. Снаружи показывался весьма жесткий тиран, который требовал внимания лишь к себе. — Иди ко мне, — попросил Саске, не отрывая взгляда от потолка. — Просто хочу обнять тебя. Сакура вздохнула и в несколько шагов сократила расстояние, упав рядом с парнем на постель. — Обнимашки, — она развела руки в стороны, чтобы Саске придвинулся к ней. Однако Сакура искренне этого не хотела. До боли в теле не хотела этих прикосновений. Если раньше Саске обнимал по-хозяйски, прижимая девушку к себе так, чтобы она вздохнуть не могла, то сейчас было все по-другому. Он придвинулся ближе, обхватив руками талию Сакуры, и прижался головой к ее груди, как какой-то побитый кот, просящий пожалеть. — Я скучаю по тебе, — именно та фраза, которую он и хотел сказать, а смысл был в том, что он скучал по прежней Сакуре. По той, которая любила его. — Ты так сильно отдалилась. Сакура затаила дыхание, боясь даже пошевелиться. Это не было похоже на Саске, а чувства к нему твердили, что он все же может быть другим: нежным, ласковым и добрым. Прикрыв глаза, девушка погрузила ладонь в чёрные пряди, пропуская их сквозь пальцы. — У меня много учебы сейчас, — собравшись с мыслями, ответила розоволосая. Отчасти это и было правдой. — Мы каждый вечер и выходные вместе. Я никуда не отдалилась, Саске. Некоторые мысли Саске были крайне настойчивыми и буквально порабощали парня. Временами он был крайне агрессивным и мнительным, а потом запросто мог придти, мило улыбнувшись, говорить слова о любви и нежности. Этот раз не был исключением. Слушая сердцебиение Сакуры, он понял, что оно участилось, когда та заговорила. Либо врала, либо волновалась. Оба варианта были подозрительными. — Как насчёт того, чтобы съездить куда-нибудь? Только ты и я. — Если только после экзаменов, — продолжая перебирать прядки, быстро ответила она. — И Сато, конечно же. Ее мучили догадки, почему Саске так себя ведёт, почему вдруг заговорил про совместный отдых. Неужели от так сильно приревновал к Какаши, что решил изменить своё поведение? И снова упоминания о кинологе, который перевернул ее мир, который показал, что все может быть по-другому. Вот только Сакура не знает, что с этим всем делать дальше. — Ну куда же без Сато, — совершенно без злобы прошептал Саске, закрывая глаза. Он наслаждался любимой девушкой: ее присутствием, ароматом, теплом тела. Как самый настоящий параноик, был готов на все, чтобы удержать ее. Медленно от накопившейся усталости парень начал проваливаться в сон.

***

Неделя пролетела почти незаметно, унося за собой все чувства Сакуры. Девушка готовилась к важному экзамену, и если бы Сато не напоминал о себе, что у него есть свои нужды, то Харуно не покидала бы квартиру вовсе. Но каждое утро и вечер, прогуливаясь и играя с Сато в парке, Сакура думала о Какаши. Хотела случайно его встретить, чтобы начать непринужденный разговор, хотя какой же он непринужденный, после всего, что произошло. Девушка постоянно отказывала Саске в близости, и, как оказалось, что очень умело у нее это получалось. Она вообще во многом давала отпор парню, если он как-то задевал ее чувства. — Все же люди не просто так появляются в нашей жизни… Да, Сато? — пес подтверждающе залаял. Помощница Хатаке так и не сообщила девушке, когда будет тренировка, и Сакура сама хотела ему написать, считая, что имеет на то право. У них был секс, и не просто секс, случайный, простой, для Харуно он был необычным: нежным, сладким и тягучим; его шепот, что разливал в ней океаны возбуждения, еще долго звучал в голове. Нет, для нее это был не просто секс, это был пик проявления чувств, миг осознания, что в жизни все может быть по другому. Осознание, что девушка влюбилась в другого мужчину пришло только сейчас. Присев на лавочку, она прикрыла рот рукой, который застыл в немом полукрике. Сердце в груди забилось с немыслимой силой, отдаваясь гулом в ушах. Сглотнув, Сакура прикрыла глаза и тут же дернулась от испуга, когда зазвонил будильник. Ей нужно еще успеть собраться на ужин с Итачи, а после поговорить с Саске. Сказать ему всю правду. В груди больно заныло. Она ведь любит его, хочет быть вместе, им было хорошо первое время. Учиха позже начал проявлять свой негатив, когда Сакура, лишь прикрываясь от очередного крика, не могла понять, что сделала не так. Она просто любила, просто позволяла с собой так обращаться, боясь, что Саске не будет любить ее. Мальчик, о котором она мечтала, наконец-то обратил на нее внимание. Он мечта всей ее жизни. Или больше нет? Прийдя домой, девушка быстро приняла душ, чтобы уложить нежно-розовые волосы в красивую прическу. Такие ужины случались редко, и Саске хотел, чтобы Сакура была самой красивой на таком празднике, чтобы соответствовала ему. Она накрутила волосы и подняла высокий хвост, выпустив несколько локонов на лицо. Харуно не была визажистом, но знала некоторые приемчики, которые помогали скрывать недостатки с помощью макияжа. Спасибо за это Ино. Легкая имитация смоки-айс, серо-черная дымка, чтобы не превратиться в панду и не остаться дома, поедая бамбук, и матовая красная помада, которая делала Сакуру очень женственной и соблазнительной. В повседневной жизни она так не красилась. Когда с макияжем и прической было покончено, девушка пошла в гардеробную, чтобы выбрать какое-нибудь платье, но Саске был бы не Саске, если бы не приготовил для нее подарок. Хоть его дома и не было, но на кровати стояла коробка, открыв которую, Сакура увидела потрясающее платье: струящийся черный шелк, который пустил мурашки по телу, когда она надела его. На глазах навернулись слезы, ведь платье село на нее идеально, подчеркивая все формы, делая девушку не просто красивой, а самой красивой. Тонкие шлейки открывали вид на красивые ключицы, не забирая на себя лишнее внимание, кулончик, который подарил Саске на годовщину, с изумрудом под цвет глаз Харуно, прекрасно вписывался в общую картину. Дополнив образ лодочками на небольшом каблуке, девушка попращалась с Сато и вышла из дома.

***

Саске все больше замечал изменения в поведении Сакуры, но не мог даже предположить, из-за чего они начались. Даже на долю секунды не допускал мысль, что ей стал интересен другой мужчина. Всей возможной силой и присущей ему нежностью он любил Сакуру, надеясь на взаимность. Саске привык брать много и все, что только хотел. Он хотел Сакуру, но не только ее тело. Не замечая собственных проблем, Учиха надеялся, что когда-нибудь они смогут стать счастливой семьей, ведь так хорошо уживались вместе. Он все время думал, что как только оба закончат учебу, обязательно сыграют свадьбу. Решив оставшиеся дела по работе, которую на него взвалил отец даже в выходной, Саске успел заехать за Сакурой домой, чтобы той не пришлось добираться на такси. Ждал ее у самого подъезда, откинувшись на сидение, слушал любимую песню, сделав погромче. Его взгляд она привлекла сразу, как вышла из подъезда. Самая обычная с виду девушка, не обладавшая никакими незаурядными особенностями, могла выглядеть, как настоящая королева. Розовые локоны слегка трепетались от ветра, а платье, которое было любимого цвета Саске — чёрного — так идеально сидело на ее утонченной фигурке. Саске, заворожённый видом, полностью убавил звук музыки в авто. Открыв дверь, Сакура медленно села на пассажирское сидение, расправляя подол платья, чтобы не замялся. С появлением Сакуры в его машине сразу стало как-то теплее, по-домашнему уютно. — Спасибо, платье безумно красивое, — потянувшись вперёд, девушка оставила легкий поцелуй на идеально выбритой щеке. От Саске исходил аромат его любимого парфюма, который мысленно вернул девушку в начало их отношений, в которых было много любви и нежности. Там, где она чувствовала его заботу и ласку. До сих пор Сакура задавала себе один и тот же вопрос: «почему Саске так изменился?». — Ты красивее, — довольно улыбнувшись, Саске бросил на девушку ещё один взгляд, а потом удобнее сел в кресло, переключая внимание на дорогу. Время ехать, чтобы не опоздать. — Чёрный цвет тебе и правда к лицу, хоть ты его и не любишь. — Достаточно того, что его любишь ты, — Сакура ласково улыбнулась. Ей и правда не нравился чёрный, этот цвет навевал какие-то мрачные ассоциации, но девушка никогда не отрицала, что на многих чёрный выглядит сногсшибательно. И вот сейчас в ее розоволосую голову пришёл Какаши в своей незаменимой чёрной маске, а не парень, который рядом, в элегантном чёрном костюме. Сакура прикрыла глаза мысленно выталкивая из своей головы Хатаке. Выехав на дорогу, Саске повёл машину в сторону главной улицы, прошмыгнув на желтый свет светофора. До назначенного ресторана ехать не больше десяти минут, но этого вполне хватило, чтобы поговорить. — Как ты себя чувствуешь? — такие вопросы для Саске были нехарактерны, особенно в дни, когда работы и учебы наваливалось крайне много. За кипой бумаг он о своём благополучии-то забывал, несмотря на всю свою самовлюблённость, что уж говорить о девушке, которая и была для него вторым важным человеком в жизни. Первым был он сам. — Я хорошо. А ты? — голос ее немного дрогнул, но девушка не придала этому никакого значения. Саске и сам заметно больше нервничал, чем обычно. Его движения не были резкими и четкими, как обычно, а слегка заторможенными, плавными. Будто он обдумывал каждое слово, каждый жест. Дрожь в голосе розоволосой осталась незамеченной то ли от посторонних звуков в оживленном городе, которые не заглушал даже салон авто, то ли от сосредоточенности Саске на собственных мыслях. — Работы очень много. Жду с нетерпением наш отдых, — проговорил парень, перестраиваясь в правый ряд для обгона. — И я, — тихо произнесла Сакура. Девушка провела рукой по пальцам Саске, медленно играя, словно кошечка с клубочком. Может, если Учиха снова будет с ней нежным, то она перестанет думать о кинологе. Чувства совсем в ней перемешались, Сакура так запуталась, что утонула в собственных переживаниях, скрывая их за милой улыбкой.

***

Ужин проходил в неформальной обстановке. Братья Учихи и Харуно мило беседовали, обсуждали различные насущные темы. Иногда из-за столика доносился смех. Возможно, все трое очень хорошо играли роли заинтересованных людей, когда на стороне, в их жизнях, происходила тотальная неразбериха. Итачи вновь получил от отца поручение лететь за границу налаживать связи с партнерами, что на личную жизнь у него не хватало ни сил, ни желания. Саске нервно подглядывал на Сакуру, будто собираясь ей что-то сказать, но не был уверен, что время подходящее. Знал, что скоро Итачи покинет их, оставив вдвоём, тогда бы и сказал. Но на телефон братьев одновременно пришли сообщения с идентичным содержанием от их отца. — Вот же черт, — фыркнул Саске, бросив взгляд на Итачи, который уже встал со стула, поправляя пиджак. — Сакура, нам нужно отъехать. Отец по работе вызывает. Такой форс-мажор явно нарушил все планы Учихи младшего, но, может, оно было и к лучшему. Повременит ещё чуть-чуть, чтобы выждать самый подходящий момент. Положив на стол рядом с рукой Сакуры пластиковую карточку, без слов дал посыл на то, чтобы она расплатилась за все и заказала что-то ещё, если пожелает. Все в ее распоряжении. — Встретимся дома, — напоследок бросил он, направляясь к выходу. — Был рад встрече, Сакура, — слегка поклонился Итачи, а потом последовал за братом. Сакура усталым взглядом провела мужчин, слегка опьянев от двух бокалов вина, которое не собиралась пить вовсе. Все нервные потрясения за последние дни держали тело и душу Харуно в тонусе, не давая возможности задышать полной грудью. Ища взглядом официанта, чтобы заказать любимый десерт, Сакура увидела пепельноволосую макушку и тут же отругала себя за то, что везде видит кинолога, но как только из поля зрения исчез официант, ее догадка подтвердилась. Это был Какаши. И не один. Напротив мужчины сидела красивая брюнетка, которая ласково ему улыбалась, и создавалось ощущение, что она мурлычет, а не разговаривает, тянется всем телом, чтобы Хатаке не отводил взгляд от неё. И он не отводил. Сакура почти залпом осушила третий бокал вина, чувствуя, как холодная ягодная жидкость охлаждает горло, оставляя сладковато-терпкое послевкусие. Жаль, что вино не может потушить тот выжигающий пожар ревности, который больно царапал своими языками грудную клетку девушки. «Он отменил встречу, чтобы пойти с кем-то в ресторан, » — подумала Сакура. Имела ли она право испытывать такие чувства к человеку, с которым не состоит в отношениях? Нет, не имела. Но будь на улице хоть война, хоть Новый год, Сакура все равно бы умирала от эмоций, которые вскружили голову похлеще вина. Назойливая фантазия рисовала образы мужчины и брюнетки вместе, в разных позах, от чего розоволосая только сильнее нахмурилась и сжала кулаки так, что ногти впились в нежную кожу ладоней. Бросив карточку парня в сумочку, Харуно поднялась, четко желая выяснить у Какаши, почему он так поступил. Немного пошатываясь, но стараясь держать себя в руках, девушка подошла к столику, впившись взглядом в красивого мужчину, который ещё несколько дней назад подарил ей лучшую из ночей. — Добрый вечер, Какаши, — сказала так специально, без суффиксов, чтобы обозначить брюнетке, что знает его ближе и лучше. — Ради неё отменил нашу встречу? — взгляд с толикой презрения прошёлся по девушке, сидящей напротив мужчины. Будь Сакура не так пьяна, никогда бы не позволила себе такой вольности. А может, дело было вовсе не в опьянении от вина, а в хмеле чувств, которые она испытывала к Хатаке. Сидящая напротив кинолога девушка свела брови к переносице, одарив взглядом розоволосую, а когда посмотрела в глаза Какаши, вопросительно подняла бровь. Мужчина явно не ожидал такого резкого напора и нарушения личных границ со стороны Сакуры. Она не в первый раз позволяла себе резкости в его адрес, не первый раз влезала в его жизнь. Какаши не связывал себя обещаниями или узами отношений, четко расставив все точки над i сразу. Анко облокотилась на спинку стула, молча наблюдая за происходящей картиной. — Добрый вечер, Сакура, — с плохо скрываемым раздражением ответил Хатаке, подняв на неё холодный взгляд. Сразу понял по алому румянцу на щеках и блеску в зелёных глазах, что девушка пьяна. — Встречу? Ты хотела сказать «тренировку», не так ли? — Я хотела сказать то, что сказала, — фыркнула Харуно. — Встреча, тренировка, чудесная ночь вместе, какая разница? Заправив прядь волос за ухо, Сакура продолжала испепелять Какаши своим взглядом. Обида вселенского масштаба накрыла ее с головой, сопротивляться своим эмоциям она не могла. Спокойно сидевшая все это время Анко вдруг подорвалась с места, схватив с противоположного края стола свою сумочку, неодобрительно посмотрела на Какаши. После она, конечно, спросит у него, в своём ли уме он находился, когда проводил время вместе с ней, и проверял ли паспорт, вдруг ещё и несовершеннолетняя. — Буду нужна — позвонишь, — отрезала девушка, направившись к выходу. Какаши проводил ее взглядом, после чего, устало вздохнув, потёр переносицу. Не хватало ещё, чтобы ему на мозги капала девушка, которая даже не входила в круг близких людей. И все же, ночь с ней была очень хороша. Пусть и опытности у неё не было в достатке, зато нежность и страсть сделали своё дело. Сакура будет одной из немногих, кого Какаши не захочет забывать, наверно. — Ты пьяна, — констатировал он, только сейчас обратив внимание на роскошный внешний вид. — Где твой спутник? Хмыкнув, девушка мягко присела на место, где сидела другая, и вытянула ноги. — Мой спутник? — Сакура провела взглядом до двери и вернулась обратно. — Там же, где и твоя спутница. Словив официанта за край пиджака, девушка быстро пробубнила название вина, попросив принести его побыстрее. — Раз наши половинки нас покинули, мы можем провести время вместе, — мило улыбнувшись, Сакура длинными пальчиками прошагала по столу, накрыв ладонь Какаши. Голова кружилась, но девушка не обращала на это никакого внимания. Она так рада была видеть кинолога, что все ушло на задний план. Больше не хотелось возрождать бывалую нежность с Саске, больше не хотелось ехать с ним куда-то на выходные, не хотелось даже возвращаться домой. Хатаке полностью захватил ее мысли. Она желала его, как никого и никогда. Даже тёплый оттенок карих глаз Какаши не скрывал тот холод во взгляде, который был присущ Хатаке в моменты особого раздражения. Стоило кому-то влезть за выстроенные им границы, мужчина негодовал и злился. Сам он никогда не позволял себе даже разговоров заводить о том, что его не касается. И своё личное не разрешал преобразовывать в публичное. С каждой секундой он все больше осознавал, какая между ними пропасть: Сакура столь юна и неопытна в жизни, что позволяла алкоголю отвечать за собственные поступки. Самой бы ей, конечно, не хватило смелости вот так подойти и прервать разговор Какаши и совершенно незнакомой ей женщины, что ещё больше подтверждало факт ее руководства эмоциями. Молча обхватив ее тонкую кисть, мужчина поднялся из-за стола и потянул Сакуру, заставляя встать тоже. Быстрыми шагами он повёл ее в сторону уборной, втолкнув в дверь, табличка которой его ничуть не смутила. Следом и Какаши вошёл в женский туалет, закрывая за собой дверь. Не смотря на Сакуру, он включил кран, из которого тут же хлынул мощный напор холодной воды. — Очень жаль твой макияж, но тебе нужно немного освежиться, — сухо пепельноволосый, сделав шаг в сторону, чтобы Сакура беспрепятственно могла подойти и умыться. Но увидев, что та непонимающе медлит, добавил: — Не заставляй меня это делать. Подставив руку под струю холодной воды, девушка только сейчас начала понимать, что наделала. От хмурого и злого вида мужчины Сакуру бросило в дрожь. Она уперлась руками в умывальник, тяжело дышала и смотрела, как утекает вода в сток, не успевая принести пользы этому миру. Так же и Харуно чувствовала себя в этот момент — глупо и бесполезно она лишалась хорошего отношения. И уже безвозвратно. — Мне очень стыдно, Какаши, — ее знобило, словно при высокой температуре, голос был тихий и дрожащий, так что разобрать ее слова можно было только хорошо прислушавшись. Мужчина не резко, но довольно быстро изменился в лице. Понял, что стоит быть немного снисходительнее к Сакуре. Все же, они были очень близки той ночью, что вполне могло зацепить ее чувства. Она изначально не была девочкой на один раз, не из разряда тех женщин, что искали просто удовольствие на стороне. Сакуре нужен был какой-то толчок, резкое изменение в жизни, чтобы за толщей выстроенного отрицания принять саму себя и взглянуть на все иначе. Какаши, как мужчина, наделённый опытом, ей этот толчок дал. Вот только Харуно не совсем понимала, как справляться с последствиями осознанности. Подставив руку под воду, Хатаке ощутил холод, от которого конечность почти сразу начала неметь. Достаточно было просто смочить ее, для начала. Второй рукой подняв подбородок Сакуры, заставил ту посмотреть ему в глаза. Короткое мгновение он ничего не делал, ища ответы на понятные лишь ему вопросы в изумрудных глазах, но не нашёл. Холодной влажной рукой коснулся лба розоволосой, охлаждая жар и приводя ее в чувство. Несколько капель стекли по ее лицу, оставив за собой едва заметные дорожки. Вновь подставив под кран, после коснулся щеки девушки. Проделав процедуру несколько раз, Хатаке сохранял невозмутимость и молчание. Сакура смотрела на него с благоговением и слепой детской влюблённостью. Именно сейчас понимая, какой мужчина ей нужен. И им был точно не Саске. Чувствуя холод от воды на своём лице, охлаждалась и дикая ревность к другой женщине. Все больше и больше приходило понимание того, что она поступила ужасно. Лавина скользила по ее сознанию, снося на своём пути все преграды, оставляя за собой чистый путь, который девушка должна выбрать. Должна избавиться от всех оков. Когда холодная рука, с ледяными пальцами вновь коснулась лица, Сакура перехватила запястье Хатаке, остановив у своих губ. — Я согрею, — почти шепотом произнесла девушка, обжигая горячим дыханием утонченные пальцы. Щеки вмиг залились румянцем, выдавая с потрохами все тайные желания Сакуры, а чувственные губы перешли к прямой атаке. Розоволосая смотрела в бездонные глаза Какаши, продолжая целовать пальцы и согревать их дыханием, наверное, до конца не осознавая, насколько сексуально выглядела. Жар ревности плавно перетек вниз живота, сводя внутренности в сладкой истоме. Смиренно наблюдая за происходящим, Какаши уловил в ее взгляде желание, которого, на этот раз, не разделял. Сакура перешагнула черту, что было непозволительно. Какаши не глупый мальчишка, который от недостатка удовлетворенности кидается на любой подвернувшийся вариант. Тогда она влекла его, была интересна, распалила в нем страсть. Сейчас же все больше вызывала негодование и внутреннее сопротивление. Сакуру потряхивало, она не знала, как совладать с бурей эмоций, расплескавшейся внутри фонтанами, но сделала резкий шаг вперёд, стянула маску вниз и впилась в губы Какаши поцелуем. Одна из ладоней девушки коснулась его скулы и надавила пальцами на подбородок с немой просьбой, чтобы мужчина открыл рот и ответил на поцелуй, в котором она так нуждалась. Шарахнувшись от поцелуя назад, как от огня, мужчина из-под нахмуренных бровей смотрел на девушку. Выжидал, не хотел сделать ей больно своим безразличием, но и позволить затянуться недопониманию тоже не мог. Харуно, вероятно, подумала, что у них что-то могло бы быть, но в этом не было никакой логики. Она изменила своему парню с Какаши, о наличии которого последний знал. Отличаясь повышенной социофобией, пепельноволосый без зазрения совести переспал с Сакурой, но это не означало, что одобрял ее поведение. — Сакура, ты должна научиться уважать себя, — с привычным спокойствием сказал Какаши. — Пока ты сама этого не делаешь, другие тоже не будут. Непонимающе девушка бегала взглядом по красивому лицу Хатаке, пытаясь осознать, почему он отверг, почему оттолкнул. Смотреть ему в глаза стало до боли невозможным, и Сакура спряталась за своими ладонями, умирая от стыда и обиды. Его слова холодным лезвием просочились между рёбер, всаживая острие прямиком в сердце, от чего ноги стали ватными, и, сделав несколько шагов назад, Сакура уперлась спиной в холодную стену, чтобы и вовсе не упасть. — Я влюблена в тебя, — обреченно выдохнула Харуно, все ещё скрываясь за ладонями, как будто это спасло бы ее. Горячие слёзы медленно стали вытекать из глаз, обжигая щеки. Мысли давно уже спутались в огромный клубок, а говорить из-за слез становилось почти невозможным. — Я хочу тебя. И поняла, что не хочу таких отношений, в которых состою. Ты помог мне понять, что может быть иначе. Какаши… ты мне нужен. Мужчина с сожалением смотрел на разбитую девушку, но подливать масло в огонь не спешил. Оставлять в таком состоянии одну не намеревался. Услышав слова о любви, он ни на толику не изменился в лице, как и внутри него ничего не дрогнуло. — Ты влюблена в образ, Сакура, но ты не знаешь настоящего меня, — он сделал несколько шагов, вновь оказавшись напротив розоволосой. Взял ее за запястья, осторожно заставив убрать руки от лица. — Позволь узнать… — полушёпотом взмолила она, смотря на мужчину сквозь пелену заплаканных глазах.  — Тебе нужно успокоиться и протрезветь. Мы обсудим все, если ты так хочешь, но в другой раз и не в туалете ресторана. Мягко высвободив свои запястья из плена сильных рук Какаши, Сакура обхватила ими свои плечи. Алкоголь начинал выветриваться, а озноб выходил на первый план, и девушка пожалела, что не взяла с собой кофту. — Да, мне лучше уйти. Прости за испорченный вечер, — она ласково провела по груди мужчины, разгладив ткань рубашки, слыша стук сердца, который был спокойным и размеренным. — Прости. Сакура пулей вылетела из туалета, словно ее обожгли кипятком. Горели не только щеки от стыда, но и все внутренности, как будто кто-то разорвал их горячей кочергой. Рассчитавшись с официантом за ужин, Харуно покинула ресторан, не понимая, куда идти. Слёзы застилали ее путь, а безысходность давила, делая ее маленькой точкой на карте огромного мира.