Я не помню! I don’t remember! 1

— Хэй, США! Я слышал, ты у нас немцев любишь. Вот уж не ожидал. — позвала проходящего мимо державу, неизвестная страна. — Да ладно, не лезь ты к нему. Всё равно информацию о его сыне слышали все остальные. Он сам себе проблему создал. — смеясь говорил второй. — В этом случае, оприходовал. Да и не абы кого, а Германию. Интересно, его отец тебе ничего не оторвал? — смеясь продолжил первый. — Лучше заткнитесь. Про меня можете говорить что хотите, но если услышу хоть одно оскорбление в сторону остальных, готовьтесь к ядерным ударам. — зло пригрозил Америка, после чего, покинул здание собрания.

***

— На сегодня, собрание закончено. — объявил ЕС всем странам и они начали собираться. Прошёл почти месяц с того момента как Рейх посетил внука у него в доме. За это время Евро успел несколько раз принять решение и поменять немного свой взгляд на ситуацию. В итоге, он пришёл к выводу, что от бездействия, их отношения не поменяются. А ещё, нужно было выяснить причины таких поступков родителей. Прямо сейчас у них закончилось собрание Европейских стран, в котором, конечно же, состоял Германия. ЕС подождал, пока большинство стран уйдут, и поймав немца за локоть, попросил задержаться. Кончено же, это удивило остальных, но встревать в чью-то личную жизнь они не собирались. Как только в зале остались только Германия и ЕС, то повисло молчание. Старший не показывал никаких эмоций и оставался холоден, в то время как младший нервно поддёргивал и не знал, как начать разговор. Смешно. Он столько раз думал о том, что спросить, рассказать и с чего начать, но прямо сейчас он молчал. Как воды в рот набрал. Но сказать хоть что-то нужно было, поэтому выдал первое что пришло в голову. — Как... дела? — мысленно ударив себя по лбу спросил ЕС. А вот немец смотрел на него, немного удивленным взглядом, понимая, что это от волнения. — Всё нормально. — А, ясно. — от неловкости, Евро был готов просто взорваться, но деваться было некуда. Он уже было хотел что-то сказать, но его перебили.  — Слушай, я предлагаю забыть всё это и вернуться к тому, что было. Ты — глава союза, я же — страна, состоящая в ней. Здесь нет места другим отношениям. — без эмоций, смотря на сына сказал Герман. От такого ответа, объединение просто опешило. Как? Как он может такое говорить? Он просто хотел разобраться во всем этом, а сейчас ему прямо в лицо говорят, чтобы он все забыл? Да как хватает наглости? — Ты серьезно? И тебе нечего сказать? — стараясь не показывать злость спросил Евросоюз. — Я же вижу, что ты собираешься сделать. Но нет. Я не желаю видеть тебя в качестве своего сына, только не сейчас. — всё также спокойно говорил немец. — Ты… Ты! Чертов нацист, ты издеваешься? Что за холодный тон? Ты ничем не отличаешься от своего отца! Вы оба высокомерные монстры. Уверен, что если будет ещё одна война, то её определенно начнёшь ты! — зло, на эмоциях проговорил ЕС. А вот сказанное сыном, Германии не понравилось. Он быстро подошел к объединению и со всей силы ударил того по лицу, от чего он упал на пол, схватившись за нос. — Ты что творишь?! — Ты жалок. Приписывать кому-то ошибки из-за его происхождения — очень низко. Если я и сын нациста, то ты ничем не лучше, раз строишь мнение о других из-за их родителей. — холодным тоном проговорил немец, после чего развернувшись, вышел из зала под недоумевающий взгляд сына. ЕС сидел на полу и не двигался. Мысли проносились в голове с бешеной скоростью, а сердце больно кольнуло. Хотелось самолично вырвать себе все волосы на голове от злости. Но злость эта была направлена не на отца, нет. Она была направлена на самого себя. Ведь он не хотел! Не хотел такого, но эмоций сдержать не смог. Сказанное Германией сильно задело за живое. Европа надеялся, что поговорив и найдя ответы на свои вопросы, сможет решить их отношения, но немец банально убегал. Так ещё и холодно отверг. Да даже если и так, то не стоило так резко реагировать на это и называть его нацистом. Герман был прав, он жалок. Жалок, что не стоит такого внимания.

***

Быстро забегая в кабинет, Германия захлопнул дверь и стал сползать по ней. Убедившись, что он теперь один, немец обхватил колени руками и стал… плакать. Тихо, почти неслышно, но очень и очень больно. Почему он такое наговорил родному сыну? Почему? А был ли у него выбор? Он нарочно отдалялся, старался скрывать всё, но раз уж об этом узнали, то единственный выход, это показать, что он ненавидит ЕС. Пусть это и было не так. От дела, немца отвлёк стук в дверь. — Германия, это я. Впустишь? — донёсся знакомый голос в коридоре. Встав и открыв дверь, сын нациста увидел перед собой друга, который пришёл поддержать. Италия увидел состояние немца, после чего прошёл внутрь и присел рядом с Германией. Поддержка со стороны, была как нельзя кстати. — Ты как? Я слышал твой разговор с ЕС. Извини, что подслушал, но я хотел узнать, что с тобой. — Ничего. Просто… это сложно, ты же знаешь. — вытирая слёзы ответил немец. — Знаю и я не осуждаю. Не имею права, ведь сам не без грехов. — мягко улыбаясь, говорил любитель пиццы. — Что можно сделать в такой ситуации? — спокойно спрашивал Германия. — Ты должен ему всё рассказать, о своих чувствах, переживаниях и конечно же причинах такого ответа. Какой же будет результат, если перед ЕС, за ваши ошибки, будут отвечать другие. Так неправильно. — Но я не хочу, это опасно. Он не страна, он не имеет такой власти. Ни я, ни США, не сможем его защитить. — возникал немец. — Поэтому вы и отдали его Великобритании на усыновление? Он крупная страна, с огромной властью, в случае чего, смог бы использовать своё влияние. — понимающе ответил итальянец. — Да. Будь у меня такая сила ещё в молодости, я бы не отдал его. Но я был слаб, слишком слаб, чтобы защитить. Даже сейчас, ситуация только ухудшается, кажется, что даже война с ними, уже не за горами. — Не переживай. Вы обязательно помиритесь, когда этот конфликт себя исчерпает. — похлопывая друга по спине, сказал Италия. — Спасибо. А всё это время, ЕС стоял с другой стороны дверей кабинета и слушал весь этот разговор. Он осознал, осознал свою ошибку, но исправить ее уже не способен. Он самолично создал проблемы всем остальным, и себе и родителям. Ведь оказалось, что Германия его на самом деле любит. Любит, как сына. Но с кем именно у него конфликт, раз пришлось прятаться сына столько лет? Ответ мы узнаем только у них самих. Тяжко вздохнув, ЕС тихо повернулся и ушёл, не зная, что делать дальше. Вроде бы с одним из них всё разрешилось, но вот что с Америкой? Ответы у Германии вряд ли удастся выяснить, но вот у американца? Есть хоть какие-то шансы.

***

— А ну стоять! — резко приложив рукой об стену, тем самым прижимая США сказал ЕС. Прямо сейчас он намеревался поговорить со своим отцом, насчёт того, что слышал в кабинете Германии. Вот только американец убегал и просто напросто игнорировал его, поэтому Европа прижал его к стене, оперевшись одной рукой. Да и ЕС намного выше Штатов, сам ростом почти как СССР. — Ты что творишь?! — возмущался Америка. — Что в словах: «я хочу поговорить», тебе не понятно? — Мне не о чем с тобой говорить. Ты узнал правду, так вот, будь добр, не подходи к нам. — пытаясь уйти с другой стороны сказал сын Британии, но его перекрыл путь ЕС второй рукой. — А вот мне есть о чем поговорить. Вам не кажется, что в такой ситуации, это вы должны были бегать за мной и объясняться? А не наоборот. — с недовольным тоном спросил Евро. — Нет. Мне плевать на тебя, делай, что хочешь. Просто не лезь, ни ко мне, ни к Германии. Это всё. — проскользнув мимо сказал Штаты, после чего направился к выходу. — Я знаю, что вы оставили меня, из-за конфликта с ними. — используя последнее что у него есть, негромко сказал ЕС. И это сработало. США резко остановился, после чего повернулся к сыну и спросил. — Что ты сказал? — Вы с Германией отдали меня, из-за вашего конфликта с ними. Америка молчал, не смотря в глаза сыну. Он опустил взгляд, так что было трудно понять, о чем он думает. Евросоюз уже было подумал, что зря это сказал, но реакция американца удивила. — В мой кабинет! Живо! — пройдя мимо ЕС, приказал старший. А младший не стал ослушиваться и пошёл за отцом. Через минуту, они уже стояли в кабинете США, который в свою очередь зло смотрел на младшего. От этого взгляда, у Европы мурашки прошлись по коже. Конечно, это не сравнится с тем взглядом, с которым смотрел на него Рейх, но всё равно неприятно. Америка облокотился на свой письменный стол и скрестив руки на груди, без эмоций спросил. — Рассказывай. Что знаешь? — Этот вопрос я бы хотел задать и тебе. Что такого вообще происходит, раз вам приходится скрывать всё? Штаты с минуту смотрел на него и тяжко вздохнул, ведь по его словам он понял, что тот, на самом деле, ничего не знает, а лишь притворялся, чтобы вывести его на разговор. — Я понял. Ты ничего не знаешь. Значит, говорить тоже нет смысла. — уставшим голосом, скорее сам себе проговорил американец. — Я ещё не всё понял, но знаю, что вы с Германией лишь притворяетесь. Вы делаете вид, что ненавидите меня и специально отдаляетесь, пытаясь этим меня защитить. Но я не могу понять, от кого? — спокойно спрашивал ЕС, желая наконец-то получить ответы, вот только не сейчас. — Раз уж ты понял хотя бы это, то будь добр, игнорируй нас. Не рушь всё то, что мы скрывали ради твоей же защиты. — Это из-за того, что я не страна и у меня нет такой власти как у вас, вам пришлось пойти на это? — Да. У нас выбора особо не было, рисковать не могли, поэтому отдали тебя твоему дедушке. Он уж точно мог тебя защитить, в отличие от нас. У меня слишком много врагов, а Германия не так властен. У всего были свои причины, но вводить тебя в них я не собираюсь и не советую тебе вмешиваться, мы сами разберёмся. — спокойно, но с горечью во взгляде рассказал США. — Я понял. Вот только слушать я вас не собираюсь. Хотите или нет, но я узнаю, что произошло. — взъерошив волосы сказал ЕС, открыв вид на маленький шрам на лбу, прикрываемый прической. От этого шрама, Америка едва заметно вздрогнул, ведь он вспомнил этот шрам. Точнее, как тот его получил. Не самые приятные воспоминания, скорее, даже одни из худших. — Делай, что хочешь. — спокойно ответил Штаты, поворачиваясь к окну. ЕС не ответил, а лишь сжал зубы и быстро ушёл из кабинета, громко хлопнув дверью. Его задели, задели за сердце. Пусть он и понимал, что всё это ради него, боли от этого меньше не стало. Америка остался сидеть на столе, смотря в окно и задумавшись. Правильно ли они всё делают? Если бы в прошлом, он не оставил его одного, то сын бы не получил тот шрам. При каждом взгляде на его лоб, Штаты сильно переживал и во взгляде, чувствовалось сожаление. Конечно, он не виноват в том, что тогда произошло, но американец всё равно корил себя в этом. Германия пытался переубедить его в обратном, но больной осадок от того инцидента всё же остался. Вздохнув, США сделал один вывод. Времени осталось мало, скоро всё решится. А вот кто выйдет победителем, зависит лишь от него. Штатов от мыслей отвлёк звук открывающейся двери, но тот даже не думал оборачивается, ведь уже по одному шагу, прекрасно знал, кто зашёл. — Он вырос. — спокойно сказал вошедший. — Знаю. Это из-за тебя, мне пришлось немного рассказать ему… Германия. — наконец-то повернувшись к стране сказал американец. — Тут уже ничего не поделаешь. Единственное, что мы сейчас можем, это лишь надеяться что они ничего не узнают, и он будет в безопасности. — спокойным тоном сказал немец, уже смотря в окно вместе с Америкой, прямо на чистое небо. Оно было светлое, солнечное, а облака казались такими мягкими и пушистыми. Стало немного легче, но от грядущих событий их это не спасёт. Это конец, время почти пришло, а от результата, будет зависеть будущее одного объединения. Хорошим будет оно или нет, решит судьба, ведь жизнь ей всегда подвластна.