Я не помню! I don’t remember! 1

Поиски продолжались. Продолжались уже который день, но ничего. Немец будто вновь испарился, исчез. Но как? Как он умудрился? Он узнал о приезде Союза? Но это невозможно, даже Германия не знал об этом вплоть до прилёта. Совет не знал, что делать дальше. Он искал нациста везде, где только можно, даже выезжал за город, но не нашёл. Он надеялся хотя бы встретить того на улице, но нет. Судьба будто специально разделяет их, не давая встретиться вновь. Будто бы говоря «ещё не время». А всё это время, коммунист был зол. На себя, на ЕС, на Рейха, на всех окружающих. Отсутствие сна, нескончаемый стресс и волнение, делали русского всё более раздражительным. Он даже чуть не подрался с местными, когда те лезли к нему. Их увидел патрульный и пришлось разбираться, спасибо Германии, быстро удалил это дело. От всех этих переживаний, русский вновь взялся за старую привычку — курение. После встречи с немцем, тот отучил его от этой пагубной привычки, которую пришлось заменить на оригами. Да-да, на оригами. Когда Рейх вновь спалил его с сигаретой, то забрал всю пачку и всучил ему в руки пару стикеров, говоря «Лучше собери что-нибудь из этого, чем никотин в легких». Совет решил послушаться и стал складывать бумажки, когда хотелось покурить. Через время, он научился делать неплохие оригами, разных форм и размеров. Таким образом, коммунист хорошо справился и практически отказался от привычки, а в карманах всегда лежала парочка бумажек, чтобы он мог занять себя чем-нибудь. Вспомнив нациста, который стоял перед ним дома и злился на старую привычку, как обижался на него и устраивал бойкот, а как они потом мирились~. Эх, это было самое лучшее время, а сейчас что? Сейчас они разделились, а из-за чего — знает только один ариец. Долго ли это будет продолжаться или нет, никто не знает, но надеемся, что всё будет, хорошо. Взяв в руки сигарету, которую коммунист так и не зажег, он выбросил ее через балкон квартиры, и смотря на ночное небо, задумался. Хотелось хоть как-то успокоиться, взять перерыв, привести все мысли в порядок, но он заведомо знал, что этого не будет, пока немца не найдут. Проведя в квартире еще час, русский чувствовал себя здесь как в клетке и поэтому, вышел на улицу, просто, чтобы прогуляться. Он гулял где-то час, а может и больше, он не знал. Чувство времени притупилось, как и все остальные эмоции тоже. Он мог даже перепутать реакцию, с которой должны были реагировать простые люди. Вспомнить случай в самолёте, когда стюардессы попросили его пересесть в бизнес класс, аргументируя тем, что так будет легче всем. Союз понимал, что это даже лучше, меньше взглядов людей в его сторону и шума. Но вместо того, чтобы сказать спасибо, он просто недовольствовал, хотя и пересел. Он после прилёта, на выходе, извинился за своё поведение, сказав, что был не в духе. Да и его никто не трогал после этого, чему коммунист был только рад. От всех своих мыслей и воспоминаний, Союза отвлекло кое-что. Точнее кое-кто. Он случайно столкнулся с кем-то, а если вспомнить то, насколько русский высокий и намного крупнее, то парень попросту плюхнулся на землю, при этом уронив все свои книги. Совет отреагировал и присев, помогал парню, на вид студента, собрать книги и бумаги. В этот момент, коммуниста привлекло содержание книги, а именно то, что все они были о временах второй мировой и о самой войне. Это конечно напомнило о не самых приятных воспоминаниях, но он не стал заострять на этом внимание. Подняв последнюю книгу, Союз извинился за столкновение и передал её парню. Как только тот потянулся за предметом, открылся вид на запястье левой руки. Вот тогда-то любитель ушанки и обомлел. Ведь, прямо на запястье парня, была татуировка свастики. Той самой свастики. Это ужасно насторожило, но русский быстро собрался и не показывал виду, показывая виноватый вид. Как только парень стал уходить, коммунист пошёл за ним, стараясь не попадаться на глаза. Где-то через полчаса слежки, парень привёл его к старой, заброшенной церкви за городом, в которую тот зашёл. Блин. Тут даже сеть не ловит, позвонить будет невозможно. Союз не рискнул зайти туда, ведь не знал ничего. Вдруг там этот парень не один, вдруг они вооружены? Рисковать СССР не стал, ведь кто знает, что может там произойти. Прошло целых два часа, а за это время, из церкви так никто и не вышел. Русский уже было задумывался о том, чтобы рискнуть и самому зайти, как вдруг, старые ветхие двери открылись и оттуда вышли на его удивление, толпа. Очень большое количество людей, все в чёрных мантиях, похожий на какой-то культ или секту. Жуть. — Сегодня, свершилось жертвоприношение. Бог накажет того, кто не выполнил его задачу. — кричал кто-то из тех в мантии, кажется это был главарь. — Даааа! — в ответ толпа ликовала, поднимая руки вверх. После этого, все эти люди стали о чём-то говорить, но уже было сложно разобрать. Союз смог заметить то, что перевернуло всё его представление об этом месте. Тот самый главарь, снявший свой капюшон, оказался простым парнем, на вид лет тридцати, с самой обычной внешностью присущую немцам. Светлые волосы, светлые глаза, узкий нос и бледная кожа. Он что-то говорил своим людьми и пытаясь понять что, Совет прочитал по его губам слово «**********». То, что он только что заметил, всполошило не на шутку и русский принялся решение, как только все эти люди уйдут, он зайдёт в церковь и найдёт то что ищет. Прошло минут десять или двадцать, Союз не знал, да и его это мало волновало. Он выжидал, выжидал момента, когда он сможет зайти в эту уже сто раз проклятую церковь. Его мольбы были услышаны, и толпа стала расходиться. Совет внутри ликовал и как только последний человек исчез из поля зрения, он вышел из-за кустов и направился внутрь. Дверь сперва не поддавалась, но после третьей попытки, она открылась. Внутри не было ничего, практически ничего, ведь все разрушено. На месте алтаря, в которой должна была стоять вознесшаяся статуя Иисуса Христа, стояла разбитая и давно обращенная в пыль, статуя. Скамейки, на которых люди могли бы молиться, были разрушены и разбросаны, где попало. Потолок был полностью ветхим и кажется, держался из последних сил, а пол ужасно скрипел при каждом шаге. Это место жутко пугало, но Союз старался не обращать на это внимания и стал искать хоть что-то. Он ходил по церкви минут пять или десять и уже подумывал о том, что ему могло показаться, но задумавшись, случайно обо что-то споткнулся. Сразу же послышался скрежет и какой-то металлический звук, который и привлёк внимание коммуниста. Он посмотрел под ноги и увидел маленькую дверь прямо на полу, кажется, она вела в подвал. Он бы не заметил его, если бы не споткнулся о его ручку, прикрытую камнями разрушенной статуи. Открыв её, русский спустился вниз и увидел…

Звон в ушах, затем покой. Верни меня, лишь меня, домой.