Я не помню! I don’t remember! 1

Открыв двери подвала, русский спустился вниз и увидел… коридор. Каменный коридор, как в старых замках, освещённый факелами, а по сторонам были деревянные двери. Как будто он попал в темницу средневековья. Слышалось тяжелое дыхание, звуки эти исходили из двери прямо в конце коридора. Союз рискнул, ведь то, что он прочитал по губам того главаря, было «Третий Рейх». Он сразу же подумал о том, что немец может быть здесь, поэтому старался попасть сюда. Подойдя к двери по центру в конце коридора, коммунист пытался открыть её, но она оказалась заперта. Пришлось прибегнуть к своему старому, доброму револьверу, который он забрал с собой на всякий случай. Выстрелив в ручку двери, та открылась и русский смог пройти внутрь. То что он увидел, просто довело его до ужаса и поседения. Прямо у него на глазах, Рейх был прикован к стене, руки проткнуты ножом, прямо как и сердце. Кровь стекала ручьём, прямо из груди по ноге, капая на землю с характерным звуком. Он же может прямо сейчас умереть! — Опять ты попал в неприятности?! — подбегая к фрицу и вытаскивая нож из рук, прокричал коммунист. — Ста…раюсь. — прохрипел он в ответ и потерял сознание. Как только Союз освободил арийца, пулей понёс его к выходу. Нож из груди он не вытащил, боясь, что если сделает это, нацист потеряет много крови. Таким темпом и умереть можно. Русский бежал с немцем в руках, прося, чтобы тот продержался. Выйдя на дорогу, где уже появилась сеть, он позвонил Германии и сразу же приказал вызвать скорую. Немедленно! Уже через 5 минут, скорая помощь и немец, были на месте, Рейха увезли больницу, а Союз с Германией поехали следом. ЕС тоже узнал об этом и приехал на пару минут позже тех двоих. В больнице, они просидели перед операционной несколько часов, ведь вытащить нож, стараясь не повредить сердце, очень сложно. Если бы он не был воплощением, которые не мог умереть от рук человека, то Союз бы нашёл в том подвале уже труп. Об одной только мысли об этом, он уже был готов впасть в отчаяние. Не пойди он тогда за тем парнем, не заметь он татуировку свастики, не решись он зайти в церковь, считая ту толпу фанатиками, что бы произошло с Рейхом? Даже представление о возможном исходе, мог стать настоящей пыткой. Наконец-то двери операционной открылись и оттуда вышел врач. Страны сразу же столпились перед ним и стали спрашивать о Рейхе. — Как он? — немец. — Все хорошо? — Европа. — Что-то произошло? — спрашивали одновременно Союз и остальные. — С ним всё в порядке, нет причин для беспокойства. Максимум через пару недель он восстановится. А пока что, ему нужен отдых. — спокойно говорил врач. Все с облегчением вздохнули. Как камень с души спал. После того как нациста перевели в отдельную палату, странам на какое-то время запретили посещать его. Русский не терял времени зря и рассказал Германии, что произошло. Сразу же на следующий день, всех тех людей арестовали. С раннего утра, пара полицейских патрулировали церковь, при этом скрываясь. Пришло много людей из культа, видимо хотели проверить, что случилось с Тройкой за ночь и свершилась ли их жертва. Позже обо всём что тогда произошло, немец расскажет когда очнётся. С первых же дней разрешения на посещение, Союз не отходил от Рейха ни на шаг, прямо как в тот раз после аварии. Ужасные воспоминания. За те три дня, что нацист спал, к нему уже успели заехать все знакомые. США, ЯИ, ФИ, Россия, под конец Велик с Францией. Они все волновались за него, и известие о том, что того нашли и он жив, сразу же успокоило. Когда Совет рассказал им о том, в каком состоянии он нашёл Рейха, у всех перехватило дыхание. Как такое могло произойти? «Чертовы сектанты» — подумали тогда страны. То, как они снова собрались у немца в палате, как волновались за его самочувствие. Знакомая картина? Но повторять его никто бы не хотел, это слишком... больно.

Твою руку, не удержал. Вся любовь, это лишь обман. Скромный мальчик, в большой игре. И я увлёкся, позабыв о сне.