Я не помню! I don’t remember! 1

Самый разгар праздника. Вот только пару минут назад, Франция клялась перебить ЯИ с США за новую ссору, Союз с Рейхом и остальными, с сочувствием смотрели на Великобританию. И ЕС с ООН, момент которых был безнадёжно испорчен. Два объединения тяжко вздохнули, но всё-таки, улыбка прошлась на их лице, ведь с такой семьей просто не может не быть хороших моментов. Имениннику вновь пришлось быть в центре внимания, отвлекая всех от повторения новой, возможной драки. А наш венок, только с сочувствием посмотрел на него и вышел обратно на балкон. В голове крутились мысли по типу «Это же оно? Правда же? Он ведь хотел меня поцеловать? Или мне кажется? Я ему нравлюсь?». К счастью это, или же нет, но он был недалёк от истины. Голова Европейского Союза, была не меньше занята недавним событием.

POV ЕС

Боже! Что это было тогда на балконе? Почему это выглядело так двусмысленно? Почему мы так ошатнулись-то? Это. Чёрт, что за хрень? Нужно просто спокойно подумать об этом, всё устаканится. Наверное. Я вышел из зала в коридор и там по углам расположились диваны. Присев на них, я стал думать о том, что было. Что же это всё таки было? Почему в тот момент он казался таким... милым? У него всё лицо покраснело в тот момент, но ведь он не болен, ещё и в глаза смотрел так, выжидающе. Как будто чего-то ожидал с нетерпением. А я? Почему мне в тот момент хотелось поцеловать его? Нет-нет! Нельзя о таком думать! Мы лишь друзья, не больше. Что же он подумает, если узнаёт о моих таких мыслях? Как же стыдно. Пока я, можно сказать, сам себе выносил мозг, не сразу заметил как ко мне кое-кто присел. Подняв голову, увидел дядю Рейха, держащего в руках стакан с виски. Я их взял и сделав глоток, вновь посмотрел на него. Да уж, в этом чёрном костюме, он смотрится совсем не так как в форме, не так устрашающе, скорее аристократично. — Чего сидим, внучок? — подперев голову рукой и бросая секундные взгляды, спросил фриц. — Да так, просто захотелось привести голову в порядок. А ты зачем вышел? — Ну, я просто не нашёл именинника на его же собственном празднике, вот и поинтересовался. — И? — И я вижу, что ты всё-таки смог поговорить с ООН. — Да, он помог мне тогда в больнице. — Что произошло? — Ну, я просто винил себя в том, что ты пострадал. Думал, что если бы остановил тебя тогда, ничего бы не произошло. — немного грустно ответил я. — Дурак. Тут нет твоей вины, это просто мой выбор и его последствия. — похлопывая меня по спине, говорил нацист, сделав глоток виски. — Вот и венок мне тоже самое сказал. Мне сразу же полегчало. — спокойно и чуть умиротворенно говорил я, даже не сразу это заметив. — Что происходит между вами? Я видел вас двоих на балконе. — совершенно неожиданно спросил Тройка. — Ничего не происходит. Он просто подарил мне подарок, а я был рад. Что-то ещё должно было быть? — с усмешкой спросил я, делая глоток виски. — Просто, я видел ваш взгляд в тот момент и, это не было похоже на «Дарю подарок своему другу». Я думал вы прямо там же поцелуетесь. — Пффф — от услышанного, ЕС не смог сдержать виски и резко прыснул им от шока. — Что?! — Что слышал. Я советую тебе не тормозить и сделать это уже. — Сделать что? — Признаться, блин. Я же за километр вижу, что ты неровно дышишь в его сторону. — уже зло говорил немец. — Я? Я не... — Европа хотел закончить предложение словом «не влюблён в него», но остановился когда осознал кое-что другое. Кажется, Рейх это заметил и забрав у того стакан с виски, оставил одного в размышлениях. Я ведь не влюблён в ООН? Нет. Это глупо, он мой друг, тут не может быть других чувств. Но что это за чувство в груди? Когда он подарил мне очки, было так тепло на душе. Я что, и в правду влюбился в него? Как так-то? Я ведь всё время думал, что он мой друг, а тут. Хотя, Рейх был прав, я тот ещё дурак. Я ведь ещё с первых дней знакомства, смотрел на него не как на других. Он был ближе всех, я хотел с ним познакомиться, обязательно. Даже если тогда, в 1993 году, он бы меня оттолкнул и не хотел бы видеть, я всё равно постарался бы подружиться. Неважно как. Я с самой первой встречи хотел, чтобы он был моим, а я идиот, не замечал. Эти крылья, улыбка и лавровый венок, что он носит на своей голове. Эти чистые, ясные голубые глаза и белоснежные волосы, что так гармонично смотрелись. Когда я впервые увидел улыбку на его лице, я ведь ясно почувствовал, что было очень тепло, буквально таял на глазах. Почему я не заметил этого? Оказывается, я был влюблён столько лет, а до сих пор не замечал. Настоящий дурак и тугодум. Я люблю тебя, ООН. Как бы я хотел сказать это, но банально выгляжу как трус. Ведь, вдруг это не взаимно? Да, я замечал за ним странности иногда, но ведь это не значит, что он испытывает ко мне те же чувства. Вдруг он видит во мне лишь близкого друга? Нет, я так не могу. Я ведь никогда в своей жизни никого не любил так, как пару, только семья. Что в таких случаях делать? Надо бы спросить у кого-нибудь, кто в этом разбирается. Дядя Рейх отпадает, у него слишком жесткие методы. ООН такое не любит. Дедушку с бабушкой спросить? Вполне можно, ведь у родителей точно что-то не то в этом плане. Не знаю, влюблялся ли хоть раз Германия или США, но это хороший вопрос. Думаю, я расспрошу об этом у дедушки, он должен хорошо разбираться в этом.

Конец POV ЕС

*В это же время*

— Мне очень интересно, что вы тут делаете, молодой человек? — подходя к краю балкона, спросила страна. — Товарищ Союз, извините за беспокойство. — извиняясь, говорил ООН. — Ничего, я просто пришёл покурить и по возможности помочь. — зажигая сигарету и сделав затяжку, ответил коммунист. — Помочь? — Ну, я заметил вас с ЕС на балконе, твои желания были очевидны. — чуть усмехнувшись, говорил русский. От этого венок чуть покраснел, стыдясь того, что его так легко прочитали. — Это... прям так очевидно? — Немного да. Я думаю, насколько ЕС тормоз, раз не замечает этого. Но твоей вины тут тоже не меньше. — не поворачивая головы, одним лишь взглядом посмотрев в его сторону сказал Союз. — Моей? — Да. Просто ты осознаешь свои чувства, но нарочно оттягиваешь неизбежное. В твоём случае, я бы сразу признался, рискнул бы. — чуть забавно сравнил Совет. — Да? А я слышал, что у вас это произошло спонтанно и на эмоциях. — ухмыльнувшись, ответил венок. — И кто же этот бессмертный, что захотел умереть раньше времени? — злясь, но при этом усмехаясь спрашивал коммунист. — Догадаетесь? — США, ну конечно же это он. Кроме него, никто не знал об этом. — ударил себя по лбу сказал сам себе русский. — Хех. — Даже если и так, то я всё равно советую тебе признаться. — Вдруг он не имеет ко мне чувств? Мы ведь больше не сможем быть друзьями. — отчаянно говорил крылатый. — Ну, не попробуешь — не узнаешь. Ответ может быть совсем не таким, каким ты его ожидаешь услышать. — потушив сигарету, Союз развернулся и пошёл обратно в зал, сказав напоследок. — Всё зависит от тебя самого. ООН молчал, не зная что и ответить. В голове проскочила мысль что возможно русский и прав, он не знает ответа и если не рискнёт, никогда не узнает.

*В зале*

— Отец, ты куда уходил? — подходя к Рейху спрашивал Германия. — Да так, просто музыка слишком громкая. — спокойно отвечал нацист. — Отец, завтра я заеду к тебе, хорошо? — Что-то важное? — вопросительно приподняв бровь спросил ариец. — Да нет, не особо. Просто, я недавно делал чистку в старых архивах в нашем доме и нашёл пару твоих коробок. Они были запечатаны и я не стал их открывать. Подумал, может, пусть они лежат у тебя, на всякий случай. — Хорошо. — ответил фриц, но почти не заметил, как в голове что-то кольнуло в этот момент. — Тогда я завтра заеду к тебе во время обеда, занесу коробки. — Конечно, буду ждать. А теперь пошли, мне кажется, я всё ещё слишком трезв за этот вечер. — Бухаем дальше! — немного громко сказал немец и пошёл вместе с отцом веселиться дальше. А объединения? А им ещё нужно время чтобы поразмышлять, ведь чувства не так легко понять.

Никогда не пренебрегайте тайным предчувствием, предостерегающим вас об опасности, даже в тех случаях, когда вам кажется, что нет никакого основания придавать ему веру.