Я не помню! I don’t remember! 1

Утро начинается с матов, звона будильника и нужного в такой момент кофе. Россия был готов проклинать весь чертов мир после вчерашнего запоя. Похмелье — просто ад, а провалы в памяти — бесплатный приз на дне каждой бутылки водки. Кажется, что даже волосы болят. А ведь он вчера знал, что настоящая война будет завтра с бодуна! Вот тебе и прекрасная жизнь. Встав, выпив кофе, умывшись и собравшись за каких-то пять минут, Федерация бегом выбежал из дома и сев в машину, поехал на работу. Вот надо было ему опаздывать именно перед собранием? Он даже помыться не успел. Черт! Бог с ним, в кабинете в душ сходит, при том это не в первый раз. Как и чуяла его задница, он опоздал. Даже Союз, как замена КНДР, приехал пораньше, но видно, что он бы предпочёл прекрасный сон, нежели видеть все эти унылые лица остальных. Так ещё и собрание длилось три часа без перерыва. Нельзя было хоть отпустить на минут десять, а?! Лицо русского явно показывало его настроение и состояние, одним словом, «Подойдёшь ко мне и ты труп». Даже США решил оставить того одного, зная, сколько времени нужно тому, чтобы отойти и прийти в себя. А прямо сейчас, РФ уже успел принять душ в кабинете, и даже, не высушив волосы, сесть за стопку бумаг. Боже, когда же это закончится? Ударившись лбом об стол, он принялся разгребать всё что успело накопиться. И почему это его министры не смогли справиться со всей этой постройкой новых государственных объектов? Это же вроде их работа? А это что? Бюджетная книжка? А она как тут оказалась? Ааа, точно, секретарь привез ещё неделю назад, чтобы тот кое-что проверил. Ну и зачем? Всё же вроде нормально. Проверив все налоговые сборы и даже свою зарплату, Россия сильно напрягся. Пришлось повысить интеллект и вновь пройтись по отсчету. Это как понимать?! Почему тут настолько большие пробелы и нехватка части денег? Да этой суммы хватит, чтобы в кругосветное путешествие отправится. Сдерживая эмоций, русский набрал уже автоматически записанный номер. Пара гудков и вот. — Алло, господин Россия? — спрашивал голос секретаря с той стороны. — Секретарь, помните ту бюджетную книжку, которую ты прислал неделю назад. Скажи, кому принадлежит серийный номер SK-69? — Так это же ваш номер. — Вот именно, что мой. Так объясните мне, почему такой большой части денег не хватает? Я не думаю, что ваши бухгалтеры могли пропустить настолько явную дыру в переводах. — с недовольством спросил Федерация. — Извините, господин Россия, но это правило держится у нас ещё со времён правления вашего отца. — слышался звук клавиатуры, видимо секретарь что-то печатал. — Эти переводы совершаются с 1960-х годов и он был соединён с серийным номером господина СССР. — То есть, это прямой приказ моего отца? — Да. — Немедленно выведай, куда девается вся отправленная сумма. — Простите, господин Россия, но это информация полностью закрыта и доступ к ней имеет только ваш отец. — Хорошо, тогда, отправь мне отсчёт по торговле с Китаем за прошедший месяц. — Будет сделано. Сбросив трубку, русский тяжко вздохнул, думая, куда же всё-таки деваются эти деньги? Сумма и вправду слишком большая и судя по данным, с каждым десятилетием она увеличивалась на пять процентов. Этого вполне хватало на беззаботную жизнь, так что же такого скрывал его отец? Почему он, в прямом смысле этого слова, отдавал часть своей заработной платы? И вопрос в том, кому? Вывел его из раздумий стук в дверь. — Войдите. — Привет. Ну как, ты уже успокоился? — спросил заходящий в кабинет США, держа в руках какие-то бумаги. — От похмелья — да. От новых вопросов — нет. — оперев подбородок ответил Федерация. — Ну, что у тебя там? — Это от Евросоюза. Пшек настучал на тебя. — усмехнувшись ответил Штаты, передавая бумаги. — Опять этот поляк! Бесит. — положив бумаги жаловался русский и упал лицом на стол. Резко зазвенел телефон и Россия даже не смотря поднял трубку. — Алло… да, да… через полчаса обсудим… Да не специально я повысил… тогда у Польши будешь покупать за дорого! Всё, давай потом. — разговор судя по тону РФ, был так себе. — И кто звонил? — Германия, по поводу газа. Я повысил стоимость вот он и хотел обсудить со мной его покупку. — Понятно. — А, кстати. — подняв голову начал русский. — Ты не знаешь, где сейчас мой отец? — Союз? Так он ушёл домой ещё час назад. Ты же знаешь, у него не так много работы. А что? — немного удивлённо спросил Америка. — Да так, просто хотел спросить насчёт пропажи денег. — снова упав лицом на стол ответил Россия. — Каких денег? — спросил американец и получил у лежащей сверхдержавы бухгалтерскую книжку, где подробно написаны отсчеты. — Стоп! Это что за пробелы в серийном номере? Не слишком ли это очевидный грабеж? — Вот и я о том же. Прикол в том, что это мой счёт. — Чего? И почему ты не разбираешься с этим? — Эти снятия идут уже лет пятьдесят, не меньше. Их отец установил и куда они уходят, знает только он. — А не себе ли он их снимает? — недоверчиво предположил Штаты. — Да нет. У него отдельный счёт, а этот наш общий, как правителей. К нему он сейчас доступ не имеет. Скорее всего, он кому-то отправляет эти деньги уже автоматически. — Есть предположения кому? — Совершенно нет. — Может… это твоей матери? Кстати, я о ней и не слышал. — немного заинтересовано спросил США. — Мать, значит… — пробурит себе Федерация, после чего ответил. — Нет, она была обычным человеком и вряд ли уже жива. Как-никак, прошло уже больше шестидесяти лет. — Мне жаль. — Да нет… забей. Она ушла от нас сразу же после рождения Украины. Мы тогда с Беларусью были ещё малы и не помнили её. Да и не было времени грустить, ведь нас понемногу становилось больше. — совершенно без эмоций говорил русский, чем немало удивил стоящего американца. Он так спокойно говорит о мертвой матери. Видимо, детство у него было непростым, с одним лишь отцом, у которого времени тоже было немного. Хотя, может это из-за повышения интеллекта? — У тебя хотя бы был любящий отец. Да и флаг ты свой получил с независимости, в отличии от меня. — тяжко вздохнув сравнил Америка. — Ну, это да. Изменение флага было самым неприятным из этого. — У тебя оно прошло спокойно, в отличии от моего. Мой ведь произошёл не добровольно, а вынужденно, из-за революции. И флаг отца тогда на моем лице, можно сказать горел. Я думал, что мне лицо, в прямом смысле слова, прижгли раскалённым металлом. Это было самое болезненное, что я чувствовал в своей жизни. А дальше, с веками и с каждой присоединённой территорией, количество звёзд увеличивалось, но уже не так болезненно. — трогая свою правую часть лица говорил США. — И я тебе не завидую. — То-то же. Флаг на лицах стран, может меняться в зависимости от того, как они контролируют свои территории. Когда Штаты был колонией своего отца, то имел такой же флаг, только вместо звёзд стояла точная копия Великобритании. А после революций, флаг британца выжигался и заменил собой тринадцать звёзд, ставших первыми штатами и положившим начало будущей великой сверхдержаве. Сам процесс довольно болезненный, но терпимый, это в случае, когда флаг меняется по собственной воле. Но если это проходит принуждённо и при этом, с вмешательством другого воплощения, то процесс может занять гораздо больше времени и при этом, мучить носителя невыносимой болью. Не каждому такое пожелаешь.

***

После тяжёлого рабочего дня, Россия решил что спросит о деньгах завтра. Сегодня он слишком выдохся, после разбирательств с газом с Германией и попыткой заткнуть Польшу, желательно навсегда, но хотя бы на неделю, уже что-то. Приехав домой, он разулся, прошёл в ванную и умылся, пытаясь хоть как-то отогнать эту усталость, ну или хотя бы на время. Пройдя на кухню, стал искать что можно пожевать, но нашёлся только вчерашний борщ. Ну, как говорил отец: «Сегодняшний борщ вкуснее вчерашнего. Так что рты закрыли и сели есть!». От этих воспоминаний, где он с братьями и сёстрами ест такой вкусный борщ, пробил на смех. Смех в том, что для детей, язык которых ещё очень чувствителен ко вкусам, не любил всю эту капусту и другие овощи. А когда выросли, борщ стал чуть ли не самым любимым супом, есть который можно ещё пару дней. И вкусно, и полезно, и время экономит, чем не награда? Вот и Федерация так решил, поэтому вытащив суп, поставил на плиту, включил и стал ждать своего ужина. Повернувшись назад, он от шока упал и его пятая точка встретилась с полом. За столом сидел какой-то неизвестный человек, чьё лицо скрыто капюшоном. Судя по коже, это человек, но… — ТЫ КТО ТАКОЙ, МАТЬ ТВОЮ?!

Стабильность — по большей части предрассудок. В длительной перспективе избегать опасности не безопаснее, чем идти ей навстречу. Ведь жизнь — либо дерзкое приключение, либо тихое ничто.