Часть 10
13 января 2021 г., 12:54
Решимости Морти хватило ненадолго. Побродив немного по округе и выкурив полпачки сигарет, он до чёртиков замёрз на ноябрьском ветру. Вдобавок, боль во всём теле так и не прошла, так что парень развернулся в сторону дома.
Бродить по светлым улицам города было не сильно, но всё-таки страшно. Смит выбирал самые оживлённые из них. За время обратного пути он успел тысячу раз пожалеть о том, что вообще куда-то попёрся.
И, в довершение ужасной прогулки, пошёл дождь. Сначала мелкий, но постепенно набирающий силу ливень, который больно и отрезвляюще хлестал по щекам. У Морти не было сил перейти на бег, поэтому он, ругаясь себе под нос, шёл, с каждой секундой всё больше замерзая в промокшей насквозь куртке.
Зато такое сильное чувство, как холод, оттесняло другие на второй план, и Смит не мог думать ни о чём больше. Лёгкие больно жгло огнём — ещё бы, скурить столько сигарет в один присест после такого перерыва! Холодный воздух больно обжигал горло, а в носу стоял этот противный запах табака.
Он добрался до дома, когда дождевая вода на улице уже стала скапливаться в дорожных неровностях в лужи-озерца, проверять глубину которых не было ни единого желания. Сняв капюшон, Смит встряхнул головой, разбрызгивая повсюду воду с волос, — куртка ни капли не спасла от осеннего ливня, и даже футболка под ней противно липла к телу, промокнув до нитки. О джинсах и говорить было нечего: они приклеились к ногам, как вторая кожа. В ботинках же плескалась вода.
Только в тёплом помещении Морти осознал, насколько сильно замёрз, и задрожал всем телом. Дождь молотил по окнам с неистовой силой, такого сильного ливня Смит не заставал в их городе уже давно.
Где-то с год, кажется.
«Скорее, Морти, этот ливень не станет уважительной причиной для опоздания на экзамен!»
Парень охнул и ещё раз помотал головой из стороны в сторону, на этот раз — отгоняя ненужные воспоминания.
Что это на него нашло?
На первом этаже и лестнице свет не горел, хотя тучи заволокли небо и превратили вполне ясный день в сумерки. Но Морти не жаловался — так было больше шансов проскочить на свой этаж незамеченным. В нём всё ещё бушевало то упрямство, с которым он нагрубил мистеру Уитману, и извиняться у парня не было никакого настроения.
В конце концов, надо было учиться стоять на своём.
Где-то внутри он понимал, что в конечном итоге всё равно попросит прощения, но признавать это ему не хотелось. Вообще Смит старался запихнуть любые эмоции поглубже внутрь, чтобы не дай Бог не полоснуло страхом или виной.
Поднимаясь по лестнице, Морти остановился. Там, наверху, Рик. Со своим ледяным взглядом, едкими комментариями и непонятной совсем сменой настроения. Птичья Личность говорил ему, что реакция на эмоции у Санчеза может быть неоднозначной, но чтобы доходило до такого?
Как Смиту стоило с ним теперь общаться? И стоило ли вообще что-то говорить? Может, ему лучше не возвращаться в квартиру Рика вовсе, чтобы избежать нежелательной встречи?
А куда он тогда пойдёт? При мысли о своей квартире накатил приступ тошноты, так что парень тут же отмёл эту идею. К родителям? Ну нет, он же твёрдо решил, что возвращаться туда не станет, — не хватало ещё навлечь беду на маму с папой.
По сути, ему нигде не будет спокойно, если рядом не будет Рика. Что бы он ни сказал, Санчез всё равно внушал доверие и чувство безопасности. Морти не мог пойти никуда, кроме как к нему. Вдобавок, он насквозь промок и у него не было с собой совершенно никаких вещей.
Ещё пара преодолённых ступенек, и снова остановка. Сердце колотилось в бешеном ритме, и стоило признаться хотя бы самому себе, что Морти просто-напросто боялся идти к Рику.
Другая лестница. Тоже застывший в неуверенности Смит.
«Эй, ну ты чего? Идём, Морти, это же просто экзамен по истории журналистики! Ты его сдашь на раз-два!»
В настоящем Смит тяжело опёрся о стену, пытаясь отдышаться от внезапно задушившего его приступа страха. Положил руку на грудь и услышал, как сердце готово было выскочить из груди, колотясь просто неистово.
Нет. Рик не сделает ему ничего плохого. Это же просто Рик — у него было дурное настроение. Наверняка он просто не выспался или повздорил до этого с Птичьей Личностью.
Это не тот день. Не та история.
Но идти всё равно было тяжело. Казалось, вечность прошла до того, как он робко постучал в дверь квартиры Рика. Она распахнулась за какие-то ничтожные пару секунд. На пороге стоял сам киллер, выражение лица которого Морти не понял.
Сам Смит постарался придать себе максимально безэмоциональный вид. В конце концов, хватит всем и каждому читать его как открытую книгу.
Парень ожидал любой реакции киллера, но тот снова превзошёл все самые смелые ожидания.
— Ты издеваешься, малой?
Фраза была сказана громче, чем следовало бы, и Морти не выдержал, дёрнувшись от испуга. Всё-таки, расшатанные за последнее время нервы давали о себе знать.
Действие это не ускользнуло от внимательного Рика, и следующую фразу он произнёс уже значительно тише:
— Ты где был?
Он отступил вглубь квартиры, пропуская Морти. Как только парень зашёл в освещённую студию, Санчез выругался.
— Ты ж весь мокрый, как чёрт!
Смит на это только плечами пожал, старательно отводя взгляд. Неприятные воспоминания всё более назойливо лезли в голову. Появилось чувство, будто его черепная коробка зудит изнутри, и парень бросил все силы на борьбу с внезапно обуявшим его страхом.
— Ты говорить сегодня будешь или нет? — поинтересовался Рик. — Не думал брать с собой телефон?
Морти напряг память и вспомнил, что его мобильный действительно остался в тех джинсах, что были безнадёжно испачканы кровью.
— Он остался в… другой одежде, — выдавил из себя Смит. Он нашёл для созерцания какое-то маленькое пятнышко на стене и увлечённо рассматривал его, избегая взгляда Рика.
Киллер что, звонил ему? Беспокоился?
— Предупреждай в следующий раз, — сквозь зубы сказал Санчез. — А то плохо будет.
Морти вздрогнул, как на электрическом стуле, и вытаращился на Рика, позабыв даже о своём нежелании пересекаться с ним взглядами. Санчез выгнул в недоумении бровь, не понимая, почему парень так смотрит на него.
Но Морти смотрел не на него. По крайней мере, перед глазами у него стоял другой мужчина.
«А то плохо будет».
— Малой, всё нормально? — настороженно спросил Рик. — На тебе лица нет. Чего так побледнел?
Смит покачал головой.
— В-всё нормально, — запнувшись, ответил он. — П-просто з-замёрз.
Санчез подозрительно прищурился. Но, то ли у Морти действительно получилось скрыть свои истинные эмоции, то ли мужчина решил не допытываться, он пожал плечами и отвернулся от парня, возвращаясь к каким-то делам на кухне.
— Я схожу в душ, — решил Смит. Нужно было успокоиться, а что могло помочь в этом деле лучше, чем согревающий душ?
— Эм… — он замялся, глядя на свою насквозь промокшую одежду.
— Загляни в левый ящик шкафа, — не оборачиваясь, холодно сказал Рик. — Там вроде лежат спортивные штаны и футболки. Выбирай, что хочешь.
— Спасибо, — пробормотал Морти и, наугад вытянув себе одежду, поспешил скрыться за дверью в ванную.
Только там он смог выдохнуть спокойно. Пару раз парень легонько похлопал себе по щекам, приходя в себя.
Всё в порядке. Он просто перенервничал, вот и надумал себе… всякое. А вспоминать о том случае он больше не будет, сам же себе ещё давно пообещал.
Горячий душ постепенно возвращал к нему возможность трезво мыслить. Выдохнув, парень оперся спиной о прохладную стену и наслаждался тем, как тёплая вода постепенно возвращает замёрзшим конечностям былую подвижность, прогревает его и смывает прочь неприятный осадок от курения.
Если бы можно было так же легко отмыться от проблем, Морти бы стал самым счастливым человеком в этом мире.
Но за дверью всё так же находился Рик, накричавший на парня с утра. Всё так же были люди, которые хотели убить Морти или что-то у него узнать.
Некстати вспомнилось то, что бандиты в его доме были не просто так. Смит был далеко не глупым и давно понял — домушники напали на него по какой-то причине. Не выглядел он богатым, да и его квартира до роскошной явно не дотягивала.
Вспомнилось их поведение в самой квартире. Вывод напрашивался сам собой: бандиты что-то искали. Но что?
Не поэтому ли Рик вёл себя так странно утром? Может быть, он что-то нашёл?
— Малой, — громкий стук в дверь заставил Смита вынырнуть из своих раздумий и испуганно охнуть. — Ты жив там вообще?
— Д-да! — крикнул Морти, выключая воду и раздвигая запотевшие створки душевой кабины. — Сейчас выйду!
Парень наскоро обтёрся полотенцем и надел найденную в шкафу одежду. Штаны и футболка Рика висели на нём мешком, и он поспешно затянул шнурок спортивок потуже. Намотав на голову полотенце, Смит скептически окинул своё отражение в зеркале. Всё ещё бледный и осунувшийся, будто ночь не спал, но всё же лучше, чем с утра.
— Я думал, ты там Ктулху призываешь или что-то типа того, — проворчал Рик, когда Морти вышел, наконец, из ванной.
Парень это замечание проигнорировал, предпочитая просто плюхнуться на стул и прикрыть глаза. Он устал, подавлял в себе беспричинный страх и поселившееся в нём чувство вины. Не хотелось расходовать свои силы на бесполезную ругань с Санчезом.
— Есть хочешь? — как ни в чём ни бывало довольно мирно спросил мужчина, всё так же не глядя в его сторону.
И Морти мог бы заупрямиться, разозлиться и отказаться от еды, напомнив Рику о его утреннем поведении. Но при мысли об обеде парень тяжело вздохнул — желудок неистово заурчал, напоминая о том, что Смит не ел со вчерашнего вечера. Вдобавок, начала болеть голова, боль пульсацией отдавалась в висках, будто кто-то колотил по ним мелкими молоточками.
— Хочу, — признался он достаточно жалобным голосом, хотя и не планировал говорить в таком тоне.
Рик хмыкнул и принялся доставать из холодильника продукты, выкладывая их на стол, снял с плиты какую-то кастрюлю. Громко выругался, когда из-под крышки повалил пар, комично скривился, и Морти не выдержал — хихикнул, глядя на это забавное зрелище.
— Смешно тебе? — проворчал Рик, накладывая в тарелки рагу.
Смит лишь пожал плечами. Напряжение потихоньку спадало, и страх перед мужчиной стал медленно отступать. Чтобы ни о чём не думать, парень внимательно следил за изящными руками Рика, нарезающими овощи. Всё такое же искусство.
— Может, нужна помощь? — спохватился он, когда Санчез закончил с нарезкой ингредиентов для салата.
— Сиди уже, — ответил киллер. — Я почти закончил.
И действительно — спустя пять минут они уже обедали. Всё в таком же напряжённом молчании. Морти поглядывал на Санчеза, но тот снова строчил что-то в своём телефоне. Отвлекать его парню не хотелось, чтобы снова не нарваться на гнев мужчины.
— Даже не спросишь, чем я занят? — лукаво ухмыльнувшись, поинтересовался киллер, чуть отводя руку с мобильным в сторону.
Таким непринуждённым жестом, что от него что-то в груди ёкнуло. Блять, Рик как будто выверял каждое своё движение — настолько они казались идеальными.
Морти одёрнул себя и поспешил натянуть на лицо маску безразличия.
— Как-то не хочется, — буркнул он, не выдерживая зрительного контакта и отводя взгляд в сторону.
Санчез пожал плечами и вернулся к своим делам, попутно отправляя в рот выковырянный из салата сыр.
— Дело твоё, — не совсем чётко сказал мужчина.
Смит покраснел и поспешил вернуться к своей еде. Готовил Рик вкусно, это парень усвоил ещё в начале ремонта. Если Морти мог добавить в сэндвич с арахисовой пастой ветчину вместо джема (это, кстати, было очень вкусно, по мнению самого Морти), то Рик, хоть и делал менее экзотичные блюда, но удовольствия от их поедания было гораздо больше.
Вот и сейчас всё было восхитительно вкусно. Доедая свою порцию, Смит наблюдал, как сыр из салата на тарелке Рика закончился, и тот переключился на пиалу с добавкой, вслепую разрывая вилкой листья салата и помидоры в своих поисках.
Морти не выдержал и хихикнул, чем вызвал удивление Санчеза. Тот выгнул бровь и в очередной раз оторвался от мобильного, уставившись на парня в ожидании объяснения причины такого неподдельного веселья.
— Ты очень любишь этот сыр, я погляжу, — кивнул Морти на остатки недоеденного салата в тарелке Санчеза и руку с вилкой, что всё ещё машинально ковыряла добавку.
Рик посмотрел на Смита, как на дурачка, и опустил взгляд вниз. Лицо его вытянулось в удивлении, и он поспешно отдёрнул руку от пиалы. Парень не выдержал и расхохотался от его комичного выражения лица. Смех отдавался болью в раскалывающейся голове, но остановиться было бы так же сложно, как вызвать улыбку у самого Санчеза.
Тем не менее, мужчина выругался, но почти тут же хмыкнул сам, и уголки его губ стремительно поползли вверх. Морти не мог не заметить того, как сильно улыбка меняла лицо киллера. Эта мысль снова заставила что-то внутри затрепетать.
Это было странно — замечать такое за соседом. Но непонятное тепло словно грело его изнутри, а компания Санчеза заставляла чувствовать себя намного лучше. Ещё бы эта невыносимая боль не портила эти посиделки…
— Засранец мелкий, — проворчал тем временем Рик не слишком зло, глядя на веселящегося Морти. — Зато хоть улыбаешься.
Смит было сказал что-то в ответ, но резкая вспышка боли заставила его тихонько охнуть и прикрыть глаза. Голове стало как-то жарко, и парень непроизвольно замахал рукой, чтобы стало хоть немного прохладнее.
Кто-то делал так же. В той аудитории. Той осенью. Кто-то, от кого парень и подхватил этот жест, как и многие свои повадки.
Стало как-то нехорошо. Морти распахнул глаза, борясь с головокружением, и встретился взглядом со встревоженным Риком.
— Малой, всё нормально? — поинтересовался он. — Ты как-то странно себя ведёшь.
Смит пожал плечами и поспешил встать. Обсуждать что-то с мужчиной ему не очень-то хотелось, поэтому он собрал за собой свою тарелку и приборы, поспешив ретироваться к раковине. Всё расплывалось перед глазами, а уши в который раз заложило, но парень, вцепившись в столешницу, упорно стоял на месте.
— Я помою посуду, — пробормотал он, пошатнувшись от головокружения, но Санчез, подошедший сзади, резко схватил его за запястье и развернул к себе лицом.
— Какого хрена, Рик? Мне больно!
— Ты мне объясни, какого хрена! — озлобленно прошипел Санчез, и не думая ослаблять хватку. Его голос доносился будто издалека, и Морти прилагал немало усилий, чтобы сфокусироваться на его лице. — У тебя такое лицо, будто ты призрака увидел, не иначе! И такое же было, когда ты вернулся со своей прогулки!
Вместо ответа Морти попытался вырвать руку из стальных тисков, но Рик сжал только сильнее, от чего парень охнул. Заснувший было страх вновь колыхнулся в нём, заставляя пятиться к стене, от удерживающего его мужчины.
— А что было с тобой, когда ты пришёл с утра, м? — попытался контратаковать Смит, еле волочая языком. — Вёл себя, как говнюк последний!
— Вёл, как считал нужным! — злость в глазах Рика становилась всё более пугающей.
— Тогда я не считаю нужным ничего с тобой обсуждать! — отрезал Морти, упираясь спиной в стену. Страх уже давно перерос в панику, мешая трезво думать. Кровь стучала в ушах, а перед глазами снова стоял тот день, только вместо него — Рик.
— Что ж, придётся… — прошипел Санчез, перехватывая его уже за плечо.
В голове всё давно перемешалось, Морти давно перестал соображать, что из видимого — правда. Он был давно не в квартире Рика — теперь он находился в большой аудитории с высокими окнами, за которыми дождь молотил с неистовой силой. Гул в ушах не давал различить ничего, кроме голоса Санчеза, так подозрительно похожий на голос профессора по истории журналистики, что кровь в жилах застыла.
— …Потому что я тебя никуда не отпущу.
Рик ухмыльнулся как-то совсем не по-человечески, страшно. И Морти, пискнув от страха, тяжело опёрся о стену, в которую его вжимали, чтобы в следующий миг перед глазами потемнело и он обмяк, проваливаясь в эту темноту.
***
— Не трогай меня! — Морти… — Нет! — Морти! — Отойди! — Малой, ёб твою! Просыпаемся! Что-то больно хлестануло парня по щеке, и он резко распахнул глаза, хватая ртом воздух. Он смотрел на уже знакомый потолок квартиры Рика. Тяжёлое одеяло вновь обмоталось вокруг его тела, но в этот раз он не спешил выпутываться. Нещадно болела голова, а правую щёку жгло огнём, как от удара. Хотя, почему «как»? Парень повернул голову вправо. Действительно. Над ним стоял Рик Санчез собственной персоной. Невозмутимое лицо, одной кистью обхватил своё запястье, разминая его. Только глаза выдавали какую-то внутреннюю нервозность. При виде проснувшегося Смита мужчина слегка расслабился, и из его позы пропала скованность. Он расслабил до того напряжённые плечи, слегка склонил голову вбок и выжидающе уставился на парня. — Какого хрена? — как будто невзначай уточнил он, не сводя с Морти внимательного взгляда. Парень пытался отдышаться, глядя на киллера в ответ. Что такого произошло? Почему Смит опять в кровати? — Рик, что?.. — слабым голосом попытался спросить он, но зашипел от резкой головной боли. — Блять! Лицо Санчеза смягчилось, и он кивком указал парню на прикроватную тумбочку, где стоял стакан с водой и пара таблеток. — Пей давай, — довольно грубо сказал он. — Нехуй лазить под дождём в ноябре в одной только футболке под курткой. Мало было купания в лесу? Смит послушно взял стакан и лекарства, выпивая залпом всю воду. Пить хотелось невыносимо, голова была тяжёлой, а всё тело словно огнём горело. — Это же надо, — не успокаивался Рик. — У тебя горячка началась, а потом сознание потерял! Малой, у тебя хоть один день спокойно проходит? Морти молчал, уставившись в потолок. Он потихоньку начинал вспоминать, что произошло. Ему мерещился тот день. Снова. И тут даже на лихорадку было не свалить — почти с самого своего пробуждения он вспоминал урывками, проводя параллели и пугаясь ужасающей схожести событий. Вспомнив очередной фрагмент произошедшего, он титаническим усилием поднял руку, поднёс её максимально близко к глазам, чтобы рассмотреть запястье. — Ты меня схватил, — осуждающе сказал он, выискивая следы от пальцев Рика. В его воспоминаниях боль была очень сильной, определённо должны были остаться красные пятна. — Да что ты говоришь? — нарочито удивлённо сказал Санчез. — А ничего, что ты начал падать? Я попытался помочь тебе, а ты заорал, как припадочный, стал вырываться. Если кто и наставил тебе синяков, так это ты сам. Парень так и не нашёл следов на своей руке. Значит, слова мужчины — правда. Морти не смог отличить реальность от вымысла, снова предался ужасным воспоминаниям. За последнее время было слишком много стрессов, чтобы не открылись старые раны. — То есть, наш разговор… — Не знаю, с кем ты там разговаривал, — покачал головой Рик. — Но точно не со мной. Морти поражённо замолк. — Ничего не хочешь мне рассказать, м? — поинтересовался киллер. — Ты пришёл белый, как полотно, был сам не свой, а потом у тебя и вовсе случился какой-то припадок! Ещё и во сне вопил. И не пытайся оправдать это лихорадкой — я не тупой, — прочитал Санчез по лицу Смита. Морти молчал, загнанный в угол. Ему не хотелось делиться этими воспоминаниями, тем более — с киллером. Но выбора ему, судя по всему, не оставляли. Таблетки потихоньку начинали действовать, голова уже не ощущалась, как неподъёмный валун. Буквально десять-пятнадцать минут — и Смиту полегчает. Тогда уж Санчез от него точно не отвяжется. Морти хотелось завопить от безысходности, он закусил внутреннюю сторону щеки и ощутил, как горячие слёзы полились из глаз совсем непроизвольно. Рик вздохнул прямо-таки мученически. — Двигайся, — требовательно сказал он и легонько пихнул парня в бок. — Видимо, нам предстоит долгий разговор… Он уселся рядом, удобно подложив между своей спиной и стеной подушку. Справедливости ради, дал Морти немного времени, чтобы успокоиться, а заодно лекарствам — чтобы подействовать. Смит тоже принял положение полулёжа, чтобы было удобнее видеть собеседника. Слова застревали где-то в горле, и он всё никак не мог ничего из себя выдавить. Естественно, это не ускользнуло от внимания Рика. — Малой, всё нормально, — сказал он, мягко потрепав его по волосам. От такого невинного жеста Морти в первое мгновение испуганно вздрогнул, но после одёрнул себя и нервно улыбнулся. — Ты же знаешь, что ничего плохого с тобой не случится? Смит согласно кивнул и собрался с мыслями. — С чего бы начать… — Начни с начала, — подсказал Санчез. Морти смерил его осуждающим взглядом, и Рик, хихикнув поднял руки вверх. — Молчу. Это я так, напряжение снять… Наградив мужчину ещё одним недовольным взглядом, он на секунду прикрыл глаза. — Ладно, — самому себе сказал он. — Год назад я учился в университете. Ты это знаешь — второй курс, факультет журналистики. Я всегда был отличником, только вот ненавидел непрофильные предметы. Поэтому, когда у нас началась история журналистики… — Извини, — перебил Рик. — А это как-то относится к твоим припадкам, или ты решил мне ненароком всю свою биографию рассказать? — Блять, вот хуй тебе, а не рассказ! — вспылил Морти. — Может, загвоздка как раз в этом! — В истории журналистики? — насмешливо уточнил Санчез. — Да не в ней, говна ты кусок! — зло воскликнул парень. — В преподавателе! И сразу сник, вспомнив, о чём собирался рассказать. Огромный ком образовался где-то в горле, а внутри снова разбушевался страх. Завидев реакцию Морти, Рик мигом посерьёзнел. — Прости, — спохватился он. — Я не подумал… Неужели, преподаватель?.. — Это был не просто преподаватель, — как-то слишком мечтательно вздохнул Смит. — Это был мой идеал…***
— Морти, ты где витаешь? Смит неохотно оторвался от разглядывания деревьев за окном. Он любил начало сентября, когда на улице было как-то особенно атмосферно. Только вот наслаждаться ему редко удавалось — вечно отвлекали. Вот и сейчас Джейс — его одногруппник и один из немногих друзей — решил, что слишком давно не говорил с парнем. Поэтому тормошил его за плечо, сидя рядом, и перекрикивал гомон в аудитории. Они любили занять место где-то посерединке — не слишком низко, но и не слишком высоко, чтобы можно было легко видеть написанное на доске. Причём садились обязательно у окошка, чтобы Смит мог в него смотреть на протяжении всей пары. По-другому он информацию не воспринимал. — Что такое? — поинтересовался Морти, вырывая руку у Джейса, на всякий случай немного отодвигаясь от него. — Я с тобой уже пять минут заговорить пытаюсь, — надулся, было, друг. — Ты такой невнимательный! Он просиял, и Морти улыбнулся ему в ответ. Да, Джейс совсем не умел быть серьёзным или обижаться. Наверное, именно поэтому он и общался со Смитом. Другие люди не всегда были готовы принимать достаточно сложный характер Морти. — Ну так что? — напомнил парень, снова ненароком поглядывая на окно. — Я спрашивал, знаешь ли ты нашего преподавателя по истории журналистики? — поинтересовался Джейс. Смит пожал плечами. — Ни разу его не видел. — Я слышал, что он жуть, какой строгий! — протянул друг, втягивая голову в плечи. Наверное, представил, сколько всего придётся учить по новому предмету. — Расслабься, — беспечно бросил Морти. — Не сомневаюсь, что старшекурсники опять преувеличили. — Тогда они преувеличили, когда говорили ещё кое о чём, — влезла в разговор их одногруппница, которая сидела рядом ниже. — Извините, но вы слишком громкие, мальчики. Морти скептически выгнул бровь. Громкие, как же. В аудитории сидело ещё около пятидесяти человек, все они галдели, а Морти с Джейсом, разговаривая между собой, наклонялись друг к другу, чтобы не орать. В любом случае, Смит решил не занудствовать. Девчонки из его группы всегда были сплетницами, но от них можно было узнать что-нибудь интересное. — И о чём же они говорили? — спросил он, складывая руки на груди. Одногруппница сверкнула глазами и заговорщически подалась вперёд. Морти и Джейс тоже наклонились к ней, чуть не стукнувшись лбами. — Говорят, — сказала она почти шёпотом, — что он просто красавчик. Смит закатил глаза и откинулся обратно на скамью. Чего ещё он ожидал услышать от девчонок? Разгадку какой-нибудь вселенской тайны? — Теперь понятно, почему вы все массово выбрали этот предмет, — парень обвёл широким жестом всю аудиторию, где подавляющее большинство студентов было девушками. — Решили соблазнить симпатичного преподавателя? — А что, чувствуешь конкуренцию? — поинтересовалась одногруппница, хитро улыбаясь. Морти в очередной раз закатил глаза. Бесполезно ей что-то доказывать. Сам Смит пришёл сюда за долгожданными профильными знаниями, как только появилась возможность выбрать этот предмет из перечня дополнительных дисциплин. Его стремление стать настоящим журналистом, проводить свои собственные расследования, опрашивать очевидцев и по крупицам складывать картину произошедшего, было настолько сильным, что на месте усидеть было просто невозможно. Морти считался одним из лучших студентов на своём курсе, дополнительно изучал все предметы и свято верил, что все полученные знания пригодятся ему на практике. Поэтому его не волновало, был будущий преподаватель строгим или же нет, красавчиком или уродом — главное, чтобы научил парня чему-то новому. Тем временем, прозвенел звонок на пару, но преподаватель в аудитории так и не появился. Спустя десять минут несколько особенно нетерпеливых студентов встали со своих мест, чтобы покинуть аудиторию. — Ненадолго же вас хватило, — заулыбался Джейс. — В следующий раз пусть приходит вовремя, — буркнул один из уходящих. — Небось, очередной двухсотлетний профессор потерял свою трость для ходьбы. Морти скривился на такие грубые слова и хотел уже немного осадить прогульщика, но его опередили: — Достаточно нелестная характеристика, молодой человек. Все разом обернулись на мягкий голос. Аудитория наполнилась гулом пятидесяти человек и несколькими несдержанными вздохами девчонок. На кафедру взошёл мужчина лет тридцати. Его небрежно растрёпанные русые волосы резко контрастировали с чёрными штанами и пиджаком, накинутым на плечо. Он улыбался, чуть прикрыв глаза, и опирался поясницей о преподавательский стол. Парочка уходящих студентов, а особенно — тот, что был неосторожен в высказываниях — оторопели. — Приятно видеть такую реакцию на мою персону, — улыбнулся благосклонно преподаватель. — А вам, должно быть, приятно, что я не нуждаюсь в трости для ходьбы, чтобы добраться до аудитории. Морти сбоку видел, как стремительно самоуверенные лица прогульщиков заливаются краской, и они одними губами шептали извинения. Это было забавно. Судя по всему, новый преподаватель тоже так считал. — Попрошу вас сесть, если вам больше нечего сказать, — мягко попросил он, но в его голосе сквозили стальные нотки. Джейс нетерпеливо пихнул Морти локтем в бок, привлекая внимание. Парень неохотно отвёл взгляд от мужчины. Друг жестами пытался передать свои эмоции, но Смит от него лишь отмахнулся. Ну, осадил грубиянов, что в этом такого? Тем временем преподаватель написал на доске своё имя, и Морти поспешил перенести его в тетрадь для конспектов. Джастин Ворнер. — Итак, — начал мистер Ворнер. — Кто из вас знает хоть что-то об истории журналистики? Он окинул аудиторию внимательным взглядом. Вновь по толпе студентов побежали неуверенные шепотки, кто-то откровенно скучал, разглядывая что-то в своём телефоне, кто-то досыпал часы, что ночью пропил на вечеринке. Ни одной поднятой руки. Морти тяжело вздохнул и поднял свою. Внимательный взгляд тут же остановился на Смите, словно изучая его с головы до ног. — Фамилия. — Смит, — представился Морти. — Что ж, мистер Смит, — мягко улыбнулся преподаватель и подмигнул парню. Тот оторопел и дыхание у него отчего-то перехватило. — Приятно знать, что хоть кто-то в этой аудитории стремится к знаниям. Спрашивать у Морти он ничего не стал, окинув тяжёлым взглядом остальную аудиторию. — К сожалению, так можно сказать не про всех. Некоторые студенты, до этого вальяжно раскинувшиеся на партах, подровнялись и сделали вид, что внимательно слушают. Смит на это только фыркнул, но его мнения никто не спрашивал. — Кто знает, почему журналистику называют второй древнейшей профессией? — поинтересовался мистер Ворнер. Морти снова поднял руку, и мужчина уже благосклонно кивнул ему, призывая к ответу, но кто-то с задних рядов крикнул: — А какая же тогда первая? В аудитории послышалось несколько неуверенных и тихих смешков. Смит закатил глаза. Одно дело — вести себя так в перерывах, но чтобы на лекции… Возможно, всех немного смутил относительно небольшой возраст мистера Ворнера. До этого у них действительно не было ни одного молодого преподавателя, дунь — и с него прах посыплется. Но это не означало, что такое поведение будет считаться приемлемым. — Ваши познания поражают, молодой человек, — сказал мужчина и прошёлся по кафедре. — Возможно, при должном старании у вас получится на практике узнать о первой древнейшей профессии, если уж так сильно не хочется изучать историю журналистики. Итак, о нашем вопросе… Морти тихо охнул, поражаясь ответу преподавателя. — А его за такое не отчитают? — поинтересовался наклонившийся к нему Джейс, но Смит только пожал плечами. Он смотрел, как преподаватель активно жестикулирует, что-то объясняя замершим студентам, и в голове не осталось ни единой внятной мысли. Курс обещал быть очень интересным.***
— Отлично, Смит! — воскликнул мистер Ворнер, лучезарно улыбаясь. — Как всегда, просто замечательный ответ! Морти уже исполнял в мыслях победный танец, наблюдая, как профессор ставит в череду его отметок в журнале очередное «Отлично». Он поспешил вернуться на место, где не очень-то довольный Джейс неохотно подвинулся, пропуская его. Смит плюхнулся на скамью и выдохнул. Он действительно постарался, когда готовил этот доклад. — Чего такой хмурый, Джейс? — пихнул он друга локтем в бок. Друг только сильнее нахмурился. — Доклад был скучный? — Нет конечно, — ответил тот. — Как и все твои предыдущие восемь штук. — А что так такого? — поинтересовался Смит и взял в руки ручку, чтобы чем-то их занять. — Да ничего, просто… — Джейс замялся, и выражение его лица слегка смягчилось. — Просто? — переспросил парень. — Просто… Иногда мне начинает казаться, что ты мистеру Ворнеру скоро в рот заглядывать начнёшь. Смит оторопел. Он… Что? — Просто ты… слишком стараешься, Морти, — поспешил пояснить Джейс, завидев выражение лица друга. — Такое ощущение, что ты не предмет выучить хочешь, а Ворнеру понравиться! — Но это глупо, — не выдержав, хихикнул Морти. — С чего ты вообще решил?.. — А с того, — перебил друг. — Что мы на его предмете даже сидим теперь на первой парте! Мне тут не нравится! Морти пожал плечами. Так себе отговорка. Мистер Ворнер просто говорил достаточно спокойно, а парню хотелось слышать всё чётко, чтобы не мешал ропот других студентов. — Да ты даже повадки его перенимаешь! — в отчаянии прошипел Джейс. Смит фыркнул и провертел в руках ручку. Это уж точно была надуманная причина. Но взгляд случайно зацепился за профессора, и Морти ощутил, как лицо заливает краска. Мужчина держал в руках перьевую ручку и прокручивал её между пальцами так же, как секунду до того делал парень. — Это совпадение, — сказал он чересчур самодовольному Джейсу. — У всех такое иногда бывает. Но звучало это не очень уверенно, даже сам Смит это подметил. Но ведь он же не мог действительно… Но почему-то некстати вспомнились собственные мысли во время подготовки доклада. Морти переживал, понравится ли мистеру Ворнеру найденный материал или нет, как он отреагирует на ту или иную фразу сказанную Смитом. Чёрт, да парень даже собирался подойти к профессору после занятия и узнать его мнение по поводу очередного найденного Морти факта! Парень с ужасом смотрел на своего преподавателя и понимал, что слова Джейса были правдой. Он действительно был больше заинтересован преподавателем, чем предметом. Даже сейчас Морти пропускал мимо ушей слова Ворнера, вместо этого глядя на его руку, всё ещё крутящую ручку. Он делал это так изящно, словно занимался этим всю жизнь. Это было… искусство, иначе не сказать. Морти схватился за голову и тяжело приложился головой о парту, издавая едва слышный стон. Какого чёрта? Джейс сочувствующе похлопал товарища по спине. — Бывает, чувак. Всякое бывает.***
— Так ты гей, что ли? — искренне удивлённо поинтересовался Рик, в который раз перебивая рассказ парня. Морти смерил его испепеляющим взглядом. Санчеза, впрочем, не проняло, он только на всякий случай показал парню фак. — Ты заебал меня перебивать, — прошипел Смит. — Хочется тебя стукнуть. — Так всё-таки, — настаивал Рик. Смит раздражённо выдохнул, постаравшись успокоиться. Это просто Рик Санчез, ничего удивительного. Абсолютная бестактность по его мнению была нормальной, как ты ни пытайся ему доказать обратное. Что-то внутри неприятно колыхнулось, но Морти собрал волю в кулак и произнёс слова, которые до этого вслух никогда не говорил: — Я би. У меня была девушка… Рик присвистнул. — Завали! — рявкнул парень. — Мы расстались ещё до начала универа, сразу после выпускного. А мистер Ворнер мне правда… нравился, — выдавил из себя ещё одно признание Морти. — Очень. — Ты что, ушёл из универа, потому что твои чувства отвергли? — поинтересовался Санчез, скучающе зевая. — С такой подводкой к истории я ожидал большего, мелкий… Смит в очередной раз вспыхнул и спрятал лицо в ладонях, мученически вздыхая. Рику было бесполезно объяснять, как тяжело вытаскивать наружу эти воспоминания, но ничего не говорить он тоже не мог. — Ты такой кретин, — заявил парень и посмотрел на Санчеза не зло — разочарованно. Мужчина закатил глаза. — Рассказывай дальше.***
— Это… здорово. Морти просиял и от нетерпения даже заплясал на месте. — Правда? Вам нравится? Мистер Ворнер ещё раз пролистнул статью, напечатанную Морти, и кивнул. — Нравится. Даже очень. Это чудесная работа, мистер Смит, я с радостью приму её на конкурс. Парень не выдержал и счастливо вскинул руку в победном жесте. Последние два дня он только и делал, что работал над этой статьёй — искал информацию в библиотеке университета, шерстил многочисленный сайты, пил литры кофе, чтобы не заснуть во время этой довольно-таки сложной работы. А всё ради того, чтобы мистеру Ворнеру понравилось. Чтобы он взял эту статью на журналистский конкурс, который ежегодно проводился их факультетом. Чтобы был горд за своего подопечного, если он займёт первое место. Смит всё для этого сделал. Всё, чтобы получить очередную солнечную улыбку. Это определённо было не зря. — Из тебя выйдет отличный журналист, Морти, — профессор ласково потрепал по плечу парня, и от того, как Ворнер произнёс его имя, Смит лишился дара речи. — Принял? — спросил пару минут спустя Джейс, ожидавший парня в коридоре. Но Морти только прошёл мимо него по направлению к окну. Прислонился лбом к стеклу, чтобы его холод немного прояснил мысли и остудил разгорячённую голову. Он поверить своему счастью не мог, а от стука собственного сердца остальные звуки ощущались слишком тихими. — Джейс, — дрожащим голосом позвал парень. Настороженный друг подошёл поближе. — Он сказал, что из меня выйдет отличный журналист. Он… по имени меня назвал. А ещё так улыбался, Джейс… Друг тяжело вздохнул и приобнял замершего Морти, успокаивающе поглаживая его по спине. — Ой, дурак, — приговаривал он. — Влюблённый дурачок…***
— Чёрт, чувак, мы так сильно опаздываем! — вопил Джейс, силясь перекричать шум ливня, под которым они с Морти бежали от автобусной остановки до корпуса. Из-за сложных погодных условий и семибалльных пробок двое друзей добрались до университета только сейчас, хотя уже час как должны были там быть. Экзамен по истории журналистики был последним экзаменом сессии, но это отнюдь не означало, что на него стоило опаздывать. — Давай, Морти, ливень — не уважительная причина для опоздания на экзамен! — подгонял друга Джейс, когда они уже почти добрались. Смит спешил изо всех сил, ощущая, как сердце рвётся из груди. Когда они, наконец, вбежали в холл корпуса, то были промокшие до нитки. Ливень в декабре, кто бы мог подумать? Было не только мокро, но и до жути холодно. А ещё до жути страшно. Охранник, окинув взглядом озябших студентов, только сочувствующе вздохнул и махнул рукой. Парни тут же помчались к лестнице, чтобы подняться на четвёртый этаж. — Давай скорее! — в очередной раз поторопил Джейс, но на середине лестницы Морти просто замер, глядя перед собой. — Эй, ну ты чего? Это же экзамен по истории журналистики, ты сдашь его на раз-два! Морти так не считал. Перспектива облажаться перед мистером Ворнером ему отнюдь не нравилась. И, хотя его статья заняла второе место в конкурсе и профессор не уставал хвалить парня за это достижение, самому Смиту этого казалось мало. Мало для того, чтобы после окончания курса поддерживать связь. Мало для того, чтобы Морти стал в глазах преподавателя не просто лучшим студентом, а чем-то большим. — Морти, — позвал его Джейс, и Смит вынырнул из своих невесёлых мыслей. Друг смотрел тепло и понимающе. — Всё будет хорошо. Тут нечего бояться. Парень пару раз глубоко вздохнул и улыбнулся. — Ты прав. Идём. Перед аудиторией, где проходил экзамен, стояла только пара человек. Остальные уже успели либо получить заслуженные оценки, либо отправиться на пересдачу. — Как обстановка? — поинтересовался Джейс у двух студенток. — Говорят, что гоняет по всем темам, — поёжилась одна из них. — Запускает тройками, и нет вообще никакой возможности шпорами пользоваться. Морти заметил, как одна из девчонок поправляет юбку, чтобы не было видно исписанных ручкой бёдер. Закатил глаза и подметил: — Нас четверо. Девушки испуганно вытаращились на прибывших парней, и одна из них сложила руки на груди. — Ну уж нет, мы идём следующие, — заявила она. — Лично я такого напряжения не выдержу больше. Пусть лучше сразу на пересдачу отправляет. — Я тоже так думаю, — упрямо подтвердила вторая девушка. Морти с Джейсом переглянулись и Смит пожал плечами. — Ты иди. Я пойду последним. — Один? Это же намного тяжелее, — охнул Джейс. — Давай лучше я… — Всё нормально, — заверил друга парень. — Я справлюсь. Вскоре тройка студентов вошла в аудиторию. Морти же обосновался рядом с подоконником и старался хоть как-то привести себя в порядок. Одежда была мокрой и неприятно липла к телу. Смирившись, что с этим ничего нельзя сделать, парень постарался хоть как-то поправить волосы, что от повышенной влажности в скором времени обещали стать похожими на гнездо. Мученически взвыв, парень пару раз приложился головой о подоконник. Он что, только что прихорашивался? — Тупой Морти, тупой… — приговаривал он. Мистер Ворнер и не взглянет на такого как он. За этим занятием парень и не заметил, как из аудитории вышла тройка, в которой был Джейс. Друг просто сиял от радости. Он подбежал к Морти и заключил его в крепкие объятия. — Пять! — счастливо крикнул он. — Морти, спасибо тебе огромное, что занимался со мной и помогал готовиться! Спасибо-спасибо-спасибо! Смит стушевался и похлопал друга по плечу. Ему было неловко принимать такую благодарность от друга. В конце концов, помогать Джейсу было совсем не трудно. — Ну, я пошёл, — бесцветным голосом заявил парень. — Удачи! — счастливо крикнул ему вдогонку друг, и Морти закрыл за собой дверь. Мистер Ворнер сидел за преподавательским столом, изучая какие-то свои записи. На звук шагов он поднял голову и тепло улыбнулся. Что-то в груди парня в очередной раз ёкнуло. — Смит! — радостно поприветствовал он. — А я всё думал, когда же вы придёте! Морти на ватных ногах подошёл к столу. Профессор ждал? Его? — Ливень сегодня и впрямь сильный, — посмотрев в сторону окна, заявил Ворнер. — Ваш друг объяснил мне ситуацию. В любом случае, у вас, Морти, я хотел принять экзамен отдельно. Смит оторопел. Ему не послышалось? — От-тдельно? — заикнувшись, переспросил он. Преподаватель кивнул. — Нам с вами определённо будет, о чём побеседовать. Тем более, что вы сегодня последний. Он улыбнулся, и Смит с замиранием сердца улыбнулся в ответ. Неужели, все его самые смелые мечты всё-таки могли стать явью? — Тяните билет, — попросил профессор, и Морти послушно протянул руку. Выбор из листов на столе под конец экзамена был скудный. — О, это мой любимый! Смит нервно сглотнул и прочитал вопросы. На секунду прикрыл глаза и облегчённо выдохнул. Он всё это прекрасно знал и рассказать мог так, что ему можно было поставить сразу несколько «Отлично». — Готовы? — спустя некоторое время поинтересовался Ворнер. Парень кивнул. — Начинайте. Морти глубоко вдохнул, чтобы унять совсем не нужное напряжение, и начал: — Особенности развития американских СМИ в двадцатом веке заключались в… — Достаточно, — перебил его профессор, скрещивая руки на груди. Морти удивлённо вытаращился на него, силясь понять, в чём дело. — Я прекрасно вижу, как вы готовились. И это меня не устраивает. Всё внутри Смита рухнуло куда-то в бездну, оставляя после себя только необъятную пустоту. То есть как — не устраивает? — Но… — замялся парень. — Мистер Ворнер, я же готов отвечать. И весь семестр… — он запнулся о ледяной взгляд профессора, но продолжил. — Весь семестр — одни отлично. И журналистский конкурс… — Да, да, — скучающе протянул мужчина. — Это всё замечательно, Морти. И я сам сказал тебе, что из тебя получится отличный журналист, но этого недостаточно. — Как — недостаточно? — удивился Морти. — Что же ещё?.. Мистер Ворнер встал из-за своего стола и обошёл его, приблизившись к Смиту. Что-то в груди парня ёкнуло предательски, но какое-то непонятное чувство тревоги заставило сделать шаг назад. — Ты должен понять, Морти, что журналистика — профессия жестокая, — говорил преподаватель, вертя в пальцах ручку. И даже сейчас Смит не мог оторвать взгляд от этого зрелища, считая его настоящим искусством. — Чтобы стать хорошим журналистом, надо уметь договариваться с людьми, выслушивать их просьбы… угождать им. Морти сглотнул, пытаясь избавиться от ощущения кома в горле. Нарастающее чувство тревоги заставило его попятиться ещё немного. — Ты хороший мальчик, Морти, — мягко сказал мужчина. — И, перед тем, как принять у тебя экзамен и навсегда перестать быть твоим преподавателем, я хотел бы научить тебя самому важному. Один его шаг — и расстояния между ними не осталось вовсе. — Научить угождать. — Мистер Ворнер, что вы… Но профессор молниеносно сгрёб парня, что был на несколько голов ниже ростом, в охапку, и прижал к парте. Морти зашипел, больно стукнувшись поясницей, а в следующий миг губы профессора уже накрыли губы Смита. Парень возмущённо замычал и попытался оттолкнуть от себя явно озверевшего мужчину, но тот только сильнее вжал его в парту и прикусил нижнюю губу до крови. Из глаз брызнули слёзы, но Смит упрямо забил руками и ногами, требуя, чтобы его отпустили. — Что такое, Морти? — оторвавшись от губ парня, поинтересовался Ворнер. — Разве ты не этого хотел? Смит замер. — Думал, я не замечаю? — поинтересовался он. — Как ты носился за мной везде, пытаясь угодить. Как не сводил взгляда, когда я читал лекцию или что-то рассказывал. Я не слепой, Морти, так что хватит брыкаться. Он плавно провёл рукой по плечам парня, опускаясь к груди. Скривился от холодной и влажной одежды. Треск ткани в ушах Морти звучал, как самый оглушительный в мире звук. — Ну же, будь хорошим мальчиком. Смит завопил и с всей мочи лягнул Ворнера ногой, попав в бедро. Тот взвыл и ослабил хватку, чем парень и воспользовался, вырвавшись и побежав в сторону выхода из аудитории. Но его ликование было недолгим. Оглушительный удар выбил из-под ног парня землю, и он бы упал, если бы сильные руки его не подхватили. — Не хочется портить твоё личико, — послышался похабный шёпот сзади. — Но ты не оставляешь мне выбора. Его схватили за голову и пару раз крепко приложили о парту. Левая бровь вспыхнула огнём, а в следующий миг всё залило безостановочным потоком крови. Морти поспешно закрыл левый глаз и завопил от нарастающей паники, за что был награждён ещё и нехилой оплеухой. — Завали! — прикрикнул преподаватель и развернул Смита лицом к себе. Ещё раз требовательно поцеловав парня, он скривился от привкуса крови, что заливала всё его лицо, поэтому перешёл к шее. Кусая и засасывая отдельные участки кожи парня, он вызывал у того болезненные стоны. Очевидно, профессором они воспринимались, как стоны удовольствия. — Хороший мальчик, — пробормотал он. — Лучше не сопротивляйся, а то плохо будет. Он с силой толкнул парня в грудь, вынуждая лечь на парту. — Из тебя выйдет просто потрясающий журналист, — приговаривал он, расстёгивая ширинку джинс у беззвучно рыдающего Морти. — Я никуда тебя не отпущу.***
— Он тебя изнасиловал? — каким-то изменившимся голосом спросил Рик. Морти судорожно вздохнул и провёл рукой по лицу. С удивлением он обнаружил, что по щекам бегут слёзы. Страх и паника, дремлющие внутри, окончательно проснулись и заставляли парня сжиматься и дрожать всем телом. — Я не… — он выдохнул, пытаясь успокоиться. Тот момент своей жизни он помнил до безумия чётко, но сам момент изнасилования почему-то не отпечатался. — Вроде как. Джейс услышал мой крик и вбежал в аудиторию, так что… он не закончил. — Было больно? — отстранённо поинтересовался Рик. Морти посмотрел на него, как на душевнобольного. — Сам как думаешь? — но после смягчился. — Думаю, если бы Джейс не пришёл, было бы ещё больнее. — И после этого… — После этого, — перебил Морти. — Я узнал, что полиция не всегда бывает на стороне пострадавших. Ворнер вывернул всё так, будто я умолял его себя трахнуть, будто сам разделся прямо на экзамене и отдался ему. — Избил ты себя тоже сам? — уточнил Санчез. Смит пожал плечами. — В любом случае, моё заявление не приняли, — сказал он. — Родители пытались сделать всё возможное, но ничего не вышло. А когда я пришёл в универ, оказалось, что никто даже не знает об этом случае, а за экзамен у меня стоит высший балл. Рик молчал, так что Морти продолжил, ощутив потребность завершить рассказ: — Джейсу и мне запретили кому-либо рассказывать о случившемся под угрозой отчисления. Но мне было уже как-то похуй — я забрал документы и больше никогда туда не возвращался. Он тяжело вздохнул, вытирая слёзы. Руки дрожали от нервного перенапряжения и нахлынувших воспоминаний. — Как-то так, — попытался улыбнуться парень. — Не самая весёлая сказочка на ночь получилась. Рик смотрел куда-то в пол, не двигаясь. — Так этот мудак всё ещё там работает? — спросил он. — А что ему будет? — пожал плечами Морти. — За него вступилось руководство. Наверное, всё так же преподаёт там историю журналистики. — Сука! — завопил Рик и со всей дури вмазал кулаком в изголовье кровати. Дерево жалобно скрипнуло от такого к себе обращения. Морти, испугавшись громкого звука, выставил перед собой руки и зажмурился. — Какого хрена? — зло спросил он, распахивая глаза. Рик только обозлённо молчал, глядя куда-то перед собой. — Что, Рик, охуенная подводка для такой истории? — язвительно спросил Смит. — Заткнись, — потребовал Санчез. — А почему это я… — Потому что, — Морти и глазом моргнуть не успел, как оказался прижатым к тому самому изголовью. — Потому что я так сказал. Смит вздрогнул и сам вжался сильнее в деревянную поверхность, чтобы оказаться как можно дальше от озлобленного Рика. — Отпусти, — твёрдо и на удивление спокойно потребовал он. В глазах Санчеза мелькнуло понимание. Он, как ошпаренный, отскочил от парня, и тот смог вдохнуть полной грудью. — Извини, — невнятно пробормотал он. — Что? — ошарашенно переспросил Морти. — Извини, ясно? — громче повторил киллер. — Мне, блять, жаль, что я об этом спросил. Жаль, что тебе пришлось вспоминать! Жаль, что не могу ничего для тебя сделать! Смит в шоке только беззвучно открывал и закрывал рот, не понимая, что происходит. Но постепенно на смену непониманию пришла злость. — Да иди ты нахуй со своими извинениями! — крикнул он. — Мне не нужна твоя жалость только потому, что тебе так кажется! — Ещё бы она тебе не нужна! — тоже разозлился Рик. — Ты себя, блять, видел? Ходишь, как в воду опущенный целый день! Какого хера ты вообще вспомнил об этом спустя год? До этого всё было нормально! — Не твоего собачьего ума дело! — огрызнулся парень. — Я сам разгребусь со своими проблемами. — Морти, я не отстану, пока… — Да потому что я опять это почувствовал! Рик замер. Его лицо в одну секунду из озлобленного стало комично удивлённым. Вот только Морти было не до смеха. Он продолжил, теперь уже гораздо тише: — Потому что я опять почувствовал, что хочу стать … кем-то для другого человека, — пояснил он. — Опять увидел в чём-то сраное искусство. И хочется себя за это со свету сжить. Лицо Смита запылало от стыда. Он отвёл взгляд в сторону, не в силах наблюдать такое смятение на лице Рика. Парню бы самому в себе разобраться, а тут ещё и Санчез медлит, ничего не говорит. — Морти… — голос его звучал как-то хрипло и неестественно. — Да, знаю, — кивнул парень. — Я сраный пидорас и всё такое. Я иду нахуй. Меня в этой квартире быть не должно, бла-бла-бла. Я уйду, как только скажешь мне собирать вещи… Кровать рядом снова прогнулась под весом внезапно оказавшегося слишком близко Рика. Испуганно вздрогнув, Смит отпрянул, но его мягким движением вернули в исходное положение, ласково потрепав рукой по волосам. — Не надо никуда уходить, — прошептал Рик и накрыл его губы своими. Шершавая ладонь погладила парня по щеке, призывая расслабиться, но он только ошалело пялился прямо перед собой, не смея пошевелиться. Что-то в груди счастливо ёкнуло, и парень крепко зажмурился, не веря в происходящее. Санчез отстранился и легонько прикусил нижнюю губу Смита, оттягивая её на себя. Всколыхнувшийся было страх ушёл, не оставив и следа, и Морти, наконец, отмер. Подался навстречу, отвечая на поцелуй, позволяя Рику заключить себя в тёплые объятия. Этот поцелуй не имел ничего общего с тем днём. И это было охуенно.
Примечания:
Всех с юбилейной главой, так сказать.
Спасибо огромное тем, кто указывает на ошибки в публичной бете, вычитываю главу перед выпуском несколько раз, но всё равно некоторые ошибки не замечаю. Цём.
