Falltime sadness

Сонхва дрожащими пальцами принимает от Юнхо начатый косяк и делает глубокую затяжку, прикрывая глаза. Так лучше, мир сразу перестает быть паршивым и серым. С плеч разом сваливаются все заботы. И ведь это намного проще. В их с Юнхо квартире давно отключили отопление и электричество. Ничего страшного, конец же света не наступил? Такое бывает, когда ты на системе и тратишь все на цветные таблеточки и сладкие приходы. Сонхва ловит пустой взгляд Юнхо. Раньше он был оценивающим, добрым. Но два года бесконечной долбежки стерли улыбку с правильного и красивого лица. Теперь уже кажется, что и не было ее никогда, Сонхва сам все придумал. Но вот их пальцы переплетаются — сухие и холодные, согреться бы. Очень хочется тепла — еще того, из прошлой жизни. В которой смех, танцы и много амбиций. Сонхва плохо помнит уже, как там было раньше. И было ли вообще что-то настоящее. Кроме Юнхо. Он — его первая и единственная любовь, главная зависимость, убийственный трип (в никуда). Сонхва подвигается на диване ближе к Юнхо, сокращая пропасть, что лежала между ними в самом начале. — Я люблю тебя, — и это все, в чем Сонхва может быть уверен. Но у Юнхо глаза какие-то стеклянные, мутные. Мертвые абсолютно, там на дне ничего не осталось. Даже простой детской обиды. Сонхва принес в их дом болезнь, чтобы привязать Юнхо к себе, а в итоге убил его. Пока не по-настоящему, но время покажет — не сон ли все это. Сонхва целует Юнхо в ледяные, иссохшие губы, гладит по остроте выступающих скул. Его любовь, его боль, его смерть.