Natus Mortis

      Сплю я обычно крепко, но чутко, просыпаясь даже от простого открытия двери в комнату. Исключения по звукам в мое время составляли только копание кошки в лотке и открытие и закрытие входной двери, когда отец уходил на работу. В этом же времени в этот список попал звук тихого хлопка от перемещения домовых эльфов. А еще, в какой бы позе я не уснула, просыпаюсь всегда на спине.       И вот я совсем не ожидала, открывая утром глаза, что увижу нависнувшего надо мной Антонина. При чем тот умудрился забраться на кровать, уперев руки и колени по обе стороны моего тела.       — Не рано ли вы залезли в постель к своей еще невесте, Лорд Долохов? — спокойно интересуюсь у партнера, начиная полноценно просыпаться и ощущая где-то неподалеку Августуса.       — С учетом нашего прошлого, очень даже поздно, Леди Платинова, — усмехается Долохов, не двигаясь с места.       — С учетом моего прошлого — мы знакомы всего пять месяцев, — парирую, приподнимаясь на локтях. Долохов тут же немного отстраняется, предоставляя мне место для маневра.       — И я удивлен, что за эти пять месяцев он не выкинул никакой херни в своем стиле, — раздался слева голос Августуса, что удобно устроился в небольшом кресле, явно трансфигурированном, ибо его раньше в комнате не было.       — И все-таки. Что вы делаете у меня в комнате с утра пораньше? — перевожу взгляд с одного партнера на другого, а потом все-таки поддаюсь порыву и притягиваю Антонина ближе, чтобы обнять.       — А в прошлый раз, когда я заявился к тебе так в комнату утром, ты познакомила меня поближе с потолком, — тихо засмеялся мужчина, обнимая меня в ответ, — Перед принятием метки Анархиста тебе надо магически устать, поэтому сегодня без помощи эльфов, а мы будем следить, чтобы ты постоянно что-то колдовала.       — И желательно с помощью палочки. Тебе надо привыкнуть к ней, — Руквуд смотрит на нас пронзительно, но продолжает сидеть в кресле. Показываю ему язык и посылаю в его сторону легкую волну магии, от которой мужчина дергается и тихо что-то шипит себе под нос.       Утренние сборы занимают час, так как мне приходится абсолютно все делать при помощи магии, что было очень непривычно. К завтраку мы спускаемся втроем рука об руку и застаем в малой столовой только Тома, который медленно потягивает кофе и читает газету. Обменявшись приветствиями, приступаем к неспешному завтраку, изредка переговариваясь о незначительных вещах. Я все думаю над тем, куда можно угрохать часть магии за день так, чтобы к полуночи только устать, а не падать без сил.       — А меня на кухню пустят? — задаю вопрос уже после того, как все закончили пить чай, а Том наконец отложил газету в сторону.       — Если это необходимо — пустят, — медленно отвечает Гонт, с подозрением смотря на меня, — Что ты задумала?       — Мне надо куда-то потратить магию, верно? — парой взмахов палочки очищаю посуду на столе прежде, чем ее заберут эльфы, — Я хочу попробовать себя в бытовых заклинаниях. Что-нибудь приготовлю.       — Если это будет что-то традиционно русское, пожалуйста, скормите это Барти, Родольфусу или Фенриру, — вздохнул Том, поднимаясь из-за стола, — После прошлого раза все с опаской смотрят на Антонина, а эти трое едят все.       — Приму к сведению, — усмехаюсь, не уточняя, что именно.       Гонт передергивает плечами, явно поняв, что именно я приняла к сведению, а потом попрощался и вышел из столовой, оставляя нас снова втроем. Задумываюсь над тем, что можно было бы приготовить такого необычного, что и Фенриру скормить будет проблематично, однако в голову ничего не приходило. Нет, портить еду я не собиралась, но из всех тех блюд, которые я умею как-либо готовить, нет ничего необычного или странного.       К обеду мы вылезли с кухни все в муке, крахмале и еще чем-то липком, потому что в какой-то момент у Антонина сработали рефлексы боевого мага и он запустил в меня бутылку с каким-то сиропом, которую я отбила магией, но она разлетелась, а сам сироп облил всех троих. Эльфы, поначалу причитающие о том, что нас не должно быть на кухне, старались во всем помочь, лезли под руки, а потом тихо зажались в угол, когда я нашла магические красители и наделала выпечку самых разных, но непривычных для глаза, цветов. Как вам синий пирог с яблоками?       Кухню мы, конечно же, убрали за собой, а все, что приготовили, оставили домовикам на сохранение. Старший эльф по кухне, имя которого я благополучно не запомнила, пообещал некоторые из блюд подать к чаю, а русский салат (по-нашему оливье), которое наварганил Антонин, пообещали выдать как закуску к спиртным напиткам. Августус долго смеялся, представляя лица высшей аристократии магического мира, когда им на стол вместе с коньяком, виски и бренди подадут непонятный салат, переливающийся всеми оттенками радуги (ибо краситель, который домовые использовали обычно для выпечки, что подавалась маленьким детям, попал и туда с моей легкой руки).       — Вы там эльфов переубивали, что ли? — на этаже, который вел к гостевым спальням, из какой-то комнаты возник Грейбек, осматривая наши взъерошенные фигуры, — Я, конечно, всеяден, но к еде ближайшую неделю не прикоснусь.       — Ой, да брось, — рассмеялся Антонин и попытался одной рукой приобнять оборотня, но тот вовремя шагнул в сторону, — Подумаешь, цветная выпечка. Будто ты ее не видел ни разу. Да и мои блюда тебя уже не удивят.       — Чисто твои — нет, — усмехается Фенрир, а потом косится в мою сторону, — А вот представить, что именно вы умудрились наготовить с Викторией, даже я не могу.       — Ничего убивающего, Лорд Грейбек, — ласково улыбаюсь, слегка склоняя голову на бок.       — Фенрир, — поправляет мужчина, оскалившись, — Мне надо к стае, Марта должна скоро родить.       — А то ты не сбегаешь с таких мероприятий в лес, приходя в самом конце, — Антонин все-таки дотянулся до друга, оставив на его спине несколько мучных отпечатков рук.       — Долохов! — зарычал Грейбек, разворачиваясь, но того уже и след простыл. Только в конце коридора хлопнула дверь. Оборотень подозрительно принюхался, а потом вопросительно взглянул на нас с Августусом, — Мне показалось или от него вампиром несло?       — Потом, — мотнул головой Руквуд, — Нам надо отмыться, выйти к обеду приличными людьми, посидеть и послушать бубнеж Абрахаса и Роберта о последних изменениях в финансовой политике Британии.       — Фенрир праотец, спасибо, что Марта разродиться в ближайшее время и мне не надо сидеть на этом мероприятии, — вознес руки к потолку Грейбек, а потом, махнув нам на прощание, удалился в сторону центральной лестницы.       К обеду мы вышли уже чистые и в приличной одежде. В столовой уже собрался цвет аристократии, в пол голоса переговариваясь о каких-то своих делах. Наш приход отметили только несколькими кивками, а потом вернулись к своим делам, только Лестрейндж проводил нас подозрительным взглядом, но быстро вернулся к разговору с Роули.       До самого вечера ничего особенного больше не происходило. Занятий не было, ибо они выматывали организм, а не доводили его до состояния приятной усталости, поэтому меня напрягли разобрать нашу комнату для тренировок своими силами. Во время послеобеденного чая мы втроем и присоединившийся к нам Том расположились в бывшем дуэльном зале, уже почти полностью убранным, и опробовали кулинарные шедевры. Разноцветная выпечка вызвала какой-то непонятный трепет у Гонта, но ел он кексы с нескрываемым удовольствием. Скорее всего сказалась жизнь в маггловском приюте, где сладким не баловали, а в Хогвартсе уже не подавали ничего развлекающего детей из еды. А вот чистокровные и полукровки в магическом мире все детство провели вот на такой радости, как цветная выпечка, разноцветные конфеты и многое подобное, что могло бы вызвать восторг у ребенка до десяти лет.       Ближе к десяти часам вечера Антонин пропал в неизвестном направлении и вернулся только спустя пол часа с межконтинентальным портключом, который должен нас выкинуть где-то в России. Меня отправили привести себя в порядок и надеть полностью черные, но удобные одежды, которые, если что, будет не жалко потом выкинуть. Мне в целом всегда жалко выкидывать одежду, а потому я поставила перед собой цель во что бы то ни стало сохранить все в более или менее первозданном виде.       К одиннадцати часам я вышла к мужчинам в рубашке, брюках, высоких сапогах от Антонина, простом жилете и мантии с зауженными рукавами. Украшения было решено оставить в этот раз в шкатулке. Но кулон с терновником так и просился на шею, поэтому я спрятала его под рубашку подальше от чужих взглядов.       — Слушай и запоминай, — начал Гонт, как только мы оказались в аппарационном зале, — Как только мы окажемся на острове — не применяй магию, дары и все остальное. Все своими физическими силами. Под магию не подставляйся, однако если рядом с тобой что-то колдуют по типу люмоса или секо — не критично. В крайнем случае — просишь помощи у кого-то.       — Том, мы отправляемся в Россию, а не в дебри лесов Амазонки, — перебил его Долохов, усмехаясь, — Или ты медведей боишься? — когда Том собирался что-то ответить, партнер остановил его взмахом руки, — Да, твои требования — стандартная процедура, однако ты даешь их так, будто мы действительно собрались в опасное приключение, а не на процедуру принятия метки.       — Есть еще какие-то требования? — останавливаю спор, пока он не разгорелся сильнее.       — Больше нет, — вздыхает Гонт, — Только не колдуй и не стой рядом, когда попросят отойти.       — Хорошо, — покорно киваю, берясь за длинную цепочку, которую протянул Антонин.       Вихрь аппарации затянул нас, а спустя пару мгновений мы по колено утопаем в снегу. Воздух кажется таким знакомым, будто я сто раз была в этом месте. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть за спину и вижу вдалеке свет фонарей. Подул пронзительный ледяной ветер, пробирая до самых костей, заставляя всех поежиться.       — Тут рядом водоем? — спрашивает Августус, плотнее запахиваясь в мантию.       — Да, Финский залив, — отзывается Долохов, указывая рукой куда-то в сторону огней.       — Питер? — буквально в полголоса спрашиваю сама у себя, но партнеры меня слышат, тут же вопросительно оглядываясь, — Ленинград?       — Он самый, — подтверждает Антонин, бросая взгляд через плечо на колдующего что-то Тома. Тому надо настроить свою магию на эти земли, чтобы в момент поставки метки не произошло ничего критичного, — Так ты отсюда?       — Да, но не знаю, существует ли сейчас моя улица, — зябко повожу плечами, прикидывая расстояние до города. Судя по всему, в будущем, где-то здесь будет проходить трасса, а город разрастется еще дальше.       — Я готов, — отвлек нас голос Гонта, который уже закончил о своими делами и протягивал руку Антонину, — Аппарируй.       Еще одно путешествие в пространстве и нас выкидывает где-то в пустыре, все так же по колено в снегу, все тот же ледяной ветер, только тут стояла настолько непроглядная темень, что мы вчетвером сливались с горизонтом.       — Ты, блять, серьезно?! — разозлился Том, оборачиваясь к Антонину и запуская в того жалящее. Долохов только расхохотался, отражая заклинание, — Ты мог мне сказать, что на этом острове вообще нихрена нет?       — Ты просто так серьезно готовился к путешествию в неизведанные части России, что я не хотел тебя отвлекать, — продолжал смеяться мужчина, не обращая внимание на гневно смотрящего на него Гонта.       — Чтобы я еще раз сюда сунулся через тебя! — в сердцах Том пнут снег, от чего тот разлетелся во все стороны, поднимаясь над головой. Воландеморт пару раз вдохнул, медленно выдохнул и повернулся ко мне лицом, — Ты становишься особой частью Пожирателей Смерти — Анархистом. Тебе нет нужды вставать на колени или колено или преклонять голову. Закатай левый рукав, чтобы было открыто все предплечье, и будь готова подтвердить мои слова своими.       Выполняю все требования, кивая в ответ, показывая, что я все поняла и готова. Гонт затянул тихо катрен на незнакомом мне языке, медленно выписывая палочкой в воздухе какой-то знак. Спустя некоторое время я смогла понять, что он рисует Темную Метку, которую наверняка сейчас видно магическим зрением. И правда, вон, Августус с интересом сверкает сиреневыми глазами.       — Я, Том Марволо Гонт, Лорд Рода Гонт, Наследник Рода Слизерин, принимаю под свою защиту Леди Рода Платиновых, Платинову Викторию, — магия вокруг нас начала медленно закручиваться, поднимая в воздух снег, — Обязуюсь защищать, помогать и поддерживаться по мере своих сил. Обязуюсь не вмешиваться в личные дела и дела Рода, не препятствовать и не лгать.       — Я, Платинова Виктория, Леди Рода Платиновых, принимаю защиту Лорда Рода Гонт, Наследника Рода Слизерин, Тома Марволо Гонта, — магия начала скапливаться в одном месте, сжимаясь плавно вокруг нас плотным кольцом, — Обязуюсь защищать, помогать и поддерживать по мере своих сил. Обязуюсь не вмешиваться в личные дела и дела Рода, не препятствовать и не лгать.       — Свидетельствуем, — отозвались Антонин и Августус, поднимая палочки.       — Я сказал, да будет так! — последнюю фразу мы произнесли хором.       Том опустил палочку, прикасаясь концом к коже около сгиба локтя. Руку будто обдало кипятком, но боли не было, только странное тянущее ощущение от проступавшей Темной Метки. Магия сконцентрировалась вокруг нас, снег взметнулся высоко вверх, накрывая нас своеобразным куполом.       В один момент все резко оборвалось, звуки исчезли, снег застыл в воздухе, закрывая обзор. Метка постепенно наливалась черным цветом, пока, наконец, голова змеи дрогнула, открыла рот и что-то зашипела. Том зашипел в ответ и мир вокруг меня взорвался множеством звуков, красок, голосов, ощущений. Гонт, убрав палочку от моего предплечья, отшатнулся в сторону, прикрываясь самым сильным щитом, который знал. Антонин и Августус попытались подойти ближе ко мне, но не успели.       От переизбытка информации у меня затрещала голова, начало ломить позвоночник, стало больно просто стоять. В следующее мгновение, когда последний снег улегся обратно на землю, меня резко рвануло вверх. Пришла в себя я спустя секунд пять, хотя по ощущением это были все десять минут. Остров остался внизу, где-то на белом снеге еле выделялись три черные точки мужчин, которые так и не рискнули подняться за мной. Черный туман окутывал меня столь привычно, что первое время, пока я укладывала воспоминания, было странно непривычно от чувства спокойствия.       Вот пятилетняя я бегаю за каким-то летающих магическим существом по особняку Гриндевальда, а за мной семенит Винда Розье.       Вот уже двадцатитрехлетняя я оказываюсь на кровати в каком-то госпитале, а надо мной нависает совсем молодой Антонин, припавший клыками к шее.       Вот троица Рейестарг-Гриндевальд-Скамандер проводит ритуал Регенства после объединения Родовых алтарей.       Вот молодая Миранда Забини в шикарном платье бьет маленькой сумочкой по голове Августуса.       Вот родители Антонина улыбаются мне с какой-то потаенной грустью и просят не дать их сыну скатиться в отчаяние Чернокнижника.       Вот Анархисты сидят в какой-то простенькой гостиной в чьем-то доме, распивают вино, разговаривают о жизни и работе, пока я млею рядом с партнерами. Там же в дверном проеме мелькает Леди Лестрейндж, понявшая, что мне явно лучше рядом с взрослыми Анархистами, чем с женами остальных Пожирателей.       Маленький Родольфус цепляется за мою руку, пока отец пытается увести его обратно в детскую. Фенрир скалит окровавленные клыки, приседая для прыжка. Игорь и Антонин устраивают магическую дуэль на посохах…       Выхожу из состояния черного тумана, когда понимаю, что я уже слишком высоко над землей. Зависаю на пару секунд в воздухе, а потом начинаю стремительно лететь вниз, от чего мантия неприятно хлопает, а капюшон так и норовит ударить по лицу. Метрах в двадцати до земли снова ухожу в тень, стремительно пикирую вниз, приземляясь и возвращаясь в физическое состояние.       Мужчины настороженно наблюдают за мной, но не пытаются подойти. Хотя нет, Антонин, судя по виду, был готов рвануть за мной в небо, но рука Тома удерживала его на земле. Поправляю одежду, встряхиваю головой, чтобы убрать с лица волосы, и оскаливаюсь, обводя троицу передо мной красными глазами.       — Рада снова вас видеть, господа, — Августус облегченно выдыхает, Антонин широко улыбается, а Том снимает щит, который держал все это время, — Не проясните для меня некоторые моменты?       Вернулись мы в Британию за рекордно короткое время. Том попытался слинять, отговорившись тем, что он сильно устал, но я прекрасно видела, что устал он ровно так же, как если бы выполнил пять призывающих заклинаний подряд — то есть никак. В итоге устроились мы в Гонт-холле, так как находиться на территории Лестрейнджа мне очень не хотелось, интуиция так и вопила о том, что сейчас не стоило возвращаться. Мужчины только покивали, сказав, что они тоже чувствуют неясную тревогу по этому поводу.       — Спрашивай, — Том покручивал красное вино в бокале, стараясь на меня не смотреть. Мы расселись в креслах около камина, расторопные домовики поставили небольшой столик и принесли закуски к вину.       — Чем метка Анархиста отличается от всех остальных?       — Отсутствует вассальная зависимость, которая есть у остальных Пожирателей, — начал пояснять Гонт, сделав небольшой глоток, — Все остальные, так или иначе, стоят ниже меня по рангу, но не как Лорды, а как… В армии. Ведь, по сути своей, среди моих последователей есть и те, кто стоят выше меня — представители Древнейших и Чистокровных Родов, многие из которых состоят в Палате Лордов. Взять хотя бы Абрахаса и Роберта. Анархисты же изначально получают равные со мной права, то есть становятся теми же «полководцами», которым подчиняются остальные.       — До недавнего времени тебе не было смысла раскрывать кто именно является Анархистами не потому, что ты внезапно прозрел, а потому, что мы всегда числились как пятерка независимых, верно? — воспоминания о моментах, которые я физически еще не прожила, всплывали в голове, не вызывая никакого расстройства — будто все так и было для меня ранее и я не узнала всю эту информацию буквально час назад.       — Верно, — тяжело вздохнул Том, — Когда я раскрыл информацию про Анархистов, то все быстро узнали, что вас пятеро, хотя в те моменты мы еще…       — Не до конца мне доверяли, — понятливо киваю, когда он запинается, не желая озвучивать свою мысль, и осушаю свой бокал парой глотков, — Не смотри на меня так, Том, я не аристократ в энном поколении, меня не воспитывали с детства как Малфоев или Лестрейнджей. Да и давно ты сам научился пить вино правильно?       — Достаточно быстро после выпуска из школы, — пробурчал Гонт, покосившись подозрительно на открытую бутылку на столике.       — Ты рос в спокойной атмосфере, меня же закинуло в разгар политической войны, которая вышла далеко за рамки политики, — что примечательно, партнеры продолжали молчать, смотря кто куда, но не на нас с Томом, — Да и Роберт не был настроен на то, чтобы мне наливали что-то алкогольное во время трапез. Мне же, блять, сидр Тони таскал первое время, — я глубоко вдохнула, успокаиваясь. Теперь фраза про вспыхивания, будто спичка, обрело весомые доводы — стихийная магия, бурлящая по магическим каналам, влияла на характер мага очень сильно, — Ладно. Еще пара вопросов. Когда я исчезала в прошлый раз, ни о какой политической войне речи не было. Да, Дамблдор не сильно одобрял Тома, влезшего в политику, но не строил против него козни. Все было тихо и мирно, как обычно и проходят всякие мероприятия за преддвыборную гонку. Так какого хуя министром стала Дженкинс, которая была в самом конце списка?       — Откуда ты помнишь, что министром стала именно она? — уточняет у меня Августус, впервые за все время посмотрев прямо. Я задумываюсь, поднимая в памяти этот вопрос. В прошлом, когда министром был магглорожденный Нобби Лич, лидировали только двое — Гонт и Дамблдор, за ними с небольшим отставанием тащились еще некоторые кандидаты, но Юджиния Дженкинс была чуть ли не в самом конце списка. Сейчас прошлое для мужчин воспринималось для меня тоже прошлым, которое я уже прожила, а вот все последующие года… Туман памяти постепенно расступился, явив «будущее» — то, что я уже пережила и прожила, но теперь память воспринимала это как-то, что еще не свершилось. Боюсь, с этим начнут возникать проблемы, стоит завести дневник и записать все как можно более подробно, а потом запрятать и дать доступ только партнерам.       Или настроить кулон с терновником на приемку ментала. В таком случае в камень будет постоянно поступать моя магия вместе с памятью, а то, что происходило до надевание кулона, считается за пару ночей крепкого сна. В таком случае я смогу быстрее и без проблем вспоминать то, что я помню, на меня будут с трудом действовать подчиняющие чары и зелья, если приказы будут расходиться с моим характером.       Срань Мордредова, откуда я все это знаю? Хотя нет, понятно откуда — я все это знала ранее, в шестьдесят пятом, но вот информация о том, откуда изначально я узнала об этом, будто была стерта напрочь. Временная петля создала петлю памяти? Знания не могут взяться из ниоткуда, значит я потом об этом забуду и снова на это наткнусь. Надо прекратить думать, мужчины ждут ответа, да и голова начинает побаливать.       — Из своего будущего по книгам, — наконец отвечаю ждущим собеседникам, — Или не по книгам… Суть в том, что, кажется, автор тех книжонок знала о Магическом Мире достаточно подробно, потому что я сейчас вспомнила, что она рассказала потом, отдельно, подробно о каждом Министре Магии начиная с Улика Гампа, заканчивая… Две тысячи девятнадцатым годом.       — В какой-то мере это может сузить круг поисков, — Руквуд задумчиво почесал подбородок, — Скажем, надо искать внебрачных детей-сквибов, которые знают о мире магии по какой-то причине. Или искать тех, кто оставил своего ребенка-сквиба при себе. Девочку определенного возраста…       — Почему сквиба? — почему они не рассматривают детей-магов? Ведь по сути Роулинг могла оказаться магом, а не магглом, но ведь не обязательно именно сквибкой! Да даже эта акция с книгами про Гарри Поттера могла оказаться заказом от Магическом Мира, чтобы отвести подозрения в сторону любителей почитать про магию, — И не соскальзывайте с изначального вопроса.       — Не могла, — внезапно отбрил что-то Том. Партнеры на него вопросительно покосились, но тот смотрел только на меня. Пристально, прямо в глаза. Я что, последнюю фразу про книги транслировала и ему? Пиздец, — Да. Маги ни за что не стали бы выдавать такую подробную информацию магглам.       — Но как бы то ни было, не факт, что все события, описанные в книгах, произойдут на самом деле, — качаю головой, пытаясь разобраться в бегающих мыслях, — Может какие-то ключевые моменты и совпадают с написанным. К примеру, директорство Дамблдора, маги на посту Министра, Чемпионат Мира по квиддичу или Турнир. Но ведь все это события, которые явно широко освещались и будут освещаться в прессе. С вопроса не соскальзывайте, жизнь Мальчика-который-выжил еще даже не началась полноценно, чтобы о ней рассуждать.       — Дженкинс выбилась в Министры по чьей-то протекции, — все-таки ответил на поставленный вопрос Августус, потому что Том о чем-то задумался после моих слов, — Тогда же в шестьдесят пятом произошло первое нападение якобы Пожирателей Смерти, а следом Дамблдор бросил все свои силы, чтобы вычислить мерзавцев. Он пропустил несколько важных собраний, Том был дискредитирован, Дженкинс заняла место Министра.       — Впоследствии удалось найти напавших на одно маленькое магическое население. Дамблдор искал их своими силами и привлекал Орден Феникса. Когда Том присоединился к поискам, Министерство заволновалось, что они совершили ошибку, признав Вальпургиевых Рыцарей ненадежными. Но было поздно, — вступил в рассказ Антонин, — Мы совместными силами с партией директора отыскали тех, кто был ответственен за продвижение Дженкинс по карьерной лестнице, а Пожиратели вместе с Орденцами схватили напавших и доставили в Аврорат.       — Но дело решили не предавать огласке, — наконец отмер Том, — Мы с Альбусом решили согласиться на это и продолжили свою политическую возню.       — Каким образом все потом сошлось снова к тому, что виноват ты и твои Пожиратели? — я прокручиваю в голове события из книг, но понимаю, что даже там не было намека на то, почему именно Воландеморт начал войну с магглорожденными и полукровками. Просто как факт, что это было и случилось по какой-то очень неясной причине. В основном все ссылалось на то, что Том стал безумен после создания крестражей.       — Запрет на кровавую магию, — пожал плечами мужчина, — Так вышло, что Министерство после очередного неудачного опыта какого-то пришлого магглорожденного с ритуалом на крови, решило запретить кровавую магию. Заметь, именно кровавую, а не кровную. В перечень запрещенных ритуалов не входили Родовые и те, которые были завязаны на добровольно отданной крови магов. К примеру, ритуал поддержания родственника, брачные ритуалы и им подобные.       — Но, как я понимаю, все вышло к тому, что аристократов стали обвинять в нарушении законов, так как они продолжали использовать в ритуалах свою кровь? — каким образом магглорожденные смогли настолько сильно повлиять на консервативное общество магов? Этот вопрос остался только в качестве подтекста.       — Началось все с этого, однако кто-то снова решил выдать себя за Пожирателей и… — Гонт пару раз прищелкнул пальцами, раздумывая над более точной формулировкой ответа, — Они стали копировать не только нас, видимо, потому что после стычек с «Орденом Феникса», мы отвечали, мстили, а потом оказывалось, что та сторона знать ничего не знала о нападении их соратников на наших.       — Еще был момент, когда кто-то, прикрываясь именем Пожирателей, провел очень сильный кровавый ритуал где-то в глубине Британии, — Руквуд нервно дернул манжету рубашки, вспоминая то время, — Мы тогда расследовали негласно это дело и смогли выяснить, что ритуал не был доведен до конца, так как у магов банально не хватило сил его закончить. Однако Авроратом было проведено расследование касательно назначения ритуала…       — Грюм смог выяснить, что ритуал должен был напитать магической мощью конкретного мага, даровав ему практически неуязвимость ко многим заклинаниям, — продолжил за партнера Антонин, — Отдел Тайн смог постановить, что ритуал не завершили, однако экспертиза не была приобщена к делу и осталась под грифом «секретно».       — Таким образом получается, что в то время все и сложили лапки, искренне считая, что они не справятся самостоятельно с «зарвавшимся полукровкой, который пытается добраться до власти»? Только почему Министр не высказал свое фе и не послал Вальпургиевых Рыцарей куда подальше? — откидываюсь на кресло, осматривая мужчин.       — Потому что Грюм надавил на начальство, намекнув, что мы провели независимое расследование и выяснили тоже самое, что и Отдел Тайн, — пояснил Том, потирая переносицу, — В целом, все более или менее устаканилось. Мы доказывали свою невиновность, Орден следил за нами, а кто-то со стороны старался смешать нам все планы.       — Только вот в какой-то момент Дамблдор решил, что за нападениями на мирное население стоят Пожиратели, — Руквуд тяжело вздохнул, пристально посмотрел на стакан, который держал в руке, но все-таки не стал из него сейчас пить, — И понеслось по накатанной. Потом уже и мы потеряли нить. Каждый старается обвинить другого во всех грехах даже не задумываясь над тем, что где-то может действовать четвертая сторона.       — Почему так трудно ее отследить? Неужели за все это время никто ни разу не попадался? — недоумение отразилось на моем лице. И ладно Орден Феникса, но мы никогда не славились всепрощением к врагам, позволяя себе подлые трюки во время сражений, а так же спокойно и без зазрения совести брали в плен необходимых магов.       — Пытались, но по ощущениям… — Том закатил глаза, что-то прошипел и выпил остатки вина залпом, не отреагировав на мой смешок, — Их как будто не существует, а мы просто водим за нос друг друга. Читка воспоминаний ничего не дает, допрос с Веритасерумом тоже. Создается впечатление, что эти маги просто вышли в магазин или до друга и по пути решили совершить какую-нибудь акцию устрашения.       — Ладно. Хватит мне на сегодня информации, — растираю ладонями лицо, стараясь подавить зевок, — Последний не особо политический вопрос, — внимание мужчин обратилось на меня, а я только усмехнулась, обведя взглядом партнеров, — Какого хрена вы меня игнорируете?       — А ты… Не помнишь? — осторожно поинтересовался Августутс.       — Смотря что я должна помнить, — повожу рукой в воздухе, как бы обозначая что-то пространное, — Помню, как Миранда отходила тебя сумочкой по голове. И как я стерла колени о ковер около камина в одной из гостиных Руквуд-мэнора… — стараюсь сдержать рвущуюся на волю довольную улыбку от вида покрасневших партнеров, — В целом, что-то вертится на уровне подсознания, но я не могу это «вспомнить».       — Мы… — хочет что-то рассказать Антонин, но я прерываю его, подняв руку и заставив помолчать.       — Не надо. Раз Госпожа решила, что мне не стоит это вспоминать сейчас, то не стоит мне об этом рассказывать. Узнаю все потом, — поднимаюсь одним рывком на ноги, поправляю мантию и перевожу взгляд на усиленно крутящего шестеренками Тома, — Предлагаю разойтись по кроватям. После хорошего сна мысли раскладываются по полочкам и становится проще думать.       — Маггловская психология, — фыркнул Гонт, однако тоже поднялся на ноги, а следом за ним встали и остальные, — Однако действенная, тут я поспорить не могу. Останетесь у меня или отправитесь к себе? — мужчина обводит нас внимательным взглядом, а потом с тяжелым вздохом констатирует, заметив заминку Долохова и Руквуда, — Я распоряжусь приготовить вам комнаты.