Девочка, которая пошла против

      — Волан-де-Морт возродился! — влетела в дом запыхавшаяся Нимфадора, крича бред, который мы не можем понять.       

***

      Я, Нимфадора, Тед и Андромеда сидели за огромным круглым столом после завтрака и думали над сложившийся ситуацией.              Прошло вот уже несколько месяцев, как я живу в этом доме не одна. Честно признаться, первое время было очень сложно. Особенно было сложно, когда Нимфадора разбила дорогую Египетскую вазу, которая пережила пирамиды Хеопса, но не неуклюжесть моей сестры. Домовикам надоело, что кто-то пытается то и дело что-то сломать на кухне, поэтому допуск туда есть только у меня и Теда. Он, как и я, не пытался претендовать на должность повара этого дома. Андромеда, видимо, привыкшая готовить на всю семью, никак не могла успокоиться после показательного выгона с кухни.              Хоть казусов за это время случилось немало, мы всё равно смогли прожить вместе достаточно долгое время. Нимфадора и Тед работали, да и Андромеда подумывала устроиться в Мунго, потому что дома делать нечего. Я начала принимать заказы по снятию проклятий, так как учителя ко мне больше не приходят. Нарцисса, по её словам, чтобы обеспечить мне безопасность, выгнала всех, кто у меня работал. Теперь кроме Тонксов и меня самой о месте нахождения моего дома, только она. Данному факту я очень рада, так как нет никакого желания проснуться однажды для того, чтобы обнаружить толпу Пожирателей Смерти во главе с самим Тёмным Лордом у себя в душе.              Сейчас насущной проблемой является не дать Беллатрисе возможности добраться до меня. Я решила отдать бразды правления в этом деле Тонксам, так как сама не уверена хочу ли встречаться с непутевой матерью, а уж тем более присоединяться к этой компании крайне радикальных ребят. Правда, чтобы мне повидаться с матушкой, ей сперва необходимо выбраться из Азкабана, но, полагаю, через пару месяцев это не станет проблемой.              — Я считаю, тебе нужно отправиться в Хогвартс, Сицилия, — после долгого молчания произнесла Меда, складывая руки домиком и в упор глядя на меня.              — Я думала об этом, — тихо ответила я, — но сомневаюсь, что Дамблдор подвергнет учеников опасности, исходящей от меня, по крайней мере, по мнению всего магического мира, — недовольно бросила я взгляд на портрет отца и матери, висящий на стене. Давно хочу его снять, но не получается. Будто его кто-то на вечные чары приклеил.              — Дамблдор — великий человек и видит людей насквозь, — заявила Нимфадора, попутно собирая сумку на работу. — А ты хороший человек… Ой.              Никто даже не поднял головы, когда по комнате прокатился грохот. Ещё одна деталь проживания с Тонксами — привыкаешь к постоянному громыханию и дребезгу. Три поваленных книжных полки и разбитые тарелки — лишь малая часть прегрешений новоиспеченной сестрицы.              — Я уберу, — кинулась она к горшку с цветком, вернее, к тому, что от него осталось.              — Брось, — махнула я рукой. — Домовики уберут, чай, не бедные.              Нимфадора изволила послушаться и вернулась к сбору огромной сумки на работу. Не знаю, что она там носит, но сумка эта огромная и вечно тяжёлая, будто хранятся в ней блоки для строительства пирамид.              — Так вот, насчет Дамблдора, — продолжила Нимфадора, — он точно возьмет тебя в школу. Он всегда дает второй шанс людям.              — Тонкс, если он дал второй… Третий и… — Тед замялся, — в общем, другие шансы тебе и Чарли Уизли, с которым ты вечно попадала в кабинет директора, то это ещё не значит, что он раздает «вторые шансы» всем поперечным, — проворчал мужчина, допивая свой кофе и вставая из-за стола. — Мне пора на работу, так что решите без меня. Но думаю, попробовать стоит, Сицилия, — крикнул он, уже выходя из столовой.              Андромеда вопросительно глянула на меня, ожидая ответ. Я задумалась.              Хогвартс… Дамблдор и моя мама. Что из этого зло, и если и то и другое, то что из этого — зло наименьшее? У меня нет желания оказаться в школе вместе с огромным количеством людей, которых она не знает. Привыкшая к тепличным условиям дома, я настолько сильно не люблю его покидать, что даже за ингредиентами для зелий посылаю Подди. Однако сейчас дело не просто в момем личном комфорте, но в необходимости оказаться подальше от Пожирателей. В идеале можно было бы просто уехать, к примеру, в Париж, где бы меня никто и не вздумал искать. И всё же что-то глубоко внутри заставляет меня перечитывать «Историю Хогвартса» и биографию Дамблдора, пытаясь понять, возьмет ли он меня в школу. Честно говоря, сомневаюсь. Можно также просто дождаться мамы и перейти на её сторону, но смогу ли я встать на неё? Смотреть, как убивают детей, мучают невиновных? Не знаю. Скорее всего нет. Нарцисса это понимала, поэтому и постаралась обезопасить меня, как только могла.              — Я попробую, — кивнула я Андромеде и перевела взгляд на Тонкс, которая паковала себе еду. Сегодня у неё задание в Ордене Феникса, и домой она не вернётся.              Орден Феникса — личная мини-армия Дамблдора, которую он создал в Первую Магическую войну с Волан-де-Мортом. После воскрешения Тёмного Лорда Дамблдор вновь созвал Орден, только в это раз в несколько изменённом составе. Вошла в него и Нимфадора.              За то время, что Дора работает в Ордене, вернее, занимается благотворительностью, потому что назвать то, за что не платят, работой язык не поворачивается, я мало что узнала о нем. Того скудного общения, что бывалоо у нас с Тонкс, хватает на дружеские приветствия обмен дружелюбными фразами. Игру в сестёр. Думаю, ей и нельзя никому рассказывать о действиях этой не самой, мягко говоря, законной организации.              Нимфадора оказалась прекрасным человеком, у неё часто удавалось заставить меня улыбнуться. У нас была пара вечерних посиделок, где мы болтали за чашкой чая с интересными горячительными добавками, но лучшими подругами мы всё равно не стали. Это ожидаемо, как бы то ни было, мы слишком разные. Она веселая и энергичная, умеет смеяться от низких шуток и с лёгкостью пренебрегать правилами, я же… Меня учили иначе.       

***

      Огромный стол был занят лишь наполовину, а то и меньше. Я, Андромеда и Нимфадора сидели с краю и обедали. Тед всё ещё пропадал на ночной смене. Сегодня день «икс», я должна отправиться к Дамблдору, поэтому обстановка весьма гнетущая. Дабы лишний раз меня не расстраивать, все просто молчали. Даже Нимфадора за цельный день ничего пока не разбила.              — Ты когда пойдешь к Дамблдору? — поинтересовалась Андромеда, поднимая голову от какой-то жутко интересной статьи в «Пророке». Кажется, Скиттер опять пытается выставить Поттера умалишённым. Что же, зная поттерское войско фанатов, это у неё вряд ли удастся.              — Через полчаса отправлюсь, — ответила я, глянув на часы. — Для этого дела я даже графики работы передвинула, у меня заказы стоят, — пожаловалась было я, но наткнулась на скептический взгляд семейства. — Ладно, — недовольно буркнула я, — Мерлин с ними, как-нибудь потерпят.              Я зарабатываю съёмом проклятий с различный старинных и не только вещей. Это оказалось весьма прибыльным делом, учитывая, что Ликвидаторы проклятий у нас есть только в «Гринготтсе», да и те напрямую связаны с Министерством, а большинство моих клиентов требует анонимность, за что и доплачивают.              — Это правильно. Я уверена, Дамблдор даст тебе доучиться в Хогвартсе последний год, — дожевывая рагу, проговорила Тонкс и уронила вилку. Никто опять не обратил никакого внимания. Нимфадора полезла под стол, чтобы достать её, и только тут я позволила себе тихий смешок.              — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я поговорила с ним сама? — спросила Андромеда, откладывая газету. Я заметила помятый край, видимо, статья вывела из себя даже стойкую миссис Тонкс, до которой мне только расти. Взяла на заметку, газету не читать.              — Нет, я сама справлюсь, — оторвавшись от созерцания газеты ответила я, не поднимая головы.              — Но это неправильно, — влезла Нимфадора, выбираясь из-под стола и сверкая серебряной вилкой в руке. — Ты всегда пытаешься всё сделать сама, что мне…              — А кто-то должен делать это за меня? — Заломив бровь в фирменном жесте Люциуса Малфоя наигранно удивилась я. — Поздно меня переучивать. Я всю жизнь одна, и этого уже не исправить.              — Но… — растерянно пробормотала Нимфадора, но я её быстро перебила.              — Так, — встала я из-за стола. — ВСЁ! Мне пора. Удачного вам дня, — махнула рукой и отправилась к камину.       

***

      Позже в кабинете директора Школы Волшебства и Чародейства Хогвартс.              Кроме портретов и директора, Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, в кабинете сидела еще одна семнадцатилетняя девушка, в строгом магловском костюме, таких же магловских ботинках, с палочкой торчащей из кобуры и странным кольцом на пальце, от которого фонило магией. На удивление, лицо и волосы девушки очень сильно напоминали одну женщину, которая давно выпустилась и пошла по темному пути, который привел в Азкабан.              — Директор Дамблдор, я действительно дочь Беллатрисы и Рудольфуса Лестрейндж, не стоит так тщательно на меня смотреть, — холодно произнесла девушка, наклонив голову. Темные глаза выражали уверенность, но стоит заметить, что в глубине видны сомнения, но они настолько чательно скрыты, что даже сам Дамблдор не может их рассмотреть.              — Да-да, конечно, прошу прощения, девочка моя. — Услышав столь странное обращение в свой адрес девушка хотела скривиться, но сдержалась и подавила сей недостойный для леди порыв.              — И да, директор, — тихим голосом, опустив голову, позвала девушка, — Не думаю, что вам стоит пытаться пробраться в мою голову. Я чертовски ужасный легилимент, как бы меня не пытались научить учителя, но неужели вы думаете, что я пришла сюда без защиты? — Ненавязчиво покрутив кольцо на пальце, девушка улыбнулась уголками губ. — Защита у меня есть и в голове, — постучав по виску пальцем, добавила она.              — Ещё раз прошу прощения, привычка, знаете ли, — извинился Дамблдор и даже улыбнулся. — Чаю?              — Не откажусь. Спасибо, — ответила странная девушка, которая назвалась дочерью садистки Беллатрисы, когда перед ней появилась чашка горячего чая, от которого ещё щел пар. — Кстати говоря, я не представилась, меня зовут Сицилия Беллатриса Друэлла Лестрейндж, — еле заметно кивнула Сицилия. — Опережая все ваши вопросы, отвечу: я воспитывалась в семье моей тети Нарциссы до десяти лет, с десяти лет она лишь принимала участие в моей жизни, но, по большей степени, я жила только с домовиками, и как вы могли понять, мне семнадцать лет, и я желаю закончить седьмой курс в Хогвартсе.              — Но… как же… Лимонную дольку, мисс? — Протянул миниатюрную тарелку со сладостями и мармеладом Дамблдор.              — Нет, спасибо, директор, — покачала головой Сицилия. — Я не особо люблю сладкое. Так вот, я была на домашнем обучении все это время и уверена, что смогу окончить седьмой курс и даже сдать СОВ и ЖАБА, и нет, у меня нет метки, — усмехнулась Сицилия, увидев взгляд нацеленный на её левое предплечье, которое было закрыто рукавом рубашки, — можете проверить. Я не видела никого из Пожирателей с апреля, со своего семнадцатилетия, и живу вдали от них, а половина из них даже не знает о моем существований, а те, кто знают, не знают, где я живу. Я ответила на все ваши вопросы, директор Дамблдор? — В немом вопросе заломила бровь Сицилия, отпивая горячий чай и сдерживаясь от того, чтобы выплюнуть его, потому что чай оказался до жути сладким.              — Да, конечно, на все. Думаю, я смогу устроить вас в Хогвартс, но надеюсь, вы понимаете, что последует за тем, как вы объявите свою фамилию? — поинтересовался Дамблдор, сложив руки перед собой и смотря прямо в глаза Сицилии.              — Конечно, иначе не пришла бы, — отставив чашку в сторону, ответила Сицилия. — Спасибо огромное, профессор.              — Не за что, мисс Лестрейндж, не за что, — директор улыбнулся новой ученице. — Детали мы с вами обговорим потом.              — Конечно, до свидания. И еще раз спасибо, — кивнув, Сицилия направилась к выходу, чувствую на языке отвратный вкус сахара, который поскорее хотелось убрать.              Девушка покинула кабинет, оставив Дамблдора размышлять, какие же перемены принесет девушка одной из самых скандальных выпускниц школы Волшебства и Чародейства Хогвартс.       

***

      Первое сентября. Платформа девять и три четверти.              Андромеде пришла в голову интересная идея — проводить меня на поезд. Стоит ли говорить о том, что я посчитала это как минимум странным, но возмущаться не стала. На секунду, когда мы шли к проходу на платформу девять и три четверти, я представила, что мне одиннадцать и родители ведут меня на поезд, но быстро отогнала от себя подобные мысли. У меня было прекрасное образование, вне Хогвартса.              На вокзале мы встретили Нимфадору, которая в компании нескольких человек сопровождала ребят, моих ровесников. Толпа остановилась начала тихо переговариваться. Я остановилась в ожидании Тонкс, которая направилась в нашу с Андромедой сторону.              Пока она шла я присмотрелась к толпе людей. Там было много людей, которые, как я думаю, состоят в Ордене. Несколько рыжих ребят, предполагаю, что это Уизли. Об этой семье, которую чистокровные прозвали Предателями крови я знаю много, в первую очередь, из-за того, что на моем курсе будут учиться близнецы — Фред и Джордж. С толпой, которую охранял Орден был большой черный пес, который уж слишком сильно напоминал мне гримма. Его умные глаза и насторожено-испуганный взгляд в мою сторону натолкнули меня на определенные мысли. Рядом с псом шел парень, пятнадцати лет, в очках и старой поношенной одежде. Я сразу признала Героя магической Британии, хоть и изрядно удивилась его потрепанному виду.              Когда Нимфадора подошла, то заметила направленный на большого пса настойчивый взгляд. Её глаза округлились, она поняла, что я что-то решила сделать. Не успев сказать хоть что-то, она впала в ступор. Я достала палочку их чехла и наложила отталкивающие чары, чтобы никто, кроме моей цели, не обратил на меня внимание. Легким взмахом руки я наложила на себя иллюзию. Ту, от которой начала шарахаться пес и поджав хвост стал отступать назад, но вдруг будто опомнившись выпрямился и стал смотреть прямо мне в глаза.              — Сицилия… — С упреком позвала меня Андромеда, которая, проследив за моим взглядом, все поняла.              Про интересную историю Сириуса Блэка нам пару месяцев назад рассказала Нимфадора. Впрочем, никто особо удивлен не был. Андромеда была уверена, что с этим делом что-то не так, потому что неплохо знала своего кузена, а я просто не интересовалась его биографией. И сейчас она прекрасно поняла, что это не просто пес. Возможно, она просто уже знала про его анимагическую форму.              Я растерянно повернулась к Андромеде.              — М?              — Не делай вид, будто не понимаешь, — покачала головой Андромеда. — Я давно уже удивляюсь твоей проницательности, откуда она у тебя? Беллатриса никогда такой не была, — пробормотала себе под нос тетушка. — Что за иллюзия, кстати?              — Моей матери, — беспечно ответила я и перевела взгляд на объект моих издевательств — Сириус Блэк. После слов Андромеды я стала уверена в своих догадках. — Её платья и палочки.              — Мерлин, — простонала Нимфадора и побежала в сторону Блэка.              Андромеда проводила её тяжелым взглядом, который мне напоминал Нарциссу. Та тоже всегда так делала, когда Драко или я что-то вытворяли.              — Ну и зачем? — повернулась она обратно ко мне. — Захотелось устроить спектакль? Твоя мать тоже это любила, — грустно пробормотала Андромеда. — Если происходило что-то эффектное, то все знали — это Беллатриса Блэк.              Я усмехнулась. Ещё одна общая черта с матерью. Пора записывать куда-то, а то скоро забывать начну.              — Пойду с дядей познакомлюсь, — прошептала я и направилась в сторону собаки рядом с которой стояла Тонкс. Она что-то пыталась объяснить ей, но пес лишь смотрел на меня.              Махнув ему рукой, я пошла к какому-то зданию. Кажется, это зал ожидания, в строении маглов я плохо разбираюсь. Пес, на удивление, пошел со мной. Мы зашли, я убедилась, что здесь никого нет и повернулась к псу.              — Можешь обернутся, — кинула я, отвернувшись. Понятия не имею, будет ли на нем одежда, — Блэк. Не стоит делать вид побитой жизнью собаки, я прекрасно знаю, кто ты.              Я не знала, кто он, а догадывалась, но стоит ли это уточнять.              — Ну и как ты поняла, и кто ты, черт побери, вообще такая? — грозно посмотрела на меня Блэк.              Я оглядела его и осталась немного разочарована. Не знаю, что я ожидала увидеть, но передо мной стоял мужчина, с черными редкими волосами, бледной кожей и очень худым телом. По нему действительно можно сказать, что он был в Азкабане.              — Гримм — символ Блэков. Темные глаза, в которых блестит безумие Блэков, и мой шикарный разум в этом помогли, — ответила я усмехаясь.              — В смысле? Какой взгляд? Откуда ты знаешь про безумие Блэков? — А этот мужчина не плохо осведомлен о своей родословной, интересно он действительно презирает Блэков, как все говорят?              Я села на скамейку и стала смотреть на Блэка снизу вверх.              — Обыкновенный, точнее не очень, взгляд Блэков, которых одолело или начинает одолевать проклятие семьи, — и уже тихо добавила. — Я его каждый день в зеркале вижу… — но он услышал.              — Что? Ты Блэк?! — Его лицо отразило огромную палитру эмоции, но среди них явно выделялось недоверие.              — А Тонкс не сказала, да? — Конечно же, она ничего не сказала. — Я Лестрейндж.              — Что?! — Блэк удивленно замолчал и стал на меня смотреть в немом вопросе. — А я пытаюсь понять, почему ты так на нее похожа… — Проговорил он осипшим голосом, отшатнувшись от меня.              — Не интересно с тобой Блэк, ты хоть в собаку от страха превратиться можешь, я чисто с научной точки зрения? Да, кстати, почему ты так на меня начал смотреть, я, конечно, похожа на мать, но не думаю, что ты так пристально и со страхом смотришь на каждую мало-мальски похожую на свою обезумевшую кузину девушку?              — А… — Он продолжил смотреть на меня настороженно и с недоверием, но ответить все-таки решился, хотя лучше бы этого не делал. Я ожидала услышать эти слова, но всё равно была ещё не готова. — Ты похожа на Беллатрису. Острые черты лица, темные волосы и холодный взгляд. Не знай я как сейчас выглядит кузина, подумал бы, что она сбежала из Азкабана.              Казалось, слова даются ему с трудом, он вспоминал ее, я вижу по глазам, у Цисси и Андромеды такие же глаза, когда они вспоминают ее. Черт, мы говорим так будто она погибла, но лучше бы она сдохла. Как бы не пыталась миссис Малфои заставить уважать родителей, я не смогла. Сначала взыграло детское — они меня бросили, я не хочу их любить, хоть и ждала, что они придут и заберут меня, но нет, их все не было и не было, а потом, став взрослее, я стала изучать о них информацию, и она показала мне какие мои родители на самом деле. Нет, они никогда не относились ко мне, как нормальные родители относятся к детям. По рассказам домовиков: мама после родов отдала меня им и заходила изредка проверять. Изредка — это один раз в три-четыре дня, но я хотела семью, хотела любящих родителей, даже таких, как у Драко, они его любят, по-своему, но любят. Мои хотелки закончились где-то в десять лет, когда я осталась одна и поняла, что никто не придёт и не заберёт меня, что у меня нет ни родителей, ни друзей, ни-ко-го, только домовики. Цисси появлялась редко, все-таки у неё был свой сын, а я лишь лишний груз, который никому не нужен, но несмотря на всё это, я все равно благодарна ей, она сделала для меня больше, чем кто-то другой. Интересно, что будет с Люциусом, когда Белла узнает, что именно из-за него я не пошла по пути чистокровной наследницы рода, которая презирает «грязнокровок» и блюстит законы чистой крови, ведь если бы он не выгнал меня в Лестрейндж-касл, то я прямо бы и пошла по кривой дорожке, по дорожке матери, ведь никто бы не стал мне давать изучать труды в которых говорится, что дети маглов с магическими способностями ничем не отличаются от детей волшебников. Но кто знает, может я и ступлю на нее.              Услышав его слова мне стало плохо, но, не подав вида, я мило улыбнулась и сказала:              — Не знала, что прямо настолько похожа на неё, приятно слышать, хорошо, учту на будущее.              — Отстань от человека, Сицилия, и иди на поезд, а то опоздаешь. Привет, Сириус, — ко мне подошла Андромеда, решив спасти своего кузена. Я схватила сумку и направилась к двери, но тут подошел Сириус и перед тем, как обратиться в собаку плюнул мне чуть ли не в лицо:              — Если тронешь хоть один волосок на голове Гарри, то я разорву тебя на куски, — его глаза блестели от света лампы, и я поняла — он не шутит. От интонации, с которой он это произнес, у меня по телу пошли мурашки.              — Кто кого, Блэк, — не подав виду, ответила я. — Но хорошо, я учту, — произнесла тихо, — доброго дня, мистер Блэк. — попрощалась я уже громко.       

***

      Сев на поезд, я заняла пустое купе, желая побыть одной. Людям, видимо, не понятно зачем другие закрывают двери, потому что за пятнадцать минут ко мне постучалось как минимум три или четыре человека. Мое терпение кончилось и я, отложив книгу, пошла открывать дверь, чтобы высказать все, что думаю, тем, кто пытается попасть сюда. Когда я открыла дверь, то единственное, что увидела, был какой-то яркий шарик, летящий прямо мне в лицо. Рефлекторно я выставила руку и отбросила шарик от себя. Несколько секунд назад я услышала недовольные оханья из-за дверь.              Передо мной стояли близнецы Уизли, по крайне мере, я думаю, что это близнецы Уизли. Колдофто, которое мне удалось достать было не самое новое. Парни стояли, облитые краской и недоуменно смотрели друг на друга.              — Я так понимаю, что могу закрыть дверь, и вы оставите меня в покое, раз уж ваш розыгрыш не удался? — усмехнувшись, спросила я.              Следующие несколько минут были потрачены на то, чтобы убедить меня пустить их в купе. Я была уверена на все сто процентов в том, что свободных мест целый вагон, но они настолько настырные, что в какой-то момент я просто сдалась, понимая, что почитать в тишине мне никто не даст.              — Ладно заходите, но с учетом того, что вы будете одни и не будете мне мешать, — я села обратно, взяв книгу про проклятия. Эта книга — учебник в Университете Салемских ведьм, очень интересный, как по мне, намного интересней учебников Хогвартса. В нем было представлено огромное количество проклятий, о которых в учебниках Хогвартса даже не упоминалось.              Поудобнее устроившись, я положила книгу на колени и стала наблюдать за близнецами, которые заносили в купе какие-то коробки и чемоданы с вещами.              На самом деле, о них я тоже искала информацию, но узнала только то, что они являются «шутниками» школы, которые всех разыгрывают. Весьма неординарные личности, которые с пренебрежением относятся к учебе.              Ещё я заметила у них очень странную манеру общения, которая, впрочем, для близнецов не очень-то и странная. Они продолжали фразы друг за другом. За несколько минут, что они переговаривались, стоя рядом со мной, я заметила — фразу всегда начинает один и тот же — кажется, Фред. Различить их было очень и очень трудно. Оба коренастые, рыжие, голубоглазые и лица усыпаны веснушками. Они похожи даже в мелких особенностях мимике. Говорят и двигаются одинаково. Думаю, мне понадобится много времени, чтобы научиться их различать.              Когда последний — самый большой чемодан Уизли не могли затащить, то я решила им помочь и взмахом руки отправила его на полку.              — Спасибо, — проговорил один из Уизли, отряхивая руки от пыли, лучезарно улыбаясь и садясь напротив меня. — Я Джордж, кстати.              — Но мы и сами бы могли, — проворчал второй, тоже садясь напротив меня, рядом с братом. — Я Фред, Фред Уи…              — Уизли, — закончила я за него. — Да я знаю, по вам сразу видно. Вы известны даже не в стенах школы. Я Сицилия, — представилась я, закрыв книгу, понимая, что прочесть я её точно не смогу.              — А как же фамилия? — уточнил Фред, закинув ноги на столик около нас. — Или она настолько плоха, что ты боишься нам рассказать. Мы не будем смеяться…              — Наверное, — закончил за него Джордж, озорно улыбаясь. кажется, у этих ребят улыбка не сходит с лица.              — А вам она так важна? — Заломив бровь, спросила я.              — Конечно важна, вдруг ты… — Фред сделал таинственный вид.              — Какая-нибудь…              — Маглорождённая?! — Сказали они, делая презренный взгляд, но у них плохо получалось, очень плохо.              — Грязнокровка? Вы это имели в виду? — Спросила я, произнося это оскорбление, как само-собой разумеющиеся.              Для меня это слово не означало чего-то особенного, а в доме Малфоев мне прививали нормальность и даже правильность этого слова, но единственное, что я усвоила — это не самое худшее оскорбление в мире, есть и похуже.              Их лица вытянулись, они посмотрели на меня с недоверием и какой-то брезгливостью, вот. Вот, а я даже свою фамилию не сказала. Не сказать, что я этого не ожидала. В следующий раз нужно быть более осмотрительной в выборе фраз и слов.              — Так, ты из этих… из аристократов? — С каким-то разочарованием произнес Фр… хотя Джордж, кажется. Я отвлеклась и они пересели вроде.              — Что ты деликатничаешь, из Пожирателей она, вернее из их деток, — с отвращением произнес Фред. А мне стало обидно, обидно от того, что он прав.              — Спокойствие, только спокойствие. Давайте, мы не будем так категорично отзываться о человеке из-за одного слова, — произнесла я холодным безэмоциональным голосом.              За свою недолгую жизнь я слышала множество оскорблений в свой адрес. Люциус частенько рассказывал мне о том, какая Беллатриса плохая и что я буду такая же. Презрительные взгляды людей, которые узнавали мою фамилию. Отказы от моей работы по той же причине.              — Из-за одного слова?! Это не просто слово… это, это, — начал вскрикивать Фред, но Джордж его отдернул. Фред хотел было отмахнуться от брата, но посмотрев на него, немного успокоился.              — Это лишь слово, и поверь мне, оскорбить можно гораздо хуже, чем назвав человека грязнокровным, — просто сказала я, не думая, что эти слова произведут хоть какой-то эффект.              — Подожди, это тебя мы видели с Тонкс и миссис Тонкс? — Джордж решил сменить тему, что было весьма вовремя.              Фред, кажется, потерял запал, поэтому сидел молча, лишь угрюмо поглядывал на меня.              — Да, — кивнула я. — Тонкс — моя кузина. Мы живем в одном доме, — усмехнулась я, смотря на вытянувшиеся лица близнецов.              — Постой, ты сестра Тонкс, значит, кто-то из твоих родителей им родственник. — Джордж задумался, уставившись в окно поезда, наблюдая за мелькающими деревьями.              — Ты Лестрейндж! — После долгого молчания вместо брата сказал Фред и очень странно посмотрел на меня. — Я видел её фотографии в старом выпуске «Пророка», который нашел у нас на чердаке.              — Ну раз уж моя тайна раскрыта, — улыбнулась я. — Меня зовут Сицилия Беллатриса Лестрейндж. Рудольфус и Беллатриса — мои родители. Ты прав, Фред.              Наступила тишина. Фред с торжеством смотрел на меня, а Джордж хмурился, по-прежнему смотря в окно. Тишина была неловкой.              Если спросить меня — хотела бы я быть членом другой семьи, то мой ответ — однозначно, нет. Лестрейндж — это величие; это очень длинная и интересная история рода, которой я горжусь. Например, Манон Лестрейндж изобрела массу заклинаний с сфере трансфигурации, которыми мы пользуемся до сих пор. А Элоиза Лестрейндж была советницей министра, фактически правила Британией на тот момент.              Мои размышления прервала открытая дверь и вошедшая внутрь старушка. Я недоуменно на нее посмотрела. Как она прошла, если на двери было запирающее заклинание?              — Молодые люди, сладенького не желаете? — приторным мягким голосом спросила старушка. Мне стало не по себе от её голоса и слов, но я встала и пошла к её тележке.              — Да, конечно, — я улыбнулась самой милой улыбкой. — Извините, а можно узнать кое-что?              Я подошла к «милой» старушке с тележкой.              — Да, — кивнула старушка, наклоняясь к тележке, — только, что ты будешь?              — Аа, эээ… Можно мне парочку шоколадных лягушек, эти леденцы, — ткнула я в первую попавшуюся коробку, — и пару лакричных палочек?              Старушка стала набирать в пакетик то, что я попросила. Я стала наблюдать за её действиями — быстрые и резкие, не как у пожилых людей.              — Возьми, пожалуйста, — отдала мне пакетик старушка.              Я заплатила, взяла пакетик и остановилась, чтобы узнать, как она сняла чары с двери. Её ответ меня поразил и напугал одновременно.              — Это мой поезд, милочка. — На её лице появился оскал, я вздрогнула. — Приятного аппетита, — сказала она и уехала, оставив недоуменную и даже немного испуганную меня.              Стоя с пакетиком сладостей на пороге купе, я задумалась. Лишь несколько минут спустя меня осенило. Она не просто продавщица сладостей, она хранительница поезда. От этой мысли мне стало не по себе, поэтому закрыв дверь, я вернулась обратно.              Я села на свое место и кинула пакет на стол, сказав, чтобы близнецы забрали себе.              — Зачем ты тогда их покупала? — спросил Джордж, беря шоколадную лягушку.              Я слегка замялась, не зная, что ответить. Врать мне не особо хотелось, да и правду выкладывать незнакомым людям — не лучшая идея. Но немного подумав, я поняла, что никакой тайны собственно нет.              — Мне нужно было у нее спросить, как она прошла в купе, если на двери были мои запирающие чары. О них знала только я, — рассказала я, следя за реакцией близнецов.              — Что значит твои чары? — спросил Фред, достав из пакеты коробку с леденцами и открыв её. — Ты сама их создала?              На секунду я замялась, не зная что ответить.              — Нет, — покачала головой я. — Я просто беру известные заклинания их для других целей. Не думаю, что у меня хватило бы сил на то, чтобы создать новые. Это весьма трудоемкий и кропотливый процесс.              — А мы кое-что создаем сами, — воодушевленным голосом сказал Фред. — Но Пожирателям ничего не показываем…              — Слушай, Фред, а тебе в голову не пришло, что если я общаюсь с Нимфадорой, Андромедой и Тедом, то не являюсь Пожирательницей, или ты думаешь, Пожиратели общаются с маглорождёнными, «предателями крови», как Меду называют Блэки, и с мракоборцами? — Мой голос был полон сарказма и негодования, но я по-прежнему была спокойна. По крайней мере, снаружи.              — Извини, — пробормотал Джордж. Я удивленно на него посмотрела, но ничего не стала говорить.              — Забыли, — махнула я рукой и взяла в руки недочитанную книгу. — Ладно, заберите себе сладкое, а я ушла получать новые знаний.              Некоторое время спустя меня потревожили голоса близнецов Уизли. Оказалось, что мы подъезжаем к школе. Фред предложил выйти, чтобы я переоделась, но мне было нужно лишь надеть мантию, поэтому я отказалась.              — Я уже перестала быть дочерью Пожирателей? — усмехнувшись спросила я, запихивая книгу в сумку.              — Может тебе стоит дать шанс? — не поворачиваясь ко мне, пробормотал Фред, а Джордж кивнул словам брата.              Улыбнувшись, я подошла к двери и услышала, вернее сказать, почувствовала, что кто-то принимает попытки открыть ее. Так, это уже не в какие рамки, нарушать личное пространство, кого там принесло?!              Я резко распахнула дверь и те, кто был за нею, отшатнулись. Их было двое: высокий рыжий парень и невысокая девушка с каштановыми волнистыми волосами.              — Какого черта вы двое нарушаете мое личное пространство?! — вскрикнула я, сложив руки на груди. — Если дверь заблокирована, значит что? Значит заходить нель-зя! Никому! Никак! И никогда! — О нет, я не кричала, я говорила громко, ясно и спокойно, так спокойно, что у рыжий отшатнулся назад и чуть не врезался в девушку.              Позади меня стояли близнецы, которые пытались сдержать смех, смотря на рыжего парня, который, скорее всего, очередной их брат.              — Но… — залепетала девушка, — но я староста… Мы старосты.              — Да мне откровенно плевать, кто вы! Хоть сам Альбус Персивали Вульфрик Брайан Дамблдор. Если на двери закрыта, значит, входить сюда нельзя. Никому.              — Но… — попыталась что-то возразить девушка. У неё был красный галстук Гриффиндора, значит, она староста Гриффиндора.              — Что «но»? Что? А если бы мы тут сношались, тоже так же бы и завалились в купе, старосты хреновы, да хоть Мерлин, идите к первокурсникам, им ваша помощь нужнее. Вон из мо-е-го ку-пе! — По слогам для должного эффекта произнесла я и хлопнула дверью перед их носом, увидев, как они покраснели.              Удостоверившись, что горе-старосты ушли, я повернулась к близнецам и увидела, что они смеются. Я улыбнулась открывшейся мне картине и пошла собирать вещи, стараясь не рассмеяться.              — Это ведь ваш брат, да? — спросила я, закрывая сумку.              — Да…              — …Ронни…              — …наш…              — …младший…              — …горячо любимый…              — …братишка! — закончил Фред, весело усмехаясь.              — Мы его очень любим и уважаем! — хором сказали близнецы.              — Он поэтому такой зашуганный? — хохотнула я. — А эта девушка…              — Гермиона Грейнджер, — объяснил Фред. — Учиться с нашим Ронни. Она неплохая вообще-то…              — Но невероятная зануда. Как и наша мама негативно относится к «Вредилкам», — добавил Джордж, кивнув на коробки, лежащие на полке. Увидев мой вопросительный взгляд, он пояснил, — мы продаем «Вредилки», создаем их сами и продаем. Хотим открыть магазин.              Я слегка опешила. Магазин. Ого. Удивительные амбиции у ребят, может у них что-то и получится.              — Интересная идея, — улыбнулась я.       

***

      — Тебе надо было поплыть на лодке с первокурсниками, — кивнул на бултыхающегося в воде первокурсника Ли, когда мы сели в повозку. — Кстати, а почему ты только сейчас поехала в Хогвартс?              В повозке, которую везут фестралы нас было четверо — близнецы, я и Ли Джордан — как я поняла, закадычный друг Уизли.              — Не думала, что меня хотят убить, — проследила за взглядом Ли и ужаснулась от вида того, как огромный бородатый мужчина вытаскивает из воды мальчика. — А в школу я не ходила, потому что была на домашнем обучении.              — А чему тебя учили? — спросил Ли, вывешиваясь из повозки, чтобы сорвать какой-то цветок. — Это тебе.              Мне в руку легло какое-то дикорастущее растение, но, стоит заметить, красивоцветущее.              — Спасибо, — улыбнулась я. — Меня многу чему учили. Например, я знаю древнешумерские руны, славянские магические знаки и древнеегипетские магические иероглифы. Ну как знаю, могу читать на них некоторые заклинания. Выучить их, мне кажется, невозможно. Меня учили создавать проклятия и драться с помощью магии. Вообще я знаю школьную программу, так что не думаю, что буду отставать, — усмехнулась я.       

***

      — …закончилось распределение. Давайте поприветствуем новых учеников, но прежде, чем начать пир, я хотел бы представить вам новую ученицу. Как…              Стоя за дверьми в большой зал, я уже минут пятнадцать слушала речи директора и имена первокурсников, которых распределяли. Хоть бы стул дали. Спина затекла, и я искренне сдерживала порыв — свалить отсюда.              Двери распахнулись, и я, выдохнув, вошла внутрь. Я старалась держать спину ровно и идти так, как учила Нарцисса — гордо. На самом деле, мне было не по себе. Так много людей…              На меня обратились удивленные и слегка заинтересованные взгляды. Казалось, я стала объектом всеобщего обсуждения. Лишь пару взглядом из всего зала оставались равнодушными.              Рядом с местом, откуда вещал директор стояла высокая пожилая профессорша в зеленой мантии и остроконечной шляпе. В руках она держала старую шляпу, которая была вся в заплатках. Когда на шляпе прорезалось подобие рта, я чуть не отшатнулась, но вовремя вспомнила, что читала об этом артефакте, созданном Основателями Хогвартса много лет назад. Это Распределяющая шляпа. Думала, на будет выглядеть презентабельнее.              — Мисс Лестрейндж, вам следует сесть на табурет, и я надену на вас Шляпу, чтобы мы знали, на какой факультет вас отправить, — пояснила профессор.              Я села на старый облезлый табурет, стараясь не думать о том, что он, вероятно, старше меня и может в любой момент развалиться.              — Конечно, профессор, — ответила я              На меня нацепили Шляпу, которую закрыла мне глаза. Я чуть не чихнула, потому что на меня упало чуть ли не килограмм пыли, и я не могла дышать.              — Ммм, интересно… Хгм-хм, очень интересно… — прозвучал скрипящий мерзкий голос в моей голове.              Сколько раз натыкалась на историю создания этой шляпы в «Подлинной истории Хогвартса», но нигде не было механизма её создания.              — Хм-м… — все ещё очень громко думала Шляпа, — Рейвенкло!              — Рейвенкло! — ещё громче прокричала Шляпа прямо мне в ухо, и я поскорее её скинула с себя, направившись к столу над которым висел серебряно-синий флаг.