Девочка, которая пошла против

      Настал конец короткой учебы в Хогвартсе. Что будет дальше? Это никому не известно. Я сидела в купе с Ли Джорданом и с Полумной.       — Похоже мы видимся в последний раз? — спросил Ли перед приездом на платформу.       — Возможно, не знаю… как время покажет, — пространственно ответила я.       Мои мысли были далеко от Ли и Луны. Не только смерть Сириуса так на меня повлияла, но и встреча с матерью. Я не строила иллюзий по поводу родителей, но никогда бы не подумала, что она будет меня пытать. Скорее всего, у меня появилось клеймо Предателя Крови Лестрейнджей за использование на матери Непростительных, но это того стоило.       — Кстати, Полумна, я договорилась с Флитвиком, что ты будешь жить в нашей комнате, тебе не придется возвращаться в свою, — сказала я Луне.       Мне сложно расставаться с ней, она один из самых светлых людей в моей жизни, без разговоров с ней будет нелегко.       — Не стоило, мне и с однокурсницами неплохо жилось, — отвлеклась Луна от созерцания какого-то растения, которое ей подарил Невилл перед отъездом.       — Я надеюсь, ты и без меня будешь тренироваться в ментальной магии? — спросила я у подруги.       — Конечно, мне стало проще из-за тренировок. Спасибо тебе, — искренне поблагодарила меня Лавгуд. Я улыбнулась ей и обняла.       — Тебе спасибо, — тихо ответила я ей.       — Эй, а меня обнять никто не хочет? — насупившись спросил Ли, мы дружно засмеялись.       Мы подъехали к платформе, я собрала свои вещи и покинула купе.       В голове крутились разнообразные мысли. Отца Драко посадили в Азкабан, сейчас идеальный момент, чтобы вытащить Нарциссу, но что-то мне подсказывает, что нужно подождать.       — Сицилия, ты нас не узнала? — услышала я родной голос Близнецов. Они как всегда улыбались.       — Как можно не узнать таких красавцев? Имидж сменили? — язвительно спросила я, направляясь к семейству Уизли, встречающему Гарри, Рона, Джинни и Гермиону.       — Решили себя побаловать, — гордо произнес Фред.       — Я вижу дела в нашем магазине идут хорошо, — заметила я, обнимая рыжиков.       — В нашем? Ты не принимала участие в его открытии, ты даже не пришла, — обидчиво сказала Джордж.       — Не принимала участие? Я? Ах ты ж…       — Привет, — сзади прозвучал громкий голос сестры. Я повернулась и увидела ее розовые волосы.       — Тонкс, — выдохнула я уже ей в макушку, она меньше меня ростом. — Как же я скучала, — мы отстранились друг от друга, и я заметила сзади сестры Люпина и Грюма.       — Я тоже. Как ты? Сириус для тебя тоже много значил… — я остановила её жестом. Воспоминания о нем вызывали у меня волну ненависти к себе. Я выпрямила спину, натянула улыбку и произнесла:       — Всё прекрасно, — она поняла, что я говорю неискренне, но продолжать разговор не стала. В конце концов для нее он значил даже большее, чем для меня. — А вы что здесь делаете? — перевела я тему.       — Захотели переговорить с мистером и миссис Дурсль, — выплюнул всегда сдержанный Артур Уизли, который услышал нас разговор.       — Ооо, а поприсутствовать можно? — по рассказам и воспоминаниям Гарри они отвратные люди.       — Конечно, — улыбнулась Тонкс, ей ли не знать о моих способностях запугивать людей.       Мы направились на встречу Дурслям.       — Добрый день, — вежливо произнёс мистер Уизли, останавливаясь прямо перед носом у Вернона. — Наверное, вы меня помните? Моё имя Артур Уизли.— Мы хотели бы потолковать с вами минутку насчёт Гарри, — по-прежнему улыбаясь, продолжал мистер Уизли.       — Да, — рыкнул Грюм. — Насчёт того, как вы с ним обращаетесь у себя дома.       — Я не знал, что мои домашние дела касаются вас!       — Если записать всё, чего вы не знаете, Дурсль, получится целая библиотека, — прорычал Грюм, показываясь Вернону.       — Всё это неважно, — вмешалась Тонкс, чьи розовые волосы, похоже, возмущали Петунью больше всего остального, вместе взятого: она даже закрыла глаза, чтобы их не видеть. — Суть в другом. Если мы узнаем, что вы плохо обращаетесь с Гарри…       — А мы обо всём узнаем, можете не сомневаться, — дружелюбно вставил Люпин, который подошел вместе с Тонкс.       — Да, — добавил мистер Уизли, — и даже если вы не позволите Гарри воспользоваться фелетоном…       — Телефоном, — прошептала Гермиона, решившая увидеть родственников друга.       — Так вот, если мы хоть краем уха услышим, что Поттеру приходится несладко, вы нам за это ответите, — заявил Грюм.       Дядя Вернон стал зловеще раздуваться. Видимо, его ярость превысила даже страх перед этой бандой ненормальных.       — Вы мне угрожаете, сэр? — рявкнул он так громко, что несколько прохожих удивлённо обернулись.       – Они нет, а я да, — произнесла я с улыбкой, Амбридж мною бы гордилась.       – А ты ещё кто такая? — нагло спросил Вернон.       – Дочь психопатки и племянница серийного убийцы, — с невинной улыбочкой произнесла, поигрывая палочкой.       — По-вашему, я похож на человека, которого можно запугать? — пролаял дядя Вернон.       — Ну…— произнесла я, продолжая поигрывать палочкой, — мне кажется, что…— изобразила манеру говорения моей матери, — да. Если я узнаю, что моему дорогому другу плохо, то я не оставлю от вас, м-м-м, даже мокрого места.       — У вас…вас…этот Статут… Секретности, — дрожа произнес Дурсль.       — Статут? — я громко и пронзительно рассмеялась. — Поверьте, у меня хватит знаний и умений, чтобы его обойти. Беспокойтесь лучше о себе, — я вновь рассмеялась и направилась к своим чемоданам, став издали наблюдать за развернувшейся на вокзале сценой.       — Круто получилось, ты похоже изобразила Беллатрису, — подошла ко мне Тонкс.       — Я и не изображала, — холодно сказала я. — Изображала я только манеру речи, а смех и всё остальное мое.       — Что? Сицилия, у тебя всё в порядке. Просто тогда в Отделе…я думала, что мне показалось, что, — Тонкс замялась.       — Что? — жестко переспросила я.       — Что тебе нравится пытать людей, — осторожно произнесла сестра.       — Тебе не показалось. Поговорим об этом дома, — отрезала я и активировала порт-кольцо.       Оказавшись дома, я сразу направилась в свою комнату. Не хотелось никого видеть. Было противно, даже от самой себя. Всю жизнь стремилась быть непохожей на мать, а сейчас наслаждаюсь пытками и страхом людей. Противно.       — Сицилия, ты уже вернулась? — услышала я голос Меды снизу.       — Да, привет, как вы тут? — я переоделась и спустилась вниз.       — Не плохо, а где Нимфадора?       — Не называй меня Нимфадорой! — до нас донесся голос Тонкс. — Привет, мам, а папа ещё не вернулся?       — Нет, не вернулся. Он последнее время часто задерживается, — с горечью в голосе произнесла Андромеда. У Теда и правда много работы, из-за сложившихся обстоятельств.       — Сицилия, — меня позвал родной голос Подди.       — Подди, я скучала по тебе, — обняла я старика. Он и вправду стар уже.       — Садитесь ужинать, — позвала нас Меда.       — А как же Тед? — поинтересовалась я.       — Он скоро придет. А вот и он, — хлопнула входная дверь. — Дорогой, мой руки и иди ужинать. Девочки уже вернулись.       – Привет, Сицилия, как дела? — спросил Тед, устало улыбаясь.       – Все прекрасно.       Мы сели ужинать. За ужином разговоров было мало, а личные темы и не затрагивались вовсе. Я старалась улыбаться и радоваться, но у меня плохо получалось. Тонксы это замечали.       

***

      Вечером я сидела у камина с книгой о проклятиях. Я надеюсь получить Мастерство первой степени.       — Ты обещала разговор, — тихо сказала подошедшая Тонкс. Ее волосы стали бледно-оранжевого цвета, почти русые. Для неё это было редкостью, она предпочитает яркие цвета. Но сейчас она не в настроении для яркости.       — Конечно, садись, — сказала я и отложила книгу, — что ты хочешь узнать?       — Что с тобой происходит? — Тонкс села и повернулась ко мне.       — Тут без бутылки разговор не пойдет, — вздохнула я. — Подди, принеси пожалуйста бутылку красного полусухого. И каких-нибудь фруктов.       — Ты у Сириуса подцепила болезнь так много пить. Раньше ты выпивала очень редко.       — Не кто-то изменил меня, а время, события. Знала бы насколько сложно быть в моем положение.       — Сейчас всем непросто, — сказала Тонкс, разливая вино, которое минуту назад принес Подди вместе с тарелкой фруктов.       — Да, тут я согласна. Но вот ты же знаешь свою сторону, знаешь кто ты, знаешь свои принципы, а я ничего, никого, — ответила я, беря протянутое вино.       — Я думала, что ты выбрала сторону, — удивленно на меня посмотрела Дора.       — Я выбрала не сторону, я выбрала людей, — ответила я, отпивая вино, — класть с высокой горки я хотела и на Дамблдора и на Волан-де-морта, будь они прокляты. Я защищаю людей, вас, себя, близких, но не получается.       — Почему же?       — Потому что я знала, что незнание Поттера принесёт за собой смерть, но ничего не сделала, а теперь Блэк мертв. Это невыносимо.       — Незнание Гарри? — переспросила Дора, не понимая суть разговора.       — Да, если бы Дамблдор рассказал ему о пророчестве, то и битвы в Отделе Тайн не было бы, а он не знал ничего, не понимал все риски.       — Но Дамблдор самый мудрый волшебник, — попыталась мне возразить сестра, но я ее остановила. (примечания беты: Дамблдор пидор и гнилой человек. п.а: полностью согласна.)       — Даже у самых мудрых случаются промахи. Я говорила ему о том, что это не приведет ни к чему хорошему, но он не послушал меня.       — Я надеюсь, что ты не винишь себя в смерти Блэка? — спросила Тонкс.       — Виню, из-за Дамблдора, из-за того, что его убила моя мать, из-за того, что я могла остановить Гарри, но не…но не…— я начала заговариваться. Тонкс подсела поближе и обняла меня.       — Ты не виновата в его смерти. Мы ведь пытались его остановить, но он не захотел. Сириус не послушал. В его смерти виновата Беллатриса, виноват Тот-кого-нельзя-называть, виноват сам Блэк, но не ты. Ты не могла ничего изменить. Ты не Бог, чтобы у тебя всё получалось. У нас война и люди на ней погибают.       Тонкс просто обнимала меня и гладила по спине. Все эти дни я сдерживалась. Один раз я дала себе волю, в Отделе Тайн, но сейчас из-за этого жалею. Как-то раз Поттер крикнул мне: «Тебе плевать на его смерть, на все плевать, ты даже слезы не пролила!», до сих пор эти слова отдавались эхом в моей голове. Я не понимаю, чего он ожидал, что я всем напоказ выставлю свои чувства, и так последние время слишком себя распустила. Многим доверилась, многим открылась. Нужно исправляться. Все эти дни я держала лицо и у меня превосходно получалось, но сейчас я уже не могу. Последние дни навалились на меня горой.       — Тише, успокойся. Ты не в чем не виновата, — успокаивала меня Тонкс.       — Спасибо, но дело не только в Сириусе, — подняла я глаза на сестру.       — А что же ещё?       — Ты сегодня спросила: нравится ли мне пытать людей. Я ответила правду, мне нравится, нравится смотреть на их мучения. Мне противно от себя самой, от своих мыслей. Тогда мне там трудно было остановиться, — она поняла, что я имею ввиду под «там». — Я будто становлюсь своей матерью, я не хочу этого.       — Ты не станешь Беллатрисой, потому что ты не принимаешь это, потому что для тебя это не правильно, а она приняла и теперь она та, кто она есть.       — Спасибо за то, что веришь в меня, для меня это много значит, — сказала я и выпила бокал залпом. — А как у тебя дела?       — Какие дела? Все вроде также, — смущенно ответила Тонкс.       — Да? А что на личном фронте? — лукаво спросила я. Мне известны ее виды на одного волка. — Как там волчонок? Ещё не сдался?       — Что? — вскрикнула Тонкс и покраснела.       — А то я не вижу твои взгляды на него, ты же его глазами пожираешь.       — Не правда, — вспыхнула Тонкс.       — Ну не хочешь говорить, не надо, — ответила я и налила ещё один бокал вина.       — Почему вообще это ты у меня про парней спрашиваешь, а не я у тебя. Кто тут подросток пубертатного периода? — обиженно спросила Тонкс.       — Ты, а что были сомнения? Я имею холодную голову, в отличии от некоторых, — подкинула я дрова в камин.       — Что? Ну знаешь…       — Что? — я скептически подняла одну бровь.       — А то! Чьи фотографии висят у тебя рядом с кроватью? — победно спросила Тонкс.       — Когда ты умудрилась полазить у меня в комнате?       — Когда тебя искала, — буркнула Нимфадора.       — Ну-ну. Эти фотографии Пожирательницы. Как ты знаешь я на них досье собираю.       — Для досье не нужно так много фотографии одного и того же человека, при чем именно фотографии, а не колдфото, — она смотрела на меня торжествующе.       — Я действительно собираю досье на девушку с собрания Пожирателей. Ее имя Оливия Долохова, племянница Антонина. Она из России, ее настоящее имя Ольга Долохова, мать Пожирательницы звали Елена.       — Никогда не слышала, — бормотала Тонкс.       — Я тоже, но она есть. Кстати, ты знала, что семейство Долоховых — это очень древний род русских магов. Они всегда боролись против дискриминации маглорожденных и маглов. Что-то вроде Уизли. Долоховы всегда оканчивали Колдовстворец, русскую школы магии, но Антонин пошел против семьи и отправился в Дурмстранг. Его племянница поступила также. Она одна из лучших учениц Дурмстранга. В этом году ее мать погибла в каком-то бою и как я поняла Оливия попала к Пожирателям.       — Странно. Чем она тебя так заинтересовала? — спросила у меня сестра.       — Когда я была на собрании, она была равнодушна, будто ее там нет. Не проявляла никаких эмоций. Это удивительно для Пожирателей, даже у Снейпа там появлялись отголоски эмоции, а она просто пыталась отстраниться от мира.       — И?       — Мне захотелось узнать, это маска или ее настоящие чувства.       — Она тебя зацепила, признай, — ухмыльнулась метаморф, но глаза оставались серьезными, все-таки Оливия неизвестный Пожиратель.       — Ладно-ладно, зацепила она меня. Признаю. Внешностью, поведением, всем.       — Надо узнать, как часто она посещает эти собрания. А ещё есть ли у нее метка.       — Да, ты права, но это дело авроров.       — Это да. Кстати об аврорах, ты куда пойдешь? — спросила Тонкс. — Школа окончена, у тебя высшие балы по ЖАБА, ты Мастер Проклятий. В Темных Искусствах разбираешься. Может в авроры?       — Не-не, в Министерство ты меня не затащишь. Это не для меня. Тем более, ты правильно подметила, я проклятолог, а не светлый маг, мои методы специфичны. Это не мое.       — А что тогда? Целительство? Преподавание? Зельеварение? Артефакторика?       — Ничего из перечисленного. Думаю, работать Проклятологом, только частным. Или к гоблинам попробоваться. Не знаю. Я даже не думала об этом.       — Я уверена, что ты что-то придумаешь, — сказала уже подхмелевшая Тонкс. — Так давай выпьем за это!       — Давай, — ответила я и рассмеялась.       Мы проговорили почти до утра, у Тонкс завтра вечернее дежурство, а у меня и дел особых нет.       Если честно, то этот разговор сильно мне помог. Тонкс очень хороший и дорогой для меня человек. С ней может сравниться только Луна, может ещё и близнецы. Нарцисса, Драко, Андромеда тоже близки мне, но они не то. Нимфадора умеет поддерживать так, как никто другой. Луна может поддержать тогда, когда остальные отвернуться, а это для меня очень важно.       На следующий день, я вызвала к себе поверенного из Гринготтса и переписала магазин полностью на близнецов. Я стала третьим совладельцем только из-за того, что они могли отказаться от такого дорогого подарка. Отправила им документ совой и направилась спать обратно, потому что голова болела даже после моих прекрасных зелий.       

***

      Неделю спустя мне пришло письмо от директора.              «Сицилия, прошу тебя сегодня явиться в Хогвартс, в 17:00 вечера. Ты нужна мне по своей специальности.       

А.П.В.Б. Дамблдор.

      

П.С. Пароль — карамельные леденцы.       П.П.С. Возьми с собой средства защиты. »

             Дамблдор в своем репертуаре, ничего не объяснил, ничего не сказал. Ладно, всё равно ничего нового не происходит. Можно поработать и на любимого директора.       — Карамельные Леденцы, — произнесла я пароль, и горгулья отъехала. — Директор, вызывали?       — Да-да, Сицилия, проходи. Я ждал тебя.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила я.       — И нет, и да. В общем, кажется, я нашел местонахождение ещё одного крестража, — произнес директор, а я подалась вперед.       — Что? Какой? Что это за вещь?       — Кольцо Гонтов, не знакомо тебе? –показал он мне это кольцо в Омуте Памяти.       — Кажется, я о нем читала, но меня смущает другое. Этот камушек случаем не Воскрешающий камень? Один из трех подарков смерти братьям Певереллам.       — Признаюсь, я недооценил тебя. Ты и камень узнала.       — Конечно, как можно не узнать легенду, — я завороженно смотрела на кольцо, а точнее на камень.       Многие считают Дары Смерти сказкой, но только не я. Я изучила хроники лет, войну с Грин-де-Вальдом, перечитала сотни книг в поисках упоминаний этих Даров и нашла. В одной из книг с названием «По ту сторону…» авторством Дореи Элианор Уайт* я нашла целую главу об этих артефактах. Я, кстати, пыталась найти информацию об этом авторе, но ничего не нашла. Будто она не из этого мира вообще, ни крошки сведений. И аналогов этой книги тоже нет, будто это единственный экземпляр.       — Кгхм, — кашлянул директор, отвлекая мое внимание от камня.       — Извините. Вы знаете местонахождение кольца? — перешла я на деловой тон.       — Думаю, что знаю. Поэтому я и вызвал тебя. С твоими знаниями мы сможем добыть крестраж, — сказал Дамблдор.       — Хорошо, отправляемся? — спросила я, готовая идти на задание. Вернее, мое желание увидеть заветный камушек пересилило любые доводы разума.       — Пойдемте, мисс Лестрейндж, — как же я ненавижу, когда он по-разному меня называет.       Я взялась за перо, которое было порт-ключом, и мы перенеслись в неизвестное место. Я увидела только полузаброшенное здание, которое когда-то было домом. Вокруг не было ни единого строения, будто всё вымерло. Ни птиц, ни зверей, даже насекомых нет.       — Отсюда за версту веет черной магией, это страшное место. Мы на месте, — сказала я директору, он лишь кивнул в ответ.       Мы направились в сторону сарая, по-другому назвать ЭТО нельзя. Дамблдор хотел занести руку, чтобы открыть калитку, но я его остановила.       – Нет, не трогайте. На нем проклятие. Я сейчас разберусь с ним, и мы пойдем, — я вытащила палочку и направилась к калитке. — Вот и всё, можно идти, — произнесла я минут двадцать или тридцать спустя.       Черт, это только вход, а что дальше? Если бы я не заметила это проклятие, то на нас кинулись бы змеи. Проклятие проверяло на наличие дара змееустов.       Мы подошли к самому сараю, на входе в него тоже стояло проклятие, я сняла его, и мы направились дальше. Войдя в здание, мы увидели разбитую мебель и разбросанные обломки от неё. В некоторых местах потолка было видно ночное небо, настолько было разрушено это строение. Внутри от черной магии даже мне было плохо.       — Осторожно, профессор, везде могут быть ловушки, — сказала я, и мы направились на поиски заветного колечка. Я по пути сняла пару десятков проклятий. Они были сложные, но не сильно, скорее всего, на самом кольце сильная защита.       — Сицилия, кажется я его нашел, — услышала я голос директора спустя пару часов поисков.       Я подошла к стене, в ней не хватало кирпича. Один из кирпичей вытащил Дамблдор, а в тайнике находилась шкатулка.       –Не кажется, вы нашли. От него магией, как от самого Лорда фонит. Не трогайте ничего только. Я попытаюсь снять.       Я приступила к распутыванию сплетений проклятия. Это не было обычным заклятием, его Дамблдор и сам снимет. Это именно проклятие, они отличаются от вышеуказанных своей структурой. Зачастую, чтобы их наложить нужен талант, специальный заговор и какой-то связывающий предмет. Это могут быть волосы или кровь, допускаются и другие части тела, например, сперма или ногти. Для заклятий обязательно наличие палочки, а для проклятий она чаще не нужна.       Проклятие оказалось очень сильное и запутанное, видно, что накладывал мастер, но я была бы не я, если бы не распутала. И, вуаля, её можно даже в руки взять. Шкатулку можно, но не кольцо, о чем я и предупредила профессора.       — Профессор, вы пока уберите куда-нибудь шкатулку, а я осмотрюсь здесь.       — Да-да, конечно, — ответил мне директор, а я пошла осматривать дом.       Старое и ветхое здание, удивительно что здесь вообще кто-то жил. Но магия исходила не только от кольца, сам дом пропитан магией, потому что здесь были волшебники, и они колдовали.       — Мерлинова борода, — вскрикнул профессор, я повернулась и побежала к нему.       Зрелище привело меня в ужас. На его пальце было кольцо, сам палец почернел, а директор стоял с поднятой головой. Я чувствовала, как его покидают силы. Мне нужно что-то с этим сделать.       Я взяла перчатки из драконьей кожи и кинулась к профессора, заранее кинув на себя заклинания защиты. Шепча заговоры на древнем шумерском языке, я снимала злосчастное кольцо. Оно было снято и отброшено к стене, но продолжало тянуть магию из Дамблдора. Я открыла свою сумку.       — Акцио яд василиска, — призвала пузырек с парой капель яда царя змей. Яд чрезвычайно дорогой и это последние мои запасы, но не оставлять же умирать Великого и Светлого волшебника.       Я вылила яд на кольцо, кольцо зашипело, заискрилось и издав протяжный вой, замолкло.       — Директор, вы как? — спросила я у Дамблдора, но он не ответил мне. Он был без сознания.       — Акцио перо порт-ключ, — я призвала перо и разломала его. Нас перенесло в Хогвартс.       — Экспекто Патронум, — из моей палочки вырвалась орлица, — Профессору Снейпу передай: сэр, срочно в кабинет директора! Проклятие! Шумерское!       Мой патронус полетел искать профессора зельеварения, а я кинулась к директору.       Я бросала на него всевозможные заклинания и чары.       — Мисс Лестрейндж, что произошло, — в кабинет влетел Снейп.       — Профессор, мы пошли за крестражем, и директор имел неосторожность схватить его. Это шумерское проклятие, оно вытянуло из него силы, результат виден на его руке. Думаю, нужны восстанавливающие зелья. Я пока попробую чарами остановить проникновение проклятие в остальные части тела.       Минут сорок спустя, мы в бессилии опустились на кресла, а директор потихонечку начал приходить в себя.       — Сицилия? Северус? — открыл глаза и произнес Дамблдор.       — Вас кто учил проклятые артефакты голыми руками хватать? — прошипела я, — я вам четко сказала «НЕ ТРОГАТЬ!», но нет же, мы же великие волшебники, нам обязательно нужно все ручками похватать. Меня бы засадили, если бы вы там умерли. Вы меня брали, чтобы пренебрегать моими советами? Я вам говорила, что не слушая меня, вы только себе хуже сделаете! — мою тираду никто не прервал, а Снейп по выражению его лица был со мной согласен.       — Девочка моя, — наконец заговорил директор, — я виноват, я должен был вас послушать.       — Поздно об этом говорить. Вам нужен отдых. Мы зайдем завтра.       — Но…       — Завтра! — рявкнула я. Все маски полетели к чертям. — Пойдемте, профессор, мы здесь лишние.       Я вышла из кабинета, активировала порт-ключ и оказалась дома. Легла спать и сразу отрубилась, потому что сил потратила немерено.       

***

      На следующий день я отправилась опять к Дамблдору.       — Карамельные леденцы, — проговорила я пароль и прошла в кабинет директора.       — Мисс Лестрейндж, вы тоже здесь, — язвительно произнес Снейп. Сначала я не поняла почему он язвит, но когда не нашла Дамблдора в кабинете, то поняла эмоции зельевара.       — Вы его вообще видели? — спросила я и села в кресло.       — Нет, — коротко ответил Снейп.       — Вы так рано, — сказал вместо приветствия зашедший в кабинет директор.       — Нет, это вы поздно, — процедила я. Я всё ещё была зла на Дамблдора, за его вчерашний поступок.       — Я уже извинился за свой поступок, но и я грешен. Поддался искушению.       — Поддался искушению, — тихо передразнила я директора.       — Какие-то новости есть по моему проклятию? — спросил ничего не значащим голосом Дамблдор, видимо желая перевести тему.       — Только то, что снять его не получится. Это проклятие очень древнее и сильное. Не факт, что я его сняла бы с кольца. По сути проклятие можно задержать, но не снять.       — Сколько? — просто спросил директор.       — Год, полтора, — за меня ответил Снейп, — я могу задержать его зельями.       — Я заклятиями, но тут есть загвоздка. Накладывать их нужно ежедневно, а я уже выпустилась из школы. Это будет проблематично.       — Хм…— задумался директор. Казалось, новость о скорой кончине его вообще не касается.       Мы сидели молча минут десять. Снейп видимо привык к таким выкрутасам директора, но не я. У меня было желание его ударить.       — Мисс Лестрейндж, — неожиданно начал говорить директор, — у вас есть планы на будущее?       — Нет, — осторожно ответила я. Что ещё выдумал это старик?       — Северус, кажется вы жаловались, что вам нужен ассистент? — Снейп побледнел от осознания идеи директора.       — Но у вас же был другой план…— начал о чем-то Снейп.       — Ну, Горацию наверняка понадобится ассистент, он уже не молод. Да и у вас, Северус, будет много дел в этом году.       Я ничего не понимала, кроме того, что Дамблдор хочет пристроить меня в Хогвартс. Опять.       — А вы, Сицилия, вы не против? — спросил у меня директор, но он явно знал мой ответ, хотя его не знала, и я сама.       — Так быстро? Директор, вы издеваетесь? — у меня были непонятные чувства.       — Что не так, Сицилия? Этот вариант прекрасно вписывается в наши прежние договоренности, — директор смотрел на меня серьезным взглядом и этим же взглядом намекал, что мне нужно присматривать за Поттером.       — Черт вас побери, директор. Хорошо-хорошо, но вы действительно собрались умирать? А что с Поттером делать? А с Лордом?       — Вы все расскажете мальчику, когда придет время, — сказал директор, взглядом показывая на меня и профессора Снейпа.       — Опять? Опять тайны, директор? Вам не хватило прошлого раза? Урок не усвоили? Может стоит ему все рассказать?       –Нет, и вы, с Северусом, раньше времени об этом не расскажете, — очки-половинки у директора блеснули.       — И что же мне помешает? — язвительно спросила я.       — Клятва, которую вы мне дадите, — Снейп опять побледнел, видимо это не первая его клятва.       — А если нет? — спросила я, хотя уже знала, что он мне ответит.       — У нашего общего знакомого скоро появится невыполнимое дело и только от вас зависит выживет он или нет, — он говорил про Драко, однозначно. И нет, он не угрожал, просто он легко может отказать мне в помощи. Не то чтобы она мне была настолько нужна, но пока он жив мне придется играть по его правилам.       — Как хотите, директор.       — Это для общего блага, — вздохнул он. Сейчас передо мной сидел не Великий Дамблдор, а обычный старик, который пытается спасти людей. Его планы не идеальны и в них есть изъяны. Эти изъяны — это люди, которые гибнут на войне. Я постараюсь эти изъяны убрать.       — Ваша взяла, профессор. Поттер не узнает ничего раньше времени. Это единственное ограничение? — спросила я.       — Да, конечно. Просто мальчику пока рано знать правду. Вы вольны делать, что вам нужно, Сицилия. Я вам доверяю.       Доверяет он, на кой мне его доверие, если мои близкие гибнут. Идти против него не имеет смысла, но я постараюсь делать всё, чтобы невинные люди не страдали.