Нелюбовь

Тёплые пальцы чертили на холодной спине какие-то рисунки. Мягкое одеяло укрывало ровно по бёдра. Она спала в его комнате одетая лишь в легкую ночную рубашку. Окно было открыто, холодный ветер залетал в помещение без каких либо препятствий. Аккуратно сев на край кровати, он приспустил белую ткань с мягкой кожи немного выпуклого живота, он довольно странно смотрелся на фоне тонкой спины и талии, но был вполне естественен, учитывая немалый срок, прошедший с того времени, как девушка узнала о своей беременности. Осторожно перевернув её на спину, мужчина посмотрел на прикрытые глаза. Подушечками пальцев Рейх приподнялся по открытому теперь бедру. Мурашки пробежали по его телу. Белая ткань задёрнулась до талии. Мужчина сняв с себя рубашку улыбнулся. Бросив свою одежду на другую сторону комнаты, шатен убрал мешающие лицу волосы, чтобы они не щекотали лоб и переносицу. Солнце уже всходило и скоро придётся бежать отсюда. Находится долго в одной точке при учёте того, что ты резко начал проигрывать войну — не особо хорошее решение. Расстегнув кожаный ремень и затянув ним тонкие запястья, зафиксировав тем самым их на изголовье кровати, он легко снял с себя белье и почувствовал как очередные мурашки пробежали по его коже. Наклонившись над девушкой, он поцеловал синие губы, пальцами обвёл широкую борозду на шее, потерся носом об её. — Мило. Тихо прошептал он смотря на её волосы разбросанные ним же по кровати ещё вчера. Взяв крепко в сжатые ладони ледяные руки, он коленями раздвинул ноги, которые легко поддались и даже немного плотно обхватывали его бёдра из-за того, что падали. Войти внутрь не составило особого труда, влагалище хоть и было узким, но легко растягивалось, как и раньше, он не мог вспомнить ни единого раза когда его не удовлетворяла её узкость и эластичность. Пальцы сжались вокруг запястий, жалостливый и даже с ноткой некоторой обиды рык прозвучал из мужской глотки. — Гребанная неблагодарная свинья! Крикнул он, разжатая ладонь с громким звуком ударилась об щеку, которую он некогда с такой нежностью целовал и гладил. Девичья голова поддавшись силе удара легла другой щекой на подушку. Мужчина лишь сильнее начал входить в спокойное тело. Её грудь двигалась в такт движений, взгляд открывшихся после удара глаз, казалось, осматривал Рейха и абсолютно не протестовал, это одновременно его почему-то и притягивало и выбивало на дрожь. Он часто делал подобное, что уж скрывать, но никогда не хотел делать хоть что-то капельку похожее с ней, как будто бы она чем-то отличалась от тех, кто сейчас умирает в подвале его и не только его дома. Шатен просто напросто вбивался в молодое тело, насиловал даже не думая о том, что нужно бы смягчится в своих действиях, ведь это был единственный вариант все высказать, пожаловаться, хоть и запоздалый. Время от времени, он срывался обвиняя её в чем-либо. Например, в непослушании и наглости, предательстве и лжи, недостаче любви и нежности. Все это закончилось быстро, он не мог долго терпеть и войдя как можно глубже кончил минут через пять. За дверью послышались звуки. Слуги явно не решались будить своего хозяина. Рейх выдохнув упал на вторую часть кровати. Зачем он сначала сам одевался, потом сам же разделся и устроил здесь это все, а сейчас ему прийдется терпеть как кто-то его одевает? Он давно хотел отказаться от того, чтобы слуги его так обхаживали. Но память о строгих правилах отца не покидала его. Аккуратно опустив ткань ночной рубашки девушки рядом вниз, он рассматривал её. Проходился взглядом по телу вдоль синяков, ушибов, ещё каких-то пятен. — Ты сама виновата что так вышло. Но прости меня за то, что не сделал это быстро. Рукой, он погладил мягкую кожу, губами прижался к холодному виску.