"Пак Чимин, ты меня не помнишь?"

Прошла неделя с их последнего разговора. Чимин не находил себе места, желая подольше пообщаться с Чонгуком, но тот упорно сбрасывал звонки, а если брал - разговор длился недолго. Чимину никогда еще не было так одиноко среди шумных компаний. Чонгуку же было уже все равно. Маленькое летнее приключение. Ну и что же? Попался симпатичный парнишка. Так тут и куда красивее есть. Чонгук уехал из деревни четыре месяца назад. В канун Нового года Чимин снова позвонил парню. Чонгук уже давно перестал звонить Чимми, что уж говорить об смс. - Алло? - Голос Гука показался Чимину необычайно холодным, но он очень скучал по нему. - Привет, Чонгук-а, это я, Чимин... как у тебя дела? Я звоню чтобы поздравить тебя с Новым годом и... ну, и спросить, как у тебя дела... - Нормально. Тебя тоже с Новым годом. - Мм...спасибо... а это... ты в деревню не собираешься? - Нет. - Зря, у нас выпал снег, и дедушка поставил елочку. В лесу сейчас очень красиво, так что если бы ты при... - Слушай, это все очень хорошо, я рад, что у вас красиво, но я занят. Поговорим потом, ладно? Я перезвоню. - О, хоро... - в трубке зазвучали гудки. - ...шо... Чимин сжал пальчиками свой мобильник, опустился на корточки, и тихо заплакал, наконец поняв, что он не нужен Чонгуку. Для Чонгука это было развлечение на лето, для Чимина - глоток воздуха, дверь в новую жизнь. Чонгук без сожалений забыл обо всем, а маленькое сердечко Чимина с хрустальным звоном осыпалось осколками, и сейчас в тихом темном доме, где на самом деле не было никакой ели, да и дедушки давно не было, сидел маленький комочек и тихо шмыгал носом. Он плакал совершенно беззвучно, только вдохи и слышались... он мог бы и не пытаться стать тише, но он просто не мог громче - сил не осталось. Малыш потерял дедушку, бабушка попала в больницу. Она не приходила в сознание уже давно, и Чимину было совсем не к кому обратиться, даже просто поговорить. Только к Чонгуку... но теперь уже и Чонгук ушел из его жизни. Конечно, он ведь такой богатый, такой популярный. Куда Чимину с его деревенским воспитанием? Чимин просидел так очень долго, и сам не знал - сколько именно. Однако поднялся на ноги и почувствовал, как болят ноги, спина и шея. Взглянул на часы. Уже десять вечера. Обычно они в это время с дедушкой и бабушкой уже садились за стол. Ждали двенадцати. Смотрели телевизор. Не запускали фейерверка, правда - бабушка боялась хлопков, но издалека смотрела с удовольствием. Чимин не хотел включать свет, но на веранде раздался стук шагов, обстукивающих снег, и отворилась дверь. Свет уличного фонаря осветил Чимину два силуэта в дверях, а входящим - маленькую сгорбленную худую фигурку заплаканного мальчишки. Пустой взгляд безразлично смотрел на входящих, но вот зажегся свет... и с ресниц Чимина сорвались новые слезинки. - Дядя... Тетя... Он как был, босиком, несмотря на занесенный снег, подбежал к родным и крепко обнял их. И только сейчас смог заплакать нормально - в голос, выпуская всю боль, что накопилась в нем. Тетушка и дядюшка Чимина не мешали ему выпускать из себя все это, просто обнимали его, и не спрашивали ни о чем - просто обнимали и молчали. Лишь когда Чимин выплакался и стал затихать, дядя спросил: - Так ты уже знаешь? - Знаю... что? Дядя переглянулся с тетей. - О бабушке... - Что с ней?.. - Она... тоже умерла. Мы приехали поэтому... Чимин безвольно осел и повис в руках дяди, потеряв сознание. В себя он пришел уже дома у тетки и дяди. Он открыл глаза, но молча смотрел в потолок, не спрашивая, не подавая знаков, что очнулся, просто лежал и думал. Ничего не осталось от прошлой жизни. Ничего, совсем ничего. Тонкие пальцы сжались на одеяле, по щекам покатились слезы, затекая в уши, но Чимину было плевать. Почему он лишился всего? Почему? Он где-то провинился? Заслужил чем-то? В комнату вошла тетя. - Чимин, - тихо ахнула она и подошла к нему, поднимая, усаживая и нежно обнимая, прижимая к себе и шепча слова успокоения. Чимин не отвечал, да это и не нужно было - главное, что хоть кто-то был рядом. Он услышал самые главные слова, сумел выловить их из шепота тетушки - и сразу стало легче, боль немного отступила. "Ты не один". Чимину было необходимо услышать это, и он тихонько всхлипнул. "Ты не один". Наполовину чужие люди, которых он почти не знал, не оставили его. Он потерял родных, любимый оставил его, но он не один... - Спасибо, - едва слышно прошептал Чимин, и тетушка не выдержала - ее горячие слезы закапали на его плечо, и она так же тихо всхлипнула. - Не за что, маленький... не бойся... мы тебя не бросим... нам всем будет их не хватать... Они просидели так довольно долго, а когда оба успокоились, Чимин спросил: - Сколько... я спал? - Четыре дня. - То есть... ее уже похоронили? - Да... мы боялись, что ты не выкарабкаешься и отправишься следом, но ты молодец, твое сердце крепкое... - Что со мной было? - Истощение. Сколько ты не ел? - Я не знаю... мне было как-то все равно. Ел, если вспоминал... а потом и вовсе стало наплевать. - Бедный ребенок, - она снова крепко его обняла. - Да ничего... я все равно хотел похудеть, - он попытался улыбнуться. Нельзя сейчас давать слабину, иначе он просто скатится в депрессию и останется там навсегда... - Что ж... - Тетка вяло улыбнулась в ответ. - Может быть, мне стоит тоэе поголодовать? А то я и впрямь располнела в последние годы... Чимин отрицательно качнул головой. - Не нужно, тетушка. Я просто пошутил. А вы и так хороши собой. - Какой вежливый мальчик, - женщина тихо вздохнула и утерла новую слезинку. - Но ты прав, нельзя раскисать. Все будет хорошо. Мы переведем тебя в новую школу... и все будет хорошо. Она крепко обняла его напоследок и потрепала по волосам.

***

- Чонгук, после Нового года ты отправляешься за границу. - Что, опять отрываешь меня от друзей? Серьезно? Пап, я уже достаточно взрослый и могу решать сам, где мне учиться! - Ты просто капризный, взбалмошный ребенок, которому нельзя даже поручить что-то элементарное! Ты едешь учиться за границу и точка, это не обсуждается, ты меня понял? - Но папа... - Чон Чонгук, я спрашиваю, ты меня понял? - Агрх, вечно ты все решаешь за меня! - Потому что я твой отец, я старше, и я лучше знаю, что тебе нужно! - Ничего ты не знаешь, потому что тогда ты бы не разлучал меня с друзьями, а позволил остаться! Я не хочу за границу, и тем более оставаться там на годы и годы! - Как только ты перестанешь вести себя как маленький ребенок, хуже того - как избалованная кучка дерьма, так сразу же и вернешься! В твоих интересах перевоспитать себя как можно скорее! Хлопнула дверь. Отец Чонгука ушел. А Гук кипел от ярости - мутузил подушки, рычал что-то себе под нос... но потом решил все же собрать чемоданы, зло и сердито думая: "Решил от меня избавиться? Хорошо, хорошо же! Учти, можешь обратно не ждать, скотина, отец еще называется! Чуть не угодил - так сразу в ссылку, но я не его подчиненный, чтобы вылизывать его зад! Знай, я не проиграю!" Взбалмошный ребенок в лице Чонгука собрал вещи, а потом начал обзванивать друзей, рассказывая что "отец снова довел меня, капец какой стресс - отсыдает за границу, на учебу! Кошмар, это же настоящая тирания! Деспот!". Но все же как счастлив был Чонгук, не ведая потерь, боли, утрат и тоски, и как несчастен был в сравнении с ним Чимин, в распоряжении которого осталась только его собственная жизнь.