Сбросить маски

      У "Амбиции", флагмана Classis Libera, на станции "Эри" был собственный причал. Людей компании уже давно считали своими, а поэтому не держали на расстоянии, как многих других гостей Отарио.       Причал представлял собой мост, примыкающий к трюмам корабля, защищённый от безжалостного вакуума трубой почти километрового диаметра.       Очень удобно, так как для погрузки и разгрузки товаров и людей не нужно было использовать транспортные челноки. Все операции происходили в хорошо отапливаемом и освещённом месте с привычным притяжением, обеспеченным генераторами искусственной гравитации.       Перед контрольно-пропускным пунктомт наёмники разбили лагерь, который всё ещё жил по законам военного времени, несмотря на прекращение огня.       Руководить поселением в своё отсутствие Шай назначила Дейви Двуглазого. Потом лейтенант обошла часовых, переоделась и отправилась в увольнение.       У КПП её уже дожидался Антонио Маргаретти, чисто выбритый, надушенный и облачённый в парадно-боевую форму. Сама же Шай предпочитала менее кричащий наряд: рабочие ботинки с толстой подошвой, чёрные брюки, такого же цвета блузку с короткими рукавами и кожаную куртку.       – Куда сегодня вас отвести, прекрасная госпожа? – Антонио улыбнулся.       – Тони…       – Ладно-ладно. Куда сегодня пойдём, детка?       – Тони…       Шай показала Антонио кулак. Он сказал:       – Предлагаю сходить в доки, Шай. Совсем недалеко. Если хочешь, можем просто прогуляться. Парни говорили, что около часа пути.       – А что там, в доках?       – Бои без правил.       – Тони…       – Нет, ну а что?! Ты сама говорила, что местные кабаки уже надоели!       – Да я подкалываю.       Шай слегка ударила пальцами по рёбрам Антонио, потом обхватила рукой за пояс и привалилась к его груди. Внутрь КПП компании они даже заходить не стали. Охрана подняла шлагбаум и пропустила офицеров без досмотра. Осталось только преодолеть такое же КПП, но уже таможенников "Эри" и… привет, свобода!       – Слушай, а кто тебе рассказал про бои? – спросила Шай.       – Линч туда зачастил, – ответил Антонио. – И он не просто делает ставки, а сам участвует.       – Надо думать!       – Говорят, местным нравится.       – Ещё бы не нравился. Джеки – маньяк.       Офицеры подошли к таможне. В отличие от КПП компании это была основательная преграда на пути к сердцу орбитальной станции: многометровые толстые ворота с автоматическими турелями в башнях по краям, а также помещение с вооружённой охраной, кибер-мастифами и сканирующими устройствами. Наёмники вошли внутрь, сбросили наплечные сумки, кобуры и ножны на подвижную ленту, а сами прошли через рамки металлодетекторов.       Шай не задержалась на досмотре, а вот Антонио поздно спохватился.       – Чёрт, всегда забываю! – воскликнул он.       Рамка замерцала кровавым светом, и раздался гул сирены.       Антонио вернулся к ленте, потянулся к гульфику и вытащил небольшой мешочек с монетами.       Шай тем временем показала таможенникам разрешение на оружие: лазерный пистолет и охотничий нож. Обстановка на "Эри" была небезопасна, а поэтому Георг добился права своим солдатам защищать себя любым способом.       Шай с Антонио прошли все процедуры досмотра и ступили на территорию орбитального улья. Антонио с шумом втянул воздух. – Такой сладкий и зовущий смрад мусорного ведра! Шай усмехнулась и ответила: – Ага. С нашей работой радуешься даже "Эри". Она сделала несколько шагов и остановилась. – Тони, слушай… тебе не кажется… – Не кажется, – ответил он и расстегнул кобуру. Кольцевая дорога, огибающая жилую область орбитальной станции опустела. Время от времени над головами ещё проносились монорельсовые составы. Гул раздавался и с нижних уровней, но дорога прямо перед глазами и тротуары, её огибающие, обезлюдели. По магистрали гуляли лишь потоки воздуха, вырывающиеся из системы вентиляции. – Да что ж такое! – Шай вытащила пистолет. – Как только увольнение, так сразу какая-нибудь херня! Наёмники короткими перебежками добрались до спуска на нижний уровень станции, присели и осмотрелись.       Районы вокруг причалов стали жилыми во время войны. Эти здания представляли собой переоборудованные склады без окон, удобств, отопления и, порой, даже канализации. Куда ни глянь – гладкие стены из пластали и узкие проезды между ними. Ветер подхватывал мелкий мусор и переносил его с места на место.       Лейтенант достала из сумки вокс-рацию и закрепила её на внешнем кармане куртки, а потом воткнула в правое ухо бусинку приёмника и прикрепила к воротнику передатчик.       Шай послушала сообщения на разных волнах, но ничего тревожного не обнаружила. Однако уже в следующую секунду издали донёсся шум гусеничной техники, которая проверяла дороги на прочность.       Лейтенант вышла в эфир:       – Всем солдатам компании – боевая готовность! Техножрецы, готовьте Вольных Клинков к высадке.       Справа показалась громада "Гибельного Клинка", окрашенного красными и коричневыми полосами – последний танк сводного катачанского полка. Эта боевая машина едва помещалась на трёх полосах магистрали и нет-нет, но цепляла разделительные заграждения, вмиг превращая их в каменное крошево.       Слева же от расположения наёмников ехали "Василиски". Артиллеристы опустили орудия так, чтобы стрелять прямой наводкой.       – Что они задумали? – спросил Антонио.       – Что бы ни задумали, но с причала нас не выпустят. В этом бутылочном горлышке даже рыцарей расстреляют, – вздохнула Шай.       "Гибельный Клинок" и артиллерия остановились на одинаковом расстоянии от выезда с причала. Ближе подъехали только "Химеры". Катачанцы принялись вытаскивать из БМП стационарные орудия и мешки с песком для возведения временных баррикад.       Шай поднялась в полный рост. Антонио схватил её за руку и прошептал-прошипел:       – С ума сошла? Шай высвободилась из захвата и проговорила: – Доверься мне. Они всё-таки наши союзники. – Непохоже! – Слушай, пока они всё не перекрыли, спустись-ка в подулье. Сдаётся мне, свой человек в городе понадобится. Шай передала Антонио комплект вокс-связи. – Шай… – Не тормози! Антонио спустился в подземку, а Шай направилась к катачанцам. Ей навстречу вышел полковник Чарльз Лейман, командир 392-го сводного полка, крупный мускулистый мужчина с искусным механическим протезом правой руки. Синтетические волокна аугметики тянулись и на грудь великана, складываясь с татуировкой катачанского дьявола в замысловатую картину. – Привет, Шай, – Чарльз ухмыльнулся. – Здравствуй, Чарли, – Шай ответила кислой улыбкой. – Что это, бля, за променад? Надоело отдыхать? – Приказ госпожи-губернатора, – пожал плечами катачанец. – Сука… Шай помолчала немного, но потом проговорила: – Не очень по-дружески выходит, Чарли. Мы танчик ваш отбили, – она кивнула в сторону "Гибельного Клинка", – и вас тоже в том дельце на Оме спасли. Что за хуйня?! Полковник развёл руками: – Ничего не могу поделать. Магистр войны велел слушать приказов главнокомандующего. Шиннан III – главнокомандующий. Шай ничего не ответила, только прищурилась и стиснула зубы. Чарльз вздохнул и сказал: – Просто не высовывайтесь. Очень бы не хотелось по вам стрелять. – Ладно... я всё поняла.       Шай кивнула, повернулась и направилась в лагерь.       Ей в спину прилетел крик:       – Шай, давай без глупостей!       Лейтенант ответила также громко, не оборачиваясь:       – Ты меня знаешь, Чарли! Я – умная девочка!       По приказу капитана офицеры Classis Libera уже давно, с самого начала кампании на Нагаре, составили план, как выйти из щекотливого положения. В конце концов, у них был космический корабль, была решимость и, что самое важное, была смекалка, которая уже не раз спасала их из самых затруднительных положений.