I hate you, but i love you

Чтобы там Юнги не говорил, но было всё равно страшно. Чимин даже из комнаты не хотел выходить, чтобы не нарваться. Он успел сто раз пожалеть, что вообще посмотрел в сторону салона. Нужно было дальше идти и не поддаваться на соблазн. Чем он только думал? Время близилось к семи часам, Намджун только объявился домой. Явно уставший и счастливый. Пятница ведь. Чимин слышит шаги, а после дверь в комнату открывается. Намджун входит и садится на кровать, буквально напротив. У Кима взгляд такой цепкий, что хочется исчезнуть, лишь бы не ощущать неприятное чувство внутри. Чимин не из тех, кто будет прямо смотреть, потому что кишка тонка. — А тебе идёт, — заключает старший, до сих пор смотря на пряди. — Юнги мне скинул фотку ещё днём, но в жизни это выглядит лучше. — Спасибо, — робко бросает он, слегка поджав губы. — Я боялся, что потрачу ваши деньги на это, и вы будете против. — Это мелочь для меня, — отмахивается Намджун. — Нормальный цвет, было бы хуже, если это вырвиглазный цвет. Хватит читать, пошли поедим. Сразу полегчало, Чимин не думал, что Юнги будет прав. Он положил закладку, поднялся, на кухне его ждал Намджун. И когда он только переодеться успел? — В эти выходные я встречусь с друзьями, и ты поедешь со мной, — начал он, когда они сели ужинать. — У Юнги как раз выходной, он тоже там будет. — Мне необязательно идти, я могу дома посидеть и почитать книгу, — не хотелось озвучивать то, что вертится на языке. Чимин там будет лишним, засядет в уголочке и будет ждать окончания встречи. Да и вряд ли с ним будут общаться. — Ты пойдёшь, — как бы это невинно не прозвучало, подтекст чётко слышан. — Юнги мне рассказал, ты вечно сидишь дома. Нужно хоть иногда выгуливать себя. Почему ты отсиживаешься дома? Ну, если на чистоту, то Юнги не рассказывал, он откровенно ныл, как мартовский кот, что сидит дома, его всё достало и он хочет обратно. Бедненький, по Сокджину соскучился. Тошно без своего любовника, что вешайся. — Просто… Я не знаю, мы же не говорили. — С понедельника у тебя будет личный учитель, — Намджун опускает взгляд на тарелку, а после снова поднимает. — Также ты можешь записаться куда угодно. Даже не знаю, например рисование, баскетбол… Или ещё что-нибудь. Сидя дома можно и от скуки повеситься. Чимину не скучно, у него есть много книг, которые хочется прочитать. Когда ему ещё делать это? Хотя записаться в секцию тоже неплохой вариант. Сидя вот так вот целый день можно запустить себя. Чимину нужно движение, он даже не против позаниматься спортом, чтобы не запустить себя. — Думаю, что хочу танцевать. — Ну так и танцуй, в понедельник займусь этим, так что не беспокойся. Чимин кивает. Они, оказывается, так давно не разговаривали, в основном это получается на выходных, и то не всегда. — Спасибо. — Как твоя нога? — Я мазал несколько раз, сейчас и следа не осталось. *** Небольшой загородный дом, рядом было припарковано только две машины. Возможно, будет только два друга, а возможно, их привезли водители, как и Намджуна с Чимином. Дом был словно с картинки, его фишка заключалась в арнаменте дерева. Чимин подметил, что тут слишком эстетично. Не думал, что способен наткнуться на такое. Хотелось достать телефон и начать фотографировать. Почему-то парень был уверен, что если войти в глубь леса, то можно найти уникальные места для съёмки, но риск потеряться заставляет подавить в себе идею. Намджун сказал, что они будут тут до завтрашнего полудня. Ким по-царски открывает дверь и заходит, Чимин же следует за ним тенью. — Какие люди, так ещё и не опоздали, — обнимает за плечи Чонгук. — И ты не один, как посмотрю. Намджун улыбнулся, искоса поглядывая на Чонгука. Иногда такое чувство, что у Чона раздвоение личности. Судя по ухмылке, он уже готов злорадствовать. Ох и оторвётся же на друге. — Меня зовут Чон Чонгук, — обходит друга, с интересом рассматривая полностью мальца перед ним. — Ты же Чимин, Намджун много о тебе говорил. Он с вызовом заглядывает в глаза друга, словно хочет нарваться. Ему нравится эта игра, и ос танавливаться совсем не планирует. — Эм… — Ты слишком забавный малый. Вам комнату выделили. Намджун поджимает губы, понимая, что в этот раз ему не отвертеться. Раньше он спал в одиночку, но не сегодня. И ведь Чонгук знает, как Ким ненавидит постороннего в своей постели. А если ещё и напьётся, то выйдет малоприятное комбо. Чонгуку нужны результаты, а Намджун тянет, плевать, что он работает. Время идёт, нужно действовать быстро. Ким закатывает глаза и поднимается по лестнице на второй этаж, без проблем находя нужную дверь. Не в первый раз. Они оба заходят в комнату. В центре стояла двуспальная кровать, напротив большой шкаф с зеркальными дверьми. — Эта наша комната на эти сутки, располагайся. Намджун снял кофту и повесил в шкаф, оставаясь в одной футболке. А Чимин чувствовал себя потерявшимся котёнком. Ему не по себе от новой обстановки. Он не брал с собой ничего, как и сказал Намджун. И всё же Чимин спустился, там он увидел Хосока, что болтал с Намджуном. Ещё был Юнги с каким-то парнем, что тоже болтали, сидя на диване. И только Чонгук сидел рядом, играясь в мобильный. Чимин присел рядом с парочкой, и только тогда его заметили. — О, это тот самый Чимин, — показывает на него Юнги, пока незнакомец с интересом разглядывает мальца. — А это мой босс и хороший друг — Ким Сокджин. Чонгук поднял взгляд и фыркнул. Ага, как же, хороший друг. Уж называл бы вещи своими именами. — Мне докладывали про тебя, да и приказ пришёл на перевод Юнги к тебе. Так что наслышан я. Как оказалась, будет ещё одна машина, которая привезёт алкоголь и еду, которая заранее была подготовлена. Поэтому они до сих пор не сели, а Хосок и Намджун стояли на улице, болтая непонятно о чём. *** Время уже почти двенадцать ночи, а парни вошли только в азарт, не считая одного Чимина, который был трезвее всех. Ему предложили, но он отказался, да и Намджун был против. Парень думал, что будет белой вороной, сидя рядом с ними, но нет. С ним болтали, спрашивали о всяком. И так незаметно напились все, абсолютно все. Чёртов Юнги, хитрый козлик, всё же споил мальца, и был так горд этому. Намджун не особо обращал внимания на Чимина, чем во всю пользовался Мин, наливая снова и снова. Хотя Чимин предупреждал, что пить не умеет от слова совсем. Для него это впервые. Тема разговора часто менялась, начиная рыбалкой, которую Намджун терпеть не может (он один раз на кабана нарвался), то политикой и войной. В шутку говоря, что своим детям не дадут пройти, сами пойдут долг родине отдавать. — А ты когда налакаться успел, эй? — наконец Намджун заметил и понял, что творится с Чимином. Одна его пьяная улыбка говорит о многом. — Юнги, я прибью тебя. — Ты думашь, напугал меня? Бегу от страха и волосы назад, — смеётся он. Чимин, даже будучи пьяным, вёл себя тихо и сдержанно. Хотя Мин рассчитывал на другую реакцию, поэтому и поил. А после расстроился, что шалость не удалась. — Он не маленький, дойдёт сам, — говорит Намджун, поднимаясь, слегка качаясь. Стоило ему подняться, как в голове ещё больше каши стало. Видимо, последние несколько стопок были лишними. Идти стало в разы сложнее, но даже так ему удаётся дойти до комнаты, раздеться и лечь. Только спать совсем не хочется. Возможно, он и провалился в дрём, но очнулся, когда увидел Чимина, который чуть ли не запинался на каждом шагу, так же успешно заваливаясь на кровать. — Ой, — смеётся Чимин, когда случайно задевает руку старшего. — А пьяным очень сложно кон... контролировать своё тело. — Зато позволяет забыться. Это как амнезия, есть малые шансы, что ты вспомнишь этот момент. — Думаю, они у меня на нуле, я впервые пью, думаю, что я пожалею об этом завтра. — Да ладно, когда ты вспоминаешь свои пьяные похождения, то это весело. Даже похмелье с утра не заставит пожалеть с утра об этом. — Это нормально, что я ещё не хочу спать? — У меня так же, не парься. Чимин заметил, что лежит в футболке, которая начала его душить. А вставать совсем не хотелось, поэтому начал стаскивать, но получалось это совсем никудышно. — Т ы решил порвать футболку? — Снять хочу. — Кто её лёжа снимает? — Я снимаю. — Вот же чудак, — Намджун садиться. — Садись давай, снимать будем. Чимин проскулил, вставать не хотелось, он так удобно лёг, а теперь ещё и вставать. С горем пополам он сел напротив и поднял руки. Стащить футболку было немного тяжело и неудобно, но это получилось. — У тебя неплохое тело, — только сейчас Намджун вспомнил, что ещё ни разу не видел Чимина без одежды. У парня было неплохое тело, мышцы были накачены, но без фанатизма. Ему позаниматься, чтобы не терять форму. Футболку он откинул куда-то на пол, но не спешил укладываться, как и Чимин. Рука сама тянется к шее мальчишки, большим пальцем задевая ключицы. Чимин не противится, он ещё не понял, поэтому сидит смирно. Рука постепенно опускается вниз, скользя ниже и ниже, изучая пальцами тёплую кожу. — У тебя руки холодные, — шепчет завороженно Чимин, не отрывая взгляда. Это плен. Рука опустилась до пояса, поглаживая на одном месте. Чимин начал кусать губы, что очень отвлекало. Если бы не алкоголь, то вряд ли бы Намджун начал сам переходить границы. Пусть и есть этот чёртов спор, но он бы оттягивал, как мог. — Ну кусай губы, — присаживается ближе, смотря прямо в глаза. — Ты ещё штаны не снял. В трезвом уме Чимин давно бы дал дёру, но алкоголь в его крови заставляет сидеть здесь и принимать от старшего, не думая, что это неправильно. Второй рукой он чуть наклонил парня к себе, останавливаясь около шеи. Намджун не думал, он просто хотел. Кто ему не даёт? Пусть это не входило в его планы, точно так же как и спать в одной постели в Чимином. Плевать. Уже оба перешли одну невидимую грань. Первый поцелуй в шею, а за ним следуют ещё несколько, пускаясь ниже к ключицам. Чимин снова кусает губы, в голове мелькает что-то наподобие осознания. Ему это чертовски нравится, пусть это только поцелуи в шею. Намджун заставляет лечь и продолжает целовать, опускаясь ниже. Чимин, сам того не понимая, тянет к нему руки, пытаясь обнять, чтобы было удобнее. Но не судьба, Намджун отбивает чужие руки, отрываясь от тела. — Не смей трогать меня, — с холодом и злостью бросает он, возвращаясь обратно к торсу. Чимину показалось, что в эту секунду он отрезвел, стало немного не по себе. Видимо, Намджун не настолько пьян, раз ещё может запрещать и контролировать себя. Добравшись до штанов, он снимает их, выкидывая на пол. Возвышается над Чимином, ещё пару раз целуя в шею, а после укладывается на свою половину кровати. Чимин охренел. И что это было?