I hate you, but i love you

Светало рано, уже в четыре утра воздух начал нагреваться, а птицы за окном щебетать. Чимин и сам не понял, как смог проснуться сам, так ещё и в такую рань. Он поднялся с постели, краем глаза замечая спящего Намджуна. Он спал спиной к нему, а на его спине была татуировка. И чёрт, Чимин вспомнил, что вчера случилось. До жути стыдно, а ещё страшно. Намджун напугал его, пусть его предупреждали. И ведь он не должен лезть и узнавать, почему же у него странные запреты. Возможно, его друзья в курсе, стоило бы у них спросить. Намджун и правда жуткий, Чимин даже боится представить, что будет, если дело зайдёт гораздо дальше. Спустился на кухню, чтобы попить. Неприятная духота делает своё дело, хочется постоять под прохладным душем, чтобы хоть немного прийти в себя. У него не болит голова, как это бывает у многих, но сушняк страшный. — Опа, какие люди, — мурлычит Чонгук, заходя на кухню, находя бутылку воды в холодильнике. — Тоже жарко. — Намджун на меня большую часть одеяла скинул, думал, что задохнусь. — Погоди… — Чон подходит ближе, прищуриваясь, двумя пальцами поднимая подбородок мальчишки. У того начали нервно бегать глаза по кухне. — У тебя два засоса на шее. — Что? — парень удивленно таращится на Чонгука, неверя, а ещё становится страшно. Такой позор для него, и Намджуна тоже. Чимин срывается к окну, где рядом висело зеркало, и правда, у него на шее два фиолетовых пятна, причём немаленькие такие. — Боже… — Вам весело было, — хмыкает позади Чонгук. А Чимин умереть хочет, ему настолько стыдно, что лицо за пару секунд покраснело. — Не бойся, я никому не скажу и могу тоналку дать. Но всё же… тебе понравилось. — Как мне может это понравиться, это даже неправильно. Чонгук усмехается, садясь за стол. — Кто это сказал? Человек сам строит своё будущее и только ему решать, что нормально, а что нет. Мир не был и не будет идеальным, не нужно смотреть на всех вокруг и говорить, что это неправильно. Но… — Чонгук щурится, словно смотря сквозь мальчишки. — Он позволил себя трогать? Чонгук не смеётся, не осуждает и не бежит орать на каждом углу. Он догадался, это понятно по его довольному лицу. — Он… сам начал, а я тоже выпил и не соображал толком. Я случайно обнял его, но он начал рычать на меня, чтобы я не прикасался к нему. После мы уснули. — Он не позволяет прикасаться к чужакам, даже просто подержать за руку. Тебе будет сложно с ним. — Но почему? — Он сам должен тебе рассказать. Не провоцируй зверя без нужды, такие как он и жизни лишить могут. Чимин дёрнулся, слова Чонгука не на шутку напугали. Это чёртов Чон не лучше, начал говорить загадками, нежели просто сказать прямо. Что за вселенская тайна, в которую его не должны посвящать? Парень больше хмурится, видя, как ему не договаривают. — Я пойду, — Чимин даже про духоту забыл, он решил покинуть кухню и сходить в душ. Чонгук до жути странный, от него сбежать хочется. Хочется верить, то, что случилось вчера, не скажется на нём. Хочется верить… *** — А ты что так рано встал? — с усмешкой бросает Чонгук, оперевшись подбородком о руку, с интересом смотря на лохматую макушку друга. — А тебе вчера весело было, судя по засосам на шее Чимина. Намджун садится напротив, щурясь, скрестив руки на груди. — Ты встал с самого утра, чтобы начать издеваться? Тебе сколько лет? — Ты забываешься, время идёт. Актёр из тебя никакой, на кону машина, поэтому пошевеливайся. Я даю тебе ещё два месяца. — А ты не охренел менять правило сделки? — Либо два месяца, либо ещё неделя, и ты в проигрыше. И не обещай ему ничего, ты всё равно сдашь его обратно в его собачник. Намджун зевает, понимая, что хочется ещё немного поспать, но вряд ли ему получится сейчас уснуть. Чонгук начал играть по другой тактике, теперь придётся действовать по другому сценарию. — Время идёт, а прямо сейчас он в душе, — он наклоняется, шепча. — Действуй, друг мой. — Вот же ты скотина последняя, весь в меня, — Намджун поднимается, усмехаясь, смотря на друга с вызовом. Как же хочется побесить Чонгука, не только одному тут страдать. — Интересно, а Юнги будет рад, если узнает, что ты его предкам заплатил, и те свалили, бросив его? — Только рискни сказать правду ему, — Чонгук, как и ожидалось, меняется на глазах, озорная улыбка пропала. Движения стали дёрганными, ему хочется сорваться и треснуть старшему, и Намджун тоже видит это желание. — Если ты скажешь Чимину, что мы поспорили из-за него, Юнги тоже много чего узнает. И не видать тебе его, он так же продолжит спать с Сокджином. Ким улыбается, подмигивает и уходит из кухни. Стоит ему выйти, как улыбка пропадает, и он стоит на месте, думая. У него и правда немного времени. *** — Это очень похоже на похищение, — Чимин попытался пошутить, но получилось не очень, внезапное поведение Юнги пугает не на шутку. Он шёл впереди, заводя непонятно куда, впереди небольшая тропка, а вокруг густой лес. В рабочее время Юнги очень спокоен, и из него очень трудно и несколько слов вытянуть, чего не сказать о вчерашнем. Болтал только в путь, можно сказать, первый заводила во всей компашке. Пока они шли с Чимином, Мин молчал как партизан, явно сдерживаясь, непонятно куда и зачем таща за собой пацана. И наконец они добираются до поляны, где Юнги начинает кричать во всё горло. — Ненавижу его! — после его крика птицы подрываются с веток и взлетают, улетая прочь отсюда. — Тоже мне, король жизни! Урод, ненавижу его! Чимин не до конца понял, на кого так орал Юнги, проклиная до седьмого колена. Ему оставалось просто стоять и молчать в стороне. Парень решил подождать, когда тот наорётся, и тогда узнать, в чем проблема. Мин сел на траву, уже полностью спокойный, не планируя уходить. Становится видно по его лицу, что ярость рассеялась, осталась одна грусть. Чимин решает подойти, обходя вокруг, чтобы его заметили. — Я ведь знал, что эти деньги не с потолка упали, да работа… — Мин закрывает лицо рука, выдыхая. — Что же мне так с друзьями везёт то? — Что случилось? — тихо и с осторожностью спрашивает Чимин, не заморачиваясь, присаживается на землю. — Знаешь Чонгука? — Чимин кивает, а Юнги хмыкает. — Года три назад у моей семьи были проблемы с деньгами, да и кредит здоровый висел. Страшно стало, когда отца с работы выгнали. Сколько не пытался, а с этим у него возникала накладка. Я не особо жаловался друзьям, что у меня в семье всё очень плохо. Я скрывал и вечные подработки, врать не буду, даже квартиры чистил. И так нарвался на квартиру Намджуна, который меня и приютил тем, что устроил на работу и закрыл глаза на прошлое, а мне было стыдно. Намджун узнал, что у меня с семьёй проблемы, оказывается, и Чонгук прочухал, поэтому умудрился усложнить мне жизнь. Отца взяли на работу, а когда кредит был погашен на пару с долгами, то предложили работу в другой стране. Я остался, потому что Намджун меня не отпустил. А опустит меня только в тюрьму. На самом деле, это Чонгук моих родных сплавил куда подальше. Почему он говорит сейчас, да и к тому же Чимину? Они же не друзья и даже не знакомые, но выдал всё подчистую. Неужели всё так плохо, что готов каждому прохожему ныть? Да и Чонгук… этот тип Чимина пугает не на шутку. Нужно быть с ним осторожным. — Зачем Чонгуку это надо? — Чонгук та ещё тварь, — Юнги сильнее хмурится. — Он всегда любил ломать людей. Старайся сам лишний раз не нарваться на него, он никогда не уступает. Сдаётся мне, что Намджун взял тебя под своё крыло из-за него. Но я могу только предполагать. Я услышал, как эти двое говорили, но я не всё услышал. Чимин отводит взгляд и поджимает губы, думая о словах Юнги, который может быть прав. Намджун и правда мог его не по доброте душевной приютить. Даже от одной мысли в горле образуется ком. Значит, Намджуну и в самом деле плевать? А если он игрушка в чужих руках? Возможно, эта игрушка скоро может надоесть хозяину. Чимин правда старается не подавать вида, что слова и мысли беспокоят его. Хотя парень самолично убедился, что Юнги ненавидит ложь, вон даже в лес выбрался поорать из-за чётрового Чон Чонгука. Кажется, в его жизни наступит чёрная полоса.