I hate you, but i love you

Это было плохой идеей. Очень плохой. Прям очень. Чимин видит, как мельтешит Юнги, звоня кому-то и оря так матом, что его за километры слышно. Страшно и жутко. И к такому злому охраннику совершенно не хочется возвращаться. — Тебя могут спалить, не стой на видном месте, — на плечо парня опускается рука, и тот поворачивается, второй снимает маску и капюшон. — Пошли. — Я будто в кино попал, — хмыкает Чимин, тоже снимая маску с кепкой, поправляя волосы. — Не минуты покоя. Сейчас они в безопасности, находятся на трёхэтажной парковке. Хотя это на время, судя по красному лицу Юнги, ему точно прилетит, как объявится дома. Но Чимин не жалеет о побеге. Стены его давно душат, даже клеткой сложно назвать. — Как же вы умудрились? Чимин застал Чонхо в торговом центре в туалете, тот смывал с себя кровь. Как увидел бывшего Пака, сразу начал просить о помощи. Тот, как услышал знакомое имя, сломя голову дал драпу. Спасибо Чонхо, что дал сменку, и они смогли удрать. По пути забежав в аптеку. — Мы пересеклись с одним, тот на нас спустил собак. Мы дали драпу, нам ничего не осталось, как перелезть через тот херов забор, — Чонхо вздыхает. — Я ловко и быстро, пусть и пару царапин осталось, но Хонджуну больше досталось. Мне пришлось отдирать его от колючей проволки. — Вы залезли на охраняемый участок? — хмурится Чимин. — Это была заброшка, мы смогли удрать. А после мы тут оказались. Они спускаются и находят дверь для персонала, там коридор и две комнаты. Чонхо быстрым шагом направляется, на полу есть несколько капель крови, что заставляет Чимина только сильнее хмуриться. Ему не нравится. Когда он видит Хонджуна, то теряется и слов не может подобрать. Его одежда пропиталась кровью, и единственный выход — викинуть всё к чертям. — Боже, — Чимин делает неуверенный шаг вперёд, подходя ближе. — Тебе нужно снять одежду. Хонджун косится на Чонхно, хмурясь. У них явно появилась тема для разговора. Чонхо начинает снимать одежду, а Чимин сразу начинает обрабатывать раны. — Тебя бы в больницу. — У меня денег столько нет, чтобы шляться по больницам. — Но я могу… — Нет, Чимин, — шикает, когда ему обрабатывают разодранный локоть. — Спасибо за это, пусть и не стоило. Но в больницу за твой счёт я не лягу. Чонхно молчит, продолжая рыться в рюкзаке, находя нужную одежду. — Да почему сразу такая, я могу помочь вам добраться до нашей больнички, и тебя там вмиг подлатают. — Это Чонхо сделает, но никак не ты, — Хонджун говорит строго, хватая друга за руку с ватным диском. — Ты же не маленький и должен понимать. Если узнают, что были вместе, а если ещё и сбежал ради нас, боюсь представить, у кого больше проблем будет. Ты сбежал, и тебя ищут, рано или поздно найдут, ты хоть представь, что с тобой сделают. Хонджун всегда так, пусть и любит порисковать напару с Чонхо и Саном. Пусть иногда незаметно заботился о Чимине, даже сейчас, когда весь издран не хуже побитой собаки. Хонджун всегда помогал, а чем Чимин хуже? Он же не изменился, всё так же готов помогать. Только его друг не хочет принимать его помощь, это видно по его лицу. — Давай я, — предлагает Чонхо, беря в руки перекись. Хонджун, видя друга, немного расслабляется, пока Чимин сидит в сторонке. Неприятный осадок остаётся, потому что Хонджун стал спокойнее. Да чем же он хуже?! Почему Хонджун так изменился? Словно отталкивает от себя друга. Чимину сложнее, у него практически нет друзей. — И? — тянет Чимин. — Почему ты себя так ведёшь? Ты смотришь на меня как на беглого преступника. Хонджун молчит, не спеша с ответом, щурится сильнее. Только Чонхо видит, как начинает беситься друг, лишь бы не ляпнул сгоряча. — Ты сбежал, а это уже говорит о многом. Решил и нас прибить? Нам влетит от директора, если узнают, что мы были провокаторами твоего побега. Да и, Чимин, уже все в курсе, кто тебя приютил. Я столько грязи в жизни не слышал. Все верят, что ты вернёшься, тогда ты знаешь, что будет с тобой. Если узнают, что и мы с тобой, нам билет в один конец дадут. — Ты хочешь сказать, что я зр я пришёл? Что ты не хочешь со мной общаться. Ты так легко оставишь меня. — Против толпы не попрёшь, мне ещё жить хочется, — честно отвечает он. — Я делаю это с лёгкостью, потому что… Никогда не считал тебя своим другом. Так лишь, время убить. Тебе лучше уйти и не доставлять нам и себе проблем. Хочу, чтобы мы закончили тихо. Хонджун был добр к нему, потому что пытался время убить. И правда, ведь они ни разу не называли себя друзьями, скорее, хорошими знакомыми и не более. Чимин снова поверил в человека, а тот оставил его. — Всегда лишний, — лишь выдаёт Чимин, выходя из коморки, а после в сторону парковки. Хонджун врал ему, говоря, что он никогда не будет лишним. Чимин — особенный мальчик, к нему нужен особенный подход. Всё это было обманом. Только Чимин выдумал эту дружбу с тем, кто так никогда не считал. Для всех он всегда останется один, будет вечной тенью. Хонджун убедил его, что всё будет хорошо, когда его усыновят. Но лучше не стало. Опять наврали, чтобы не видеть его. Пора бы привыкнуть и перестать надеяться на каждого. Уже не так страшно вернуться обратно, пусть его там сживут со встету. — Мы нашли его, — слышит рядом, понимая, что это охрана, но он до сих пор не поднимает головы. Ему хреново, даже очень. Хочется лечь на землю и заплакать от несправедливости. Чимин потерял «друга», хотя кому какая разница? Никто не обнимет и не утешет, даже слова доброго не скажет. Тем более сейчас, после побега. — У тебя большие проблемы, — это первое, что говорит Юнги, выходя из машины. — Намджун зол, и мне уже прилетело. Слышь, ниндзя, ты куда удрать вздумал? Что ты на этой парковке делал? Чимин молчит, смотря в землю. Юнги бросает раздраженный взгляд, получая сообщение. — Намджун видеть тебя хочет. Чимин следует за Мином, садясь в машину. Сначала думал, что будет хуже, хотя ещё не вечер, а только начало. Обида перекрыла все каналы страха, пусть и понимает, что ему влетит. Он сбежал, потому что соскучился по Хонджуну, а тому было не до него. Всё как обычно. Чимин не умеет выбирать друзей, и никогда не сможет. Когда они останавливаются около высокого здания, выходя из машин, Чимина облепили со всех сторон, чтобы снова не удрал. Да он больше и не собирался… Их пропускают без проблем, Мин шёл впереди, подходя к лифту, они остались вдвоём, вся остальная охрана вернулась в машины. — Намджун в бешенстве, — спокойно говорит Юнги. — Меня отчитали, но это не так страшно, в отличие от штрафа. А тебе сейчас достанется. Он на монстра похож, когда злой как чёрт. Чимину итак хреново, а Юнги предупреждает, что есть куда хуже. Когда этот день закончится? Двери лифта открываются, и до кабинета уже недалеко. Тут до жути тихо, а работники косятся на него. Все эти взгляды напрягают, отсюда сбежать хочется. Но Чимина продолжают вести, он словно заключенный, идущий на казнь. Юнги открывает дверь, и парень входит, а после дверь закрывается. Оставляя один на один с монстром. Чимин опускает голову, поджимая губы, пряча руки за спиной. — Надоело бегать, решил вернуться? — Намджун поднялся со стола, чтобы в порыве злости не скинуть всю документацию на пол вместе с техникой. — Или план свой не продумал? Чимин еле заметно вздрагивает, хочется обнять себя, хоть как-то защитив, но ему страшно шевельнуться. Намджун злой, и это чувствует не только в его кабинете, но и во всём здании. — Где смелость свою оставил? Что молчишь? Только психи могут говорить так спокойно, в любой момент они могут не просто заорать, а убить. С Намджуном так же. Пусть он не орёт, но одного взгляда хватит, чтобы коньки отбросить в этом кабинете. — Ты собираешься объясняться? Мне нужна причина, по которой ты сбежал. Чимин молчит. Ему никто не дал время подумать и разложить всё по полочкам, сразу кинули в пропасть новой проблемы. — Неужели тебе плохо живётся? Денег мало? Вечно сидишь в своей комнате, как трус последний. Или это у всех детдомовских в крови сбегать? В чём проблема? Застрелиться хочется. Чимин уже на грани истерики, задело по больному. Намджуну никогда дела не было до его страхов и переживаний. Пусть и спрашивал как дела, но этого было мало. — Почему нужно всегда усложнять себе жизнь? — Намджун отводит взгляд, чтобы не прибить. — А хотя знаешь, плевать просто. Меня не особо волнуешь ты и твои заботы, возвращайся к себе и продолжай гнить в этой комнате. Бесишь меня, уйди и не порть мне настроение. Чимин всё так же стоит, не понимая. — Вон, блять, отсюда! — рявкает он, заставляя Чимина развернуться и быстрым шагом покинуть кабинет, где его ждёт Юнги. И тут он вспоминает про маску в кармане, надевает её, пока они идут обратно. *** Тэхён плевать хотел на брата, что вечно его не слышит, а потом начинает орать. Всё как обычно. Хотя нет, не обычно. Сокджин ему врал, ему врали все. Как он мог пропустить эту информацию мимо ушей? И это не просто слухи. Его старший брат усыновил парня примерно его возраста. И ладно бы просто слухи от прислуги, но не как не Сокджин, который принёс документы в дом. Их было сложно, но возможно найти. Тэ понадобился один лист документа, чтобы убедиться, что это правда. Ещё какая, мать вашу, правда. То есть какая-то детдомовская плесень живёт в квартире брата и радуется жизни. Намджуну мало Тэ? Да и Намджун не из тех, кто любит детей, ему легче бизнес наладить, а не воспитать мальца. Тэхён всё вернул на место, подождал три дня, и уже злой как сто чертей отправился в сторону Сеула, беря такси, платя наличными, закрывая лицо и голову тёмными кофтами. Тэхёна никто не остановит, даже брат, которому лучше не попадаться на глаза. Охраны вокруг нет, да и проходит без проблем, делая вид, что пришёл к другу. Он врывается в квартиру, где тихо как в гробу. — Ты кто? — Юнги косится на парня во всём чёрном, что даже лица толком не разглядеть. — Тебе лучше уйти. — Где он?! — Тэ откидывает маску и стаскивает капюшон, заставляя Мина таращиться на него. — Я ему сейчас голову оторву. — А ну стой. Тэхён подрывается и бежит, Юнги следом за ним. Пусть у старшего рука тяжелая, но мелкий ловко удрать может. Он не просто носится по всей квартире, в поисках одной крысы, но также пытается обурить Мина. Парень психует, когда его зажимают на кухне, Тэ хватает тарелку и разбивает о голову Юнги, тот сгибается, хватаясь за голову, а после ему ещё подносом прилетает. Толкает охранника и бежит дальше на поиски, у него есть несколько секунд отрыва. В эту комнату он забегал, но внимания не обратил. Сейчас он заметил на кровати тело. Он закрывает дверь, чтобы Юнги не мешал ему. — Ах ты сволочь! Он хватает парня за волосы, стаскивая с кровати, и чтобы тот не рыпался, ударяет его об прикроватную тумбочку. Тэхён не особо целится, но умудряется с первого раза попасть в нос. Хватает снова за волосы и ударяет о пол затылком. — Наивный дурак! Думал, что легко будет после усыновления. Я тебе таких красок подбавлю! В дверь начинают долбиться, но Тэхёна мало это волнует. Он переворачивает парня на живот, замахиваясь и ударяя прямо по голове, словно пинает мяч. Кроме головы ещё достаётся рёбрам и животу. Тэхён не скупляется, лупит по всему, что видит. Дверь выбивают двое, и Тэ хватают, но тот начинает орать и кусаться, стараясь вырваться из плена. — Пусти меня, урод! Я ещё не закончил! Мне нужно прибить эту тварь! Но охранник не слушает его, пугаясь не на шутку. Тэхён с цепи сорвался и ведёт себя как психопат, а глаза кровью налиты. Он любитель подраться, но не избивать до полусмерти. Тэхёна связывают и сажают на диван, теперь он даже ногой не способен пошевелить. — Вас уволят за это! — А тебя в тюрьму посадят за убийство! — рявкает Юнги, у него на голове лежал лёд. — Пусть твой брат меня прибьёт к херам собачьим, но я тебе и шагу не дам сделать без его ведома. Он едет домой, и Сокджин заберёт тебя. — Думаешь, напугал? — О, — Юнги усмехается. — Намджуну доложили ещё с утра, что ты сбежал, он был не в духе. Представь, какой он сейчас в бешенстве. Он из-за тебя с работы убежал. Пиздец будет всем без исключения. Юнги уже нечего терять, у него и так шишка на затылке.