Озеро утопший любви

       Чуя не верил своим ушам и глазам. С ним заговорил призрак, дух? Разум не хотел воспринимать происходящие, но дух не унимался: — Здравствуй, Чуя. — Откуда ты знаешь моё имя? И… Какое тогда твоё? — у парня не укладывалась в голове, что он разговаривает с призраком. — Акутагава… Рюноске, приятно познакомиться, — он отдал поклон в пояс. — Т-ты зачем с-сюда п-п-пришёл? — руки тряслись, мысли разбегались в разные стороны, не позволяя говорить разборчиво. — Я просто хотел тебя увидеть. Ты так смело бросился ко мне, увидя в озере. — Я думал, ты решил утопиться! — Я и так утоплиник. Время от времени возвращаюсь в родную деревню посмотреть, как живут сейчас. — Сейчас? На удивление, Чую заинтересовал разговор. Этот призрак не выглядел пугающим. Его мертвено бледная, словно гранит, кожа, его образ слегка прозрачен, белое платье, несмотря на пол, надето на красивое тело. Сам же парень был очень молод, погиб ещё когда ему лет восемнадцать было, точно не больше, а может, и меньше. В глазах отдавалась слабая серая радужка, возможно, которая и при жизни была такой. — Как давно ты умер? — продолжал Накахара. — Лет тридцать назад. Мне тогда всего девятнадцать было. «Девятнадцать… Как и думал, ему не больше двадцати». — А почему? На этом вопросе лицо Акутагавы стало каменным, глаза смотрели на живого, не моргая и не двигаясь. По такому поведению было понятно, что призраку не очень хочется говорить об этом. — Как часто ты здесь бываешь? — быстая смена темы. — Раз дня в два. Я обычно выхожу на берег и гуляю вдоль луговых трав — мне так нравится смотреть на цветы, что растут на поляне, не так далеко от моей могилы. От этакого рассказа внутри всё сжалось от страха. — Мне пора, а ты отдыхай, Чуя. Доброй ночи. И дух растворился на том же месте, где стоял. Не осталось ничего, кроме лёгкой дымки, но и она через мгновение испарилась, оставив лишь сырой холодок в комнате, напоминая о том, что это был не сон. Остальная ночь прошла тихо, никакие тревожности и звуки не беспокоили сон парня. Ему на мгновение показалось, будто это Акутагава охранял его сон. Их разговор засел в памяти Чуи, мысленно он прокручивал моменты их разговора, вспоминая голос и интонации, с которыми говорил мёртвый. Его голос всё время звучал слишком отчётливо, чтобы разум списал это на глюки, этот голос был приятным и нежным, что оставил след в сердце парня. После этой ночи, Рюноске приходил не редко, чуть ли не каждую ночь, они разговаривали, делясь тем, что было днём. В серые и туманные деньки они гуляли вдоль озера. Дух, срывая цветы, плёл венки и украшал ими ярко-рыжие волосы своего спутника. В такие моменты они забывали, кем является, забывали и стирали границы между живым миром и миром мёртвых. — Ха-ха-ха, Чуя, почему ты, из столицы, приехал сюда? — возлагая на голову живого венок, удивился призрак. — Посли смерти родителей я не мог продалжать учиться в институте — денег не было, всё ушло на похороны и мне пришлось покинуть ту жизнь. — На кого ты учился? — Я учился в институте культуры, собираясь стать актёром, — он накрыл ладонь парня своей. — Я всю жизнь жил без родителей, они умерли. Мама при родах, а отец не пережил её кончины и полез в петлю. Меня воспитала соседка, пожилая женщина, но и её не стало, как мне всего шестнадцать было, — Акутагава опустил голову, а после поднял к небу всматриваясь в серые тучи. — Ты всю жизнь прожил здесь? — Да. Я не хотел уезжать отсюда. За такие моменты вместе они были оба готовы продать душу. Они полюбили друг друга и Рюноске часто говорил и грустил, что не может быть рядом с любимым, но Чуе не хватало смелости умереть. И всё, что оставалось духу, так это ждать — он не мог поднять руку на своего любимого…