Секреты Сета: Рубиновый месяц

Университет. 1 сентября. 16:20. Андриана.

— А теперь высчитаем по формуле… Раз. Сломался карандаш и мне показалось, что он настолько громко хрустнул в моих руках, что слышала вся аудитория. Но мне показалось. Никто из двадцати пяти студентов, находящихся в помещении, не обратил внимание на это, продолжая либо списывать с доски писанину профессора, либо также, как я, витая в мыслях. Я думала, что в первый день в университете всё будет прекрасно, а на деле оказалось нудно и непонятно. Ещё я несколько раз заблудилась в огромном здании и опоздала на первую пару. Хотя, пара истории мне очень понравилась и то, как профессор объяснял свой предмет. Ещё одним плюсом за сегодняшний день было то, что в столовой довольно вкусно готовят. Не так, как готовила Олла, но тоже приятно на вкус. Вчерашний день прошёл более или менее продуктивно. Из-за того, что я пропустила первый ужин в старом доме, на утро просто хотелось умереть от боли голодного желудка. Следующим пунктом после плотного завтрака в моём расписании и в расписании всех студентов было прийти в университет за перечнем уроков, пропусками и формой. Форма в университете, как будто они какие-то школьники, что может быть ещё хуже? Но, на удивление, её нужно было надевать только по праздникам и в пятницу на официальный сбор всех студентов. Из себя форма для девушек представляла белую рубашку, синий пиджак с нашивкой эмблемы университета и юбку-шотландку в чёрную полосочку. Принимая форму, я аж хмыкнула. Будто обратно в школу вернулась. Весь оставшийся день я провела за тем, что дальше обустраивала комнату и что-то пыталась поделать с интерьером. Обед и ужин я ни в коем случае не пропустила, понимая, что отсутствие еды мне точно не пойдёт на пользу. Практически сразу же после отбоя, я легка спать и так проспала до утра, пока не прозвенел будильник, который поставила на 6:30. Сейчас шла последняя четвёртая пара, а я в свой первый день уже так сильно устала, что просто сидела и желала выходных. К счастью, сегодня был четверг, а значит, что через день уже можно отдохнуть и не будет никакого университета и нудных пар. За мыслями, я не услышала, что прозвенел звонок. Только тогда, когда студенты начали вставать со своих столов и подняли гул голосов, я поняла, что моё мучение в виде математики, — закончилось. Медленно вставая со стула, я собирала учебник и тетрадь в свою сумку, как меня неожиданно кто-то толкнул, из-за чего я чуть ли не упала на пол, перевернув за собой стул. Прошипев, я почувствовала, как в меня прилетела тетрадь какого-то студента и, схватив её, окликнула неизвестного. Но все студенты уже вышли и я одна стояла в опустевшей аудитории, открывая тетрадь и надеясь найти там хотя бы имя студента. Но, к сожалению, там не было имени хозяина тетради и я с досадой засунула находку в свою сумку. В старый дом я шла одна, никого больше по пути не встретив. Либо все уже были на месте, либо просто придут позже, зайдя в магазин или кафе. Скрестив руки у груди, в этот момент почувствовала себя одинокой. Я скучала по матери, по своим школьным друзьям и, в принципе, по Лос-Анджелесу. А тут в доме со всех сторон то грубые, то тихие и скромные, то просто те, кто меня не замечает. Дошла я в медленном темпе до дома за десять минут и уже слышала какие-то радостные вопли, что давало мне понять, что я не одна сразу пошла после университета к себе. Из-за двора выбежал Малькольм, за которым бежал Адджо, что-то крича на арабском. Я улыбнулась. Малькольм хороший парень и мне самой было бы грустно, если бы он оставался без друзей. Но не тут то было… — Малькольм, верни мой фотоаппарат, шайтан тебя побери! — кричал араб. — А ты сперва поймай меня! — задыхаясь, но кое-как ответив Адджо. И тут шатен споткнулся об торчащий крупный камень на земле и покатился кубарем по песку. Следом за ним на него прыгнул брюнет, ногами хватая руки воришки, а своими руками забирая чёрненький фотоаппарат. Малькольм пытался повалить араба, но тот оказался намного сильнее и крупнее парня и одними только ногами мог спокойно удерживать своего соседа. Я сама не заметила, как остановилась у входа в дом, наблюдая внимательно за перепалкой двух парней. — Адджо, чёрт, отпусти меня, больно же. — зашипел канадец. Сосед его сразу же отпустил, вставая и подавая руку. Малькольм без колебаний взял его за руку и без каких-либо проблем встал. Оба тут же начали отряхиваться от песка, что прилипло к их одежде после отличного лежания на земле, что-то тихо и недовольно говоря друг другу. Закончив с делами, они уже направились к дому, как шатен увидел меня. — Андриана! — радостно воскликнул парень и подбежал ко мне, но тут же сбавил обороты и серьёзно спросил. — Как давно ты здесь стоишь? — Достаточно для того, чтобы понять, что вы такие дети. Я слегка улыбнулась, затем посмотрела за спину Малькольма и одним кивком поздоровалась с Адджо. Втроём мы зашли в дом как раз тогда, когда Олла накрыла на стол и настало время первого ужина. Во время трапезы Малькольм с Адджо так и продолжали спорить о чём-то, а Салиха нашла общий язык с Изуми и обсуждали какие-то темы про Японию. Близнецы, понятное дело, были вместе и шептались насчёт всякого друг с другом, иногда поглядывая на нас и, видимо, временами обсуждая. Настроение в очередной раз у меня пропало, без энтузиазма колупая желток жареного яйца. Я самая последняя закончила с ужином, даже осталась слегка помочь Олле убрать со стола и донести посуду до раковины. Я до сих пор была в школьной форме, в отличие от других ребят, которые быстро пришли после университета в комнаты и переоделись. Подобрав сумку, которую поставила у входа в гостиную, я начала подниматься по лестнице. Возле пролёта между вторым и третьим этажом, я услышала разговор двух парней и невольно прислушалась. — Да хватит ты уже так громко переворачивать свой рюкзак. — первый голос был недовольным. — А ты перестань ворчать и дай мне найти мою тетрадь… Дальше я уже ничего не слушала. Услышав слово «тетрадь», сразу же оживилась и ступила на этаж парней, направляясь к первой комнате, откуда доносился звук. Дверь слегка была открыта, но через такую щель ни парней не было видно, ни меня. Собравшись, я тихо постучалась в комнату и через пару секунд кто-то открыл дверь. Марти. — Вау, какая девчонка спустилась к нам. — парень оценивающе осмотрел меня. — Андриана? В другой половине комнаты стоял Дастин с рюкзаком в руках. Увидев меня, он отбросил его на кровать, где и так валялись куча учебников, тетрадей и какие-то мелкие принадлежности, подходя к двери. — Что ты тут делаешь? Причёска парня была слегка растрёпанная. Он был по-домашнему одет, что делало его в этом виде достаточно милым. Марти же недовольно фыркнул и вернулся в постель, делая вид, что не подслушивает нас. — Я не уверена, но… И потянулась за своей сумкой, открывая её и вытаскивая голубую тетрадь. Глаза Дастина тут же вспыхнули огоньком. Потеряшка найдена. — Где ты её нашла? — парень будто ничего не понимал. — В аудитории. — я уточнила. — Пара математики. Похоже, ты выронил тетрадь, когда покидал её. Дастин взял в руки тетрадь, осматривая её. Вдруг она не его. — Спасибо. — после того, как парень убедился, что это его потеря, искренне поблагодарил меня. Я тепло кивнула и уже хотела выходить, берясь за ручку двери, как русоволосый продолжил: — Разве у нас с тобой в четверг математика в одно время и в одной аудитории? — он стал более серьёзным. — Я тебя не видел, когда заходил. — Оу, я наверное пришла позже. — объяснилась. — Но я тебя тоже не видела, даже когда ты выронил тетрадь, что странно. — Было бы странно, если бы ты его сталкерила, Адриана. — подал голос Марти. Секунды молчания. — Андриана. — Что? — блондин сделал вид, что не понял. — С буковкой н, Марти, Андриана я. — спокойно улыбнулась. Хмыкнув, швейцарец встал с кровати, медленно подходя ко мне и обходя своего соседа по комнате. Он ещё раз внимательно и с интересом осмотрел меня, улыбаясь на каких-то моментах и где-то подольше задерживая свой взгляд. Из-за этого действия, я почувствовала себя так, будто совсем без одежды и меня в эту же секунду изнасилуют или того хуже — убьют. Будто я жертва, а Марти — охотник, обдумывая свой ход действий и готовясь нападать. — И это говорит мне та, которая пропустила букву «ай», когда сегодня писала на уроке английского слово «ономатопея»? Меня будто закопали заживо в гробу. Лёгкие сдавило на пять секунд настолько сильно, что я даже не могла дышать, чувствуя только одну боль, будто орган сжали в кулак. Мне не нравилось, когда указывали на мои ошибки, особенно тогда, когда я сразу же её исправила. И особенно такие люди, как Марти, которые давили и затаптывали в землю несчастных людей, попавшихся на их пути. — Что, милая, нечего сказать? — блондин подошёл ко мне практически вплотную. Защитной реакции было то, что я сразу же опустила глаза, не желая смотреть на швейцарца. В голове вертелись много ответов на его невежество, но вырвалось только одно: — Нет, есть. — Так что же? — парень уже вжал меня в дверь. — Марти, хватит... — Дастин вмешался, беря его за плечи. Но ни Марти на него внимания не обращал, продолжая давить на меня, ни я, которая сжалась от напавшего на меня блондина, продолжая смотреть вниз. Почему я без проблем могу защитить других, но не себя? Но не сейчас... Не дождавшись ответа, голубоглазый усмехнулся. — Почему это ты не смотришь мне в глаза? — Марти провёл пальцем по моей щеке, отчего я слегка задрожала. — Тебе сейчас страшно? — Хватит! Англичанин повысил голос, пытаясь привлечь внимание соседа и хоть как-нибудь убрать его от меня. Но в ту же секунду Марти схватил меня за шею, вдалбливая в дверь ещё сильнее. Я резко начала хватать ртом воздух, а руками пытаясь вырваться из мёртвой хватки парня. Но всё было тщетно. — Ещё раз вякнешь что-то в мою сторону и я тебя не только в эту дверь вдолблю, а также собственноручно помогу вдолбиться ещё сильнее, умная ты наша. В последний момент, когда я начала задыхаться, Дастин оттолкнул Марти в сторону, из-за тот ударился локтём об кровать, а сам словил падающую меня на свои руки.