Секреты Сета: Рубиновый месяц

Старый дом. 2 сентября. 19:45. Андриана.

— Изуми, боюсь спросить, ты там утопилась или как? Требовательные удары одни за другим по двери, напоминающие соседке, что время её истекло. Я нетерпеливо расхаживала возле ванной, дыша так, будто дракон и сейчас собой испепелю всю комнату. Время недосборища за пределами дома приближалось, а я разлила на себя масло и теперь нуждалась в воде, но японка заняла ванную уже на сорок минут, хотя говорила, что просто приведёт себя в порядок. С досадой плюхнувшись в кровать, я даже позабыла о том, что могу помять своё боди, которое кое-как выгладила. И в этот самый момент из ванной выходит Изуми и единственное слово, которым я встречаю японку, было: — Бляяять. — Молодая леди, следи за языком. — японка прикрикнула на меня, улыбаясь из-за всей ситуации. — В следующий раз я закрою тебя в ванной и ты не сможешь выбраться, что будет тебе отличным уроком. — саркастически улыбнулась в ответ. Забежав в комнату, я начала быстрым темпом смывать со своих рук жирное масло, которое вот никак не хотело убираться с кожи. Руки уже жгло от попыток избавиться от жидкости, а время, вероятнее всего, пришло, так как со стороны спальни послышался голос Изуми: — Андри, выходи, иначе мы опоздаем. — Дай мне минуту. Вытерев руки махровым полотенцем, я всё равно чувствовала на себе масло, что очень сильно меня коробило и вызывало отвращение. Проверив своё отражение в зеркале, я задумалась, не слишком ли подготовилась к этому вечеру. Да, мои волосы в обычном состоянии были волнистыми, но после душа я нанесла мусс и уложила так, что теперь казалось, что потратила часы на укладку волн. Помимо волос было обтягивающее боди и более свободные приталенные тёмно-синие джинсы с макияжем, где были стрелки толще, чем обычные, с достаточно яркими губами бордового цвета. Хотя, чего мне волноваться, это же просто студенческий вечер и почему бы не выглядеть так, как мне хочется?! Выбежав из ванной, меня встретила слегка злая Изуми, которая выглядела в принципе как обычно. Всё также ноль косметики, всё также розовая одежда, но уже с более короткой юбкой и открытой кофтой. Я удивлённо повела бровью. — Там будет прохладно, уверена, что не замёрзнешь? — спросила я соседку. — Да мы же в Египте. Здесь даже ночью жарко. Спорить с японкой я не стала и мы вместе покинули комнату, спускаясь по длиннющей лестнице вниз. По пути мы никого не встретили, что значило то, что многие уже были на улице. Малькольм оказался прав. Как он говорил, Олла так и не приехала, оставив нам еды в холодильнике, которую мы поели на ужин и также хотели взять на сегодняшний вечер. На улице уже стемнело и нам пришлось включить фонарики на телефонах, дабы мы не споткнулись по пути. Везде царил покой и тишина, и, если бы мы не прислушивались, то и вовсе не услышали голоса и какой-то маленький огонёк в десятках метрах от дома. Дойдя до него, я увидела Малькольма, который что-то активно рассказывал Салихе, размахивая руками. Дастин и Адджо сидели на покрывале в нескольких метрах от огня, молчаливо поглядывая по сторонам. Близнецов же не было, что не удивило меня и даже заставило невольно улыбнуться. Услышав, что кто-то подошёл, шатен перестал рассказывать свои истории девушке и повернулся к нам. Расплывшись в улыбке, Малькольм кинулся обнимать меня и я тоже ответила ему таким же энергичным объятием, и также попытался обнять Изуми, но это вышло достаточно неловко, что эти двое потом несколько секунд извинялись за данное действие. Я решила пройти по территории, мило поздоровавшись с Салихой и издалека кивнув Дастину и Адджо, не решаясь подойти к ним поближе. Канадец предложил нам сесть на покрывало, которое как раз находилось рядом с ним и его собеседницей, остальные же так и сидели неподалёку. — Эй, ребята, идите сюда. — Малькольм помахал рукой, призывая прийти. Несколько секунд эти двое так и не вставали, смотря пристально на парня и будто обдумывая его предложение, а потом, посмотрев друг на друга, привстали и не спеша подошли к компании, аккуратно садясь рядом. Дастин предпочёл сесть рядом с Салихой, а Адджо подсесть к Малькольму, что у меня аж сжалось сердце от данной картины. — Буду кратким, — я чуть не рассмеялась, понимая, что краткость не для канадца, — я оставил еду в том контейнере справа от нас, — он указал рукой на голубо-синий контейнер большого размера, — а напитки в контейнере справа. — этот же был поменьше. — Там, кстати, есть алкоголь, если кто захочет. — Где здесь алкоголь? — раздался женский голос. Шестеро одновременно подняли свои взгляды на звук. Из темноты вышли Катрина и Марти. Первая лукаво улыбалась, разглядывая присутствующих, второй же последовал примеру, но уже не так рьяно и быстро окинул каждого взглядом, кроме меня, задерживая достаточно долгий взгляд, наполненный издевательством и какой-то зверской силой, из-за чего я даже перестала дышать. — Алкоголь справа, блондиночка. — Малькольм вальяжно проговорил, наблюдая за швейцаркой. Катрина же не стала даже думать, открыла контейнер и вытащила банку пива, открывая одним пальцем и отхлёбывая мгновенно содержимое. Похоже, что не только девушка хотела выпить, потому что следующими, кто взяли по пиву, были Марти и Салиха. Я удивлённо смотрела на данную картину, особенно за египтянкой, которая выглядела так, будто пила обычную воду. Так легко она опустошала банку. — Я поражаюсь тобой, хиджабоносительница, ведь, когда въезжала в комнату с тобой, думала, что ты будешь настолько скучной, что можно и вешаться, но… — блондинка открыла контейнер, при этом отбрасывая свою пустую банку и вытаскивая ещё две новых, протягивая Салихе, — ты меня приятно удивляешь и я даже не прочь с тобой иногда общаться. — Какая честь от великой Катрины Бернаскони. — саркастично отбилась она. Из всех, кто был здесь, не взяли пиво только Адджо, Дастин и я. Даже Изуми взяла банку, будто последовав примеру, который дала ей Салиха. Малькольм, понятное дело, не прочь был выпить, ведь именно он организовал выпивку на этот вечер и уже допивал вторую банку. — Слушай, Малькольм, — сквозь бурные разговоры близнецов, позвала парня Салиха, — мне вот хотелось спросить, откуда у тебя денег на около пятнадцати банок пива, а потом просто вспоминаю, кто стоит передо мной. — Да ладно. — парень махнул рукой. — А кто твои родители? — Отец имеет нефтеперерабатывающий завод, а мать работает главным обогатителем нефти. — Ого, чисто зарабатываете на нефти? — удивился канадец. — В Египте это лучший способ, как по мне. — девушка заканчивает со второй банкой. — А твои родители кто? — Отец главврач городской больницы Оттавы. — А мать? Не услышав продолжения, я посмотрела на Малькольма, который теперь молчал, нервно копая кроссовком что-то в песке. — А мать умерла, когда мне было семь лет. — он нервно сказал это, будто хотел отплюнуть и, не дожидаясь ответа, обернулся и ушёл к контейнеру за ещё одной банкой. Меня аж кинуло в холод. Единственное, что я могла сейчас сделать, это встать и подойти к шатену, положив ему на плечо свою руку. В ответ он не оттолкнул меня, наоборот взяв за руку и прикрыв глаза. — Малькольм? — тихо позвала я знакомого. — Что? — Я же могу тебя спросить? — осторожно, боясь спугнуть его, спрашиваю. — Валяй. — Не подумай, что я нарочно подслушивала, но ты сказал, что твой отец главврач городской больницы Оттавы, но ты мне ведь говорил, что живёшь в Торонто или я что-то путаю? Раздался истерический смех и, отойдя от общей массы, парень начал рассказывать: — Не путаешь, просто этот решил оставить меня в Торонто с тётей, а сам метнул в столицу. — боль так и звучала в его голосе. — Понимаешь, мне было семь, когда он решил съебаться после смерти матери, оставив меня одного именно тогда, когда я очень сильно нуждался в нём. — парень повернулся, вглядываясь в мои глаза. — Это были десять лет ада. Десять лет непонимания, почему этот мир решил оставить меня одного. — на глазах выступили слёзы. — Я учился, а меня одноклассники вечно задирали по поводу того, что я грёбаный сирота. Да ещё и со стороны отца, который пытался деньгами отвязаться от меня, но ведь это так легко не работает… Из-за подступившей истерики, Малькольм так и не закончил свой рассказ, нервно периодически убирая слёзы со своих глаз и очень прерывисто дыша. В ответ, пытаясь поддержать, я аккуратно обхватила парня руками и нежно прижалась к нему, обнимая и поглаживая своими ладошками его спину, как бы успокаивая. Канадец, ни секунды не думая, прижался ко мне, крепко беря меня в свои руки и моментами хлюпая носом. — Тише-тише, я рядом. Я прижимала парня к себе, будто я мать, а он мой ребёнок, не собираясь отпускать ни на минуту. Так мы простояли несколько минут, пока другие веселились.