Глава 11
28 ноября 2020 г., 21:58
Территория за домом. 2 сентября. 21:30. Дастин.
Прошло уже почти два часа с момента, когда все собрались за домом. На самом деле, как я могу сказать, атмосфера была натянутая между нами. В основном контактировали только некоторые люди: Салиха с Изуми, Катрина с Марти и Андриана с Малькольмом. Сам же я не решался с кем-то заговорить, да и не хотел как говорить, так и вмешиваться в разговоры людей. Я сам того не заметил, как сконцентрировал своё внимание на разговоре канадца с американкой. Они что-то мило обсуждали, изредка посмеиваясь, при этом держась за руки. Внутри что-то сжалось от этой картины, но я не хотел придавать этому значения. Возможно, я просто хотел иметь друга, чтобы также лампово проводить с кем-то время, поэтому это так сильно меня зацепило. Как будто назло, Андриана повернулась в тот самый момент, когда я, как какой-то помешанный, смотрел очень пристально на неё и изучал. Мы сталкиваемся взглядами. В её читается недопонимание, интерес и что-то даже тёплое, в моём же то, что я болван, который пялится на девушку и выставляет себя каким-то извращенцем. Слегка улыбнувшись мне, американка поворачивается обратно к своему другу, продолжая разговор. Что-то в этом действии было настолько приятным и взбудораживающим, что мне приходится отвлечься на еду, только не думая о всём том, что со мной происходит. На самом деле, ко мне никогда не относились с теплотой. Друзей, как таковых, у меня не было. Вроде бы были те, с кем я общался, но в итоге они готовы были променять меня на любой хер. Мать всегда была занята работой, возвращаясь часов в девять и не обращая на меня ни малейшего внимания, уходя сразу в комнату. Отец же — жестокий тиран, который приезжал обратно домой на неделю и уезжал обратно в Египет на месяца два-три по работе. За это время он успевал столько всего понаделать, что оставалось у меня надолго в памяти и на теле, как минимум, на месяц…---
Шесть лет назад. Санкт-Петербург.
Ад снова настал для меня. Спустя почти три месяца, отец вернулся домой, уже с порога громко высказывая свои недовольства. — Я всё понимаю, но не понимаю, какого хуя вы не подготовились к моему приезду? Он всегда разговаривал на английском. Русский он не так хорошо знал, но понимал чужие разговоры, зато его произношение настолько было ужасным, что лучше уж слышать ругательства на английском, чем на ломанном русском. — Значит, Анастасии дома нет, но что насчёт тебя… Я слышал как он поднимался на второй этаж, как открыл дверь в холл и как направился в мою комнату. По пути он с неким интригующим голосом звал меня, как бы играясь со мной, но я знал; знал, что сейчас со мной будет. Быстро спрятавшись под кровать, я попытался так сжаться, чтобы стать в раза четыре меньше и меня не заметили, но, понятное дело, ничего не изменилось и я кое-как засунул ноги, чтобы меня хотя бы не было видно. Прикрыв себя свисающим одеялом, я очень надеялся, что отец не найдёт меня, что не заглянет под кровать, что сегодня всё обойдётся… Вот я слышу шаги и понимаю, что ноги отца находятся в паре сантиметрах от меня и наступает тишина. Он не двигается, стоя так неподвижно и будто ожидая, когда я издам малейший звук, а я не собирался сдаваться, я ни в коем случае не шелохнусь сегодня. Но это не помогло мне, и вот он уже хватает меня за рубашку и с силой вытягивает из под кровати, швыряя сразу в сторону двери. На секунды у меня всё потемнело в глазах и я понял, что ударился виском. Ещё чуть-чуть и можно было уже помереть, но нет, меня ожидало продолжение. Отец ещё раз хватает меня за рубашку, только теперь за ворот, притягивая к себе. — Что я тебе говорил? — сквозь зубы процедил мужчина. — Хоть пылинка будет дома, хоть одна криво расположенная подушка и ты будешь трупом. Как бы подтверждая свои слова, он с неимоверной силой даёт мне пощечину и я чувствую металлический привкус крови во рту. Но ему было мало, он ещё и ещё раз ударил меня по лицу, затем швырнул на пол и добавляет ударом ноги прям по рёбрам, отчего я загибаюсь и сплёвываю со рта кровь прямо на ковёр в своей комнате. Это и стало сигналом к его следующим атакам. — Да как ты, сосунок, посмел плевать в моём доме? Пинками он выпинывает меня из комнаты. В этот момент я уже практически ничего не чувствовал, кроме одной боли. Я ощущал то, как по моему лицу стекают струйками кровь, как сломались у меня несколько рёбер от одного его пинка и как безумно трещит голова. Мир уже был как в тумане, когда отец пинает меня в сторону лестницы и я, как какой-то труп, падаю по ступенькам до самого низа. Это действие было быстрым, на секунд шесть, но в этот момент, когда я падал с лестницы, время для меня остановилось и я понимал, что человек, который избил и пнул меня — мой родной отец, — который наоборот должен любить и защищать от этого жестокого мира. Но он все эти годы занимался только одним делом — избивая меня и доказывая мне, какое же я ничтожество, поэтому я никогда не чувствовал от него любви и понимания, а только ненависть и боль. Раздался шум из гостиной. Это моё почти безжизненное тело прилетает в большую стеклянную вазу и она тут же разбивается вдребезги. Осколки впиваются в мою кожу и я уже ничего не чувствую, теряя сознание, напоследок слыша то, как мать возвращается домой, резко откидывая сумки на пол и её последующие крики: — Марк, что ты сделал с Дастином…---
Сжав руки в кулаки, я отчаянно пытался заесть воспоминания едой. Это в прошлом. Сейчас я не слабый мальчик, который не может за себя постоять, хоть теперь этот мужчина ближе ко мне, чем был раньше. Бьюсь об заклад, я на данный момент такого же роста и размера, как мой отец, поэтому смогу навалять ему, если это потребуется. Вот это и было причиной того, что после около полутора месяца восстановления в больнице, я записался на занятия боксом, только бы не позволять больше этому уроду трогать себя. Хоть музыка и играла сейчас, я её не слышал, как и не обращали внимания на неё остальные, также продолжая болтать о своём друг с другом. Неожиданно в центр к костру выбегает Малькольм, который сразу же призывает нас посмотреть на него. Андриана же садится рядом со мной, кидая один взгляд на меня, а потом переводя всё внимание на канадца. Чёрт. — Итак, у нас есть час от силы, чтобы поиграть в одну игру. Боже, опять он со своими играми. — Тут достаточно темно, но если приглядываться, то можно хоть чутка что-то да увидеть. — парень скрестил руки на груди. — Поэтому предлагаю вам поиграть сейчас в прятки в темноте, где важно просто не наделать шума, а водящему внимательно смотреть за движениями и слушать. Раздались как одобряющие, так и негативные слова в сторону этой игры. За были Андриана, Салиха и Катрина. Против же — Изуми, Адджо и Марти. Первая объяснила это тем, что ей будет страшно в темноте, вдруг она сломает себе ногу, Адджо же просто ответил, что ему не нравится игра, что не сказать про блондина, который, как обычно, просто выёбывался и пытался строить из себя «мне скучно и я ничего не буду делать». Я так и не ответил ничего, поэтому вскоре все взгляды устремились на меня. — Дастин, за тобой решение, будем ли мы играть сегодня или проведём остаток вечера в уныние. — с какой-то ноткой издевательства проговорил шатен. На самом деле мне было очень и очень плевать. Но то, что такие люди, как Андриана и Салиха хотели играть, а я тут решаю итог их желаний и это мне очень не нравилось, поэтому я безразлично отвечаю всем «да» и ребята, которые хотели играть, тут же начинают радоваться. Даже близнецы ничего не говорили и не возражали, а просто ожидали продолжения. — Так, правила. — снова своим голосом обращает на себя внимание Малькольм. — Прятаться можно от нашего костра до горы, которая находится прям напротив. — он указывает пальцем в темноту. — Это длина, в ширину же до реки с одной стороны и кустов с другой. Думаю, если вы на них наткнетесь, то сразу поймёте, что дальше нельзя прятаться. — парень хватает палку и разделяет на восемь частей, из них семь одинаковых и одна короткая. — Тут ничего сложного. Мы поочерёдно вытягивает палки, пряча в руках. Когда же все вытянут, мы раскрываем ладони и у кого короткая — тот и будет водящим. Следующий, кого первым найдут, и будет водящим. Всем всё понятно? Мы одобрительно киваем и Малькольм расплывается в улыбке, протягивая нам руку с палками. — Выбирайте. Сперва подходят Салиха и Андриана, беря палки в руки и не собираясь даже подглядывать, что там у них, затем Катрина с Марти. Я решаюсь пойти следующим и со мной выходит Адджо, который, не думая, хватает ту, что посередине. Изуми вытягивает предпоследней, неуверенно выбирая между двумя, а последняя палка, которую никто не тронул, остаётся за Малькольмом. Парень отсчитывает три раза и мы одновременно открываем ладони и смотрим на свою палку, затем на других, сравнивая. И, о боже, короткая попалась мне. — Чтож, Дастин, ты будешь водящим. — говорит канадец. — Территория достаточно большая, поэтому ты даёшь нам фору на минуту, чтобы мы могли спрятаться, а потом по ощущениям, звукам и своему зрению будешь искать нас. — он улыбается, в предвкушении игры. — Главное, чтобы ты коснулся человека, тогда это будет считаться тем, что ты нашёл его. Без энтузиазма я киваю и тупо отворачиваюсь от остальных, следя за костром. Сзади себя я слышу то, как ребята, не теряя времени, убегают вглубь этой территории, а я начинаю в голове у себя отсчитывать секунды, хотя даже мог этим не маяться, просто в любой момент начав играть и найдя хотя бы одного человека. Вскоре, поняв, что прошло достаточное количество времени, я нервно вздыхаю и направляюсь сразу в сторону реки, надеясь, что там хоть кого-то найду. Журчание воды меня тут же успокаивает, так же и сбивая меня с того, что я пытался хоть что-то услышать. Но, даже сквозь журчание воды, я услышал то, как кто-то упал. Резко повернувшись в другую сторону, я пошёл вдоль реки на звук, продолжая слышать то, как кто-то пытается, вероятнее всего, встать и убежать от меня. Но не тут то было. С противоположной стороны рядом со мной пробегает другой человек и я тут же инстинктивно хватаю его за руку, мгновенно притягивая к себе. Мне тут же передалось приятное тепло человека, которое исходило от одного прикосновения с ним, и я сразу пожелал увидеть и узнать, кто это. Приблизившись к лицу и внимательно посмотрев на неизвестного, я сталкиваюсь взглядом с Андрианой, которая также смотрит на меня, да так пронзительно, что я не то что вижу на себе её взгляд, а даже ощущаю. Я так и продолжал держать девушку в своих руках, а она смотреть на меня, как в принципе делал это и я. Резко нахлынуло желание быть ещё ближе к американке, ещё больше ощутить то приятное тепло, которое раньше не ощущал никогда, нигде и ни с кем, и я уже потянулся к ней, как издался истошный крик на всю территорию. Мы тут же резко отпрянули друг от друга, а по моему телу пробежали тысяча мурашек. — ПОМОГИТЕ! СПАСИТЕ!
