Дурные сны

      Фили только открыл было рот, чтобы сказать, что Кили просто споткнулась и упала, но Дис словно уже все знала. Уперла руки в боки и так глядела, что Кили не по себе стало.       – Матушка, да прости ты меня! – крикнула она. – Но они первые задираться начали.       – Задираться! Так и задиралась бы в ответ! Эх, – она широко махнула рукой с полотенцем. – Отец вернется, с ним поговоришь.       – Не надо, Дис. Я сам с ней поговорю,– заступился вдруг Торин.       Дис посмотрела на него.       – А ты разве уже с ней не разговаривал? Никого она не слушает! Ничего, поставит тебя Двалин на бобы в угол, простоишь ночь – поумнеешь.       – Дис, пожалуйста,– Торин положил руку на плечо сестры. – Она меня защищала.       – А не повод. Совсем не повод! Она что от орков тебя спасала? Может троллям зачесотила? Она гномка! Гномка, понимаешь, брат мой! А вы с ней носитесь, словно она заправский воин! Ты что ли ее не поощрял все это время? Стрелять учил, драться учил! Не умей она драться, что стала бы кулаками махать? Испортил ты мне ее, Торин! Ее ведь даже замуж никто не возьмет с такой славой! Она ведь мужа бить будет, как что не по ней.       Кили вся вспыхнула, стоя у порога, позади Торина. Фили сочувствующим взглядом смотрел на сестру. Эх, и хотел бы он ее защитить, но как вот ее защитить… если она всегда сама на рожон лезет?.. а матушку не проведешь… матушка все знает.       – Ты укоряешь меня в том, что я научил ее за себя постоять?       – От кого ей здесь за себя стоять?! Здесь мирная жизнь, Торин! Нет здесь войны!       Торин больше ничего не сказал, он обошел Дис и поднялся в свою комнату. Спустился он спустя несколько минут. Кили плакала. Фили что-то громко говорил матери. Торин прислушался.       – Зачем ты ему наговорила это?       – Молчи! – сказал он, подходя ближе. – Наговорила, потому что мать. Поостерегись мать судить, Фили! Проживи сперва ее жизнь, а потом суди. Наговорила – потому что должна. Она права. Кили – гномка. Ее дело вышивать, да пироги печь. Прости, Дис.       Дис не успела ответить. Торин прошел мимо них всех и вышел из дому. На Кили он даже не глянул. Ему казалось в эту минуту, что он ее предал. Хотя он и знал, что поступает правильно.       На плече его болтался его дорожный мешок.       – Торин… – тихо прошептала Кили.       Но он не обернулся.       Он остановился в скверном трактире на самой окраине города. Он никогда не останавливался здесь. Место скверное, публика тоже. Но здесь его искать никто не подумает. Так что самое то, чтобы спрятаться.       На ближайшие несколько недель у него не было никакой работы. И просто так скитаться с места на места не было желания. Он хотел переждать это время у сестры. Не получилось.       Торин снял комнату на несколько дней. Заплатил и купил себе пива. Пиво, как и ожидалось, оказалось безвкусным. Поэтому он купил еще несколько кружек и еще. На голодный желудок оно подействовало как и ожидалось сильно…       Когда он очнулся, он мало что помнил. Вернее помнил, как спорил с трактирщиком, как отбивался от племянницы этого самого трактирщика, которая положила на него глаз и была уж чересчур настойчива в своем стремлении уединиться с ним в его комнате. За деньги, разумеется. Хотя после нескольких попыток, она сказала, что и за так ему отдастся. Он предложения не оценил. Это кому-то не понравилось. И началась драка. Завязалась она между двумя, а подхватили все, как это обычно бывает в подобных местах, где публика пьяна уже с раннего утра.       А еще он отчетливо помнил мысль, что пронзила тогда его голову – да хоть бы они убили меня теперь.       Мысль была такая отчетливая, и такая всепоглощающая, что он руки опустил и перестал бороться.       А что дальше было?..       Смутно… очень смутно он помнил, как кто-то стукнул его по голове. Он устоя на ногах, но сознание его помутнело… и…       Нет. О, нет.       Торин поднял больную голову и увидел, что за столом, вольготно расположившись на стуле, закинув ноги на стол, сидела Кили.       И спала.       – Но вот сидеть, сложив ноги на стол, я ее никогда не учил,– пробормотал он, с трудом поднимаясь на ноги. – Это Двалин! Это он так любит делать! А валят как обычно – на меня…– и уже громче добавил так, что Кили проснулась и чуть не упала со стула от неожиданности. – Какого балрога ты здесь делаешь, Кили?!