Больше не игрок.

      Следующую неделю всё было в принципе тихо. Единственное, Шото выглядел очень уставшим. Судя по всему, вечерние тренировки проходили на ура. А парень не привык к таким нагрузкам, потому что только начал заниматься волейболом.       Все же усталость дала о себе знать. В один из дней на первой паре гетерохром даже уснул. — Эй, Шото, просыпайся! Всю пару проспал…       Изуку с усмешкой наблюдал, как Киришима пытался разбудить Тодороки, но тот вообще не просыпался. Вот же соня…       К сожалению, зеленоглазому не стоило терять бдительность, потому что аудитория, в которой сейчас закончилась пара, была очень старой, и ступеньки здесь скрипели от любого шага. И не стоит забывать, в каком положении находится Изуку — ему вообще было неудобно подниматься по этой лестнице, и на кой черт его потащило на задние ряды? Парень сам задавался этим вопросом. Вот только сейчас, к несчастью, его трость зацепилась за что-то, поэтому зеленоглазый уже успел очень испугаться, пока начал падать. Но тут его кто-то схватил поперек талии, возвращая в прежнее положение, а затем и вовсе обнимая. — Э? Что за? — Киришима наблюдал за тем, как Шото умудрился так быстро среагировать, ведь буквально минуту назад он мило спал, — Шото, если хотел, чтобы тебя разбудил Изуку, так бы и сказал, — красноволосый слегка посмеялся, надевая на плечи свой рюкзак.       Но Тодороки ничего не ответил, лишь сильнее обнял Изуку, который стоял в полном шоке. — Ш-шото, отпусти, — Мидория от испуга даже заикаться стал, — я в норме. С-спасибо. — Ой, прости, — гетерохром отпрянул, начиная собираться и стараясь не смотреть Изуку в глаза, — тебе не стоит в таких аудиториях высоко садиться. — Да сам знаю, — усмехнулся Мидория, наконец спустившись.       Эйджиро прыснул в кулак со всей этой ситуации, но не стал ничего говорить. Тумаков от Изуку он не хотел получать.       Вот только, когда ребята добрались до следующего корпуса, то Изуку поплохело. Пять этажей, и на этот раз им надо было именно на последний. Мидория удрученно вздохнул, но пошел внутрь. А вот Тодороки и Киришима переглянулись, кивнули друг другу и с усмешкой на лице поспешили за Изуку.       В одну секунду Эйджиро забирает у Изуку трость, и последний уже хочет возмутиться, как Шото подхватывает его на руки и начинает быстро подниматься по лестнице. — Ты чего творишь? — возмутился Мидория, но Тодороки продолжал спокойно подниматься, будто Изуку вообще был пушинкой. — Ты сто лет будешь подниматься. Только не бей меня в этот раз, пожалуйста, у меня до сих пор скулы сводит от одного только воспоминания. — Ахах, а нечего было нарываться, — усмехнулся Изуку, складывая руки на груди, но Тодороки неожиданно дернуло в сторону, поэтому зеленоглазый ухватился руками за его шею, — ты это специально, да? — Нет, что ты, даже в мыслях не было.       Пока Шото вот так поднимался, было много разных реакций. Но в основном все свистели и смеялись. Но смеялись все как-то по-доброму, потому что как только за ними показывался Киришима с тростью, то у всех сразу собирался полный пазл.       И когда троица наконец добралась на нужный этаж, Изуку был красным как помидор. Ему было жутко неловко, особенно после того, когда Тодороки поставил его, пытался отдышаться. — Не стоило… — Да прекрати ты уже, — гетерохром взглянул на часы на руке и улыбнулся, — зато вовремя пришли. Десять минут до пары осталось. — Твою ж… Шото, откуда в тебе столько энергии? Ты еще и Изуку нёс, — Киришима уже буквально доползал до них, и единственное, что сделали парни — начали смеяться, — да-да, очень смешно. — Ты же спортсмен, Эйджиро, — усмехнулся Тодороки. — Не такой как ты, видимо. Изуку, ты как? — Нормально, спасибо, — Изуку только сейчас понял, что все еще стоит на своих ногах и держится за плечи Шото, поэтому в следующее же мгновение чуть отошёл назад, забирая свою трость, — ладно, пойдемте уже внутрь.       На этот раз аудитория была самая обычная, поэтому Изуку мог позволить себе сесть за последней партой.       Но вот чего Мидория вообще не ожидал, так это то, что рядом с ним сядет Шото. — Эй, чего вдруг ты сюда уселся? — А что, нельзя? — усмехнулся Шото, доставая тетрадь и ручку. — Можно, наверное…       Изуку отвернулся, больше не обращая внимания на Шото. Хотя давалось это довольно сложно. Мысли путались. А ещё немного бесило, когда Тодороки щелкал ручкой, но в какой-то момент зеленоглазый просто слегка толкнул в бок, отчего Шото даже немного согнулся, хватаясь за больное место.       «Да откуда же в нем столько силы?», — подумал про себя гетерохром, смотря на довольного Изуку.       Оставшийся учебный день прошёл спокойно. Разве что Изуку пару раз мог отвесить Шото подзатыльников и сказать, что он не нуждается в такой опеке. Всё же он мог ходить сам, просто страх за свою ногу очень давил. Психоматика — вещь такая…       А вот после института Мидория вновь пошёл к психологу, который сказал, что за пару недель Изуку очень изменился и стал куда смелее, потому что рассказывал о том, что происходит на учебе. И доктор был этому очень рад. Так что в дальнейшем психолог сказал, что Изуку стоит после института добираться до него без помощи трости, то есть только на своих двоих. Пусть это будет первое время тяжело, но иначе никакого прогресса не будет. Хотя Мидория сам был рад такому. Когда он начал учиться, то почему-то было так спокойно на душе. Конечно, в начале над ним пытались издеваться, но в итоге сейчас особо даже и не видит Моному с его компашкой. А остальные одногруппники оказались вполне нормальными, и даже в дальнейшем ему помогали не только Шото с Эйджиро. Хотя эти двое — тоже отдельная песня. Шото чересчур заботливый, а Киришима ему помогает в каких-то идиотских идеях. Но Изуку уже привык к этому и даже стал реже ругаться на них. А ещё Мидория частенько проходил мимо спортивного зала, где проходили тренировки по волейболу, и где как раз играли эти двое. И если честно, Изуку долго смеялся, когда увидел игру Шото. Слишком много лишних движений, с приёмом проблемы, но зато блокирующий из него очень хороший. Эйджиро же играл намного лучше, но ему не хватало выносливости. Но глядя на них, Изуку начинал скучать по всему этому, ему жутко не хватало волейбола, и именно в такие моменты у него снова начинала болеть нога, будто напоминая, насколько он был неаккуратным, и как глупо это вышло. И даже для такой проблемы Тодороки нашел решение. Когда Изуку никуда не надо было идти после пар, эта троица шла на задний двор уника, где никто обычно не ходит, и играла в кружочке. Хотя таким образом Мидория даже немного тренировал Шото, чтобы тот оттачивал навыки. А сам Тодороки просто диву давался, насколько у Изуку шикарный контроль мяча. Он мог практически безостановочно бить по мячу, попадая парням прямо в руки. Конечно, если мяч куда-то улетал, то за ним ходили Шото или Эйджиро. А еще парни старались не перегружать друга, который иногда мог настолько заиграться, что даже забывал про свою травму. Но в основном всё заканчивалось, когда Киришима уже начинал говорить, что устал, да и ещё ему по делам надо куда-то ехать. Так что и Шото с Изуку расходились по домам.       После психолога Изуку шел с приподнятым настроением. А ещё он поймал себя на мысли, что он скучает по Шото. Из-за этого Мидория сразу покраснел, вот только радость тут же спала, когда он увидел знакомое лицо. — Привет, Изуку. — Шинсо? Ты чего здесь забыл? — Да так, решили с ребятами выбраться куда-нибудь. — Ясно… Как в целом дела в клубе? — Изуку вроде хотел уже уйти, но всё почему-то задавал вопросы. — Неплохо, хотя тебя очень не хватает, — Хитоши грустно улыбнулся, — у нас игра на следующей неделе, не хочешь прийти посмотреть? — Нет, прости, я пока вообще ограничиваю себя от волейбола, — Мидория переступил с ноги на ногу, сильнее сжимая трость. — Ох, прости, я не… — Ничего страшного. Ладно, тебе наверное надо идти, не буду тебя задерживать. Рад был повидаться, — Изуку протянул руку, и Шинсо печально на него посмотрел. — Изуку, прости, что мы не приходили к тебе в больницу. Я знаю, что это будет глупо звучать, но нас тренер не пускал. Мы очень хотели тебя навестить, но даже в больнице нас не пускали, видимо, по его просьбе. — А я уж думал, что вы про меня забыли, — Мидория усмехнулся, опустив руку. — Нет, что ты! Как только тебя увезли с игры, мы даже толком не смогли продолжить, но ради тебя мы выйграли. А затем сразу хотели уже поехать к тебе, но тренер нас не пустил. — Что ж, в принципе я понимаю, почему он так сделал, — после вопросительного взгляда Изуку продолжил, — я бы всё равно был очень расстроен, а вы бы вряд ли смогли сказать что-то. Я знаю, что вы поддерживали бы меня, но все равно я уже выбыл из игры. И видеть, что вы приходите ко мне после игр было бы намного хуже, чем я бы вас вообще не видел. — Ты всегда умел быстро оценивать ситуацию. Ладно, я побегу, может потом еще свидимся, — Хитоши подался вперед и обнял друга, и Изуку ответил ему тем же. — Хорошего вечера, — сказал Изуку, отойдя назад. — И тебе.       Шинсо помахал Мидории и ушёл, а Изуку наконец понял, что всё это время его команда помнила его и хотела поддержать. Чувство одиночества наконец отступило.