Больше не игрок.

      Изуку всю пару будто чувствовал на себе взгляды. Будто за его спиной все шептались, обсуждая его. Из-за гребаной психосоматики нога опять начала болеть, и зеленоглазому казалось, что голеностоп снова опух. Из-за этого было очень противно. Но ничего уже нельзя было сделать. Изуку сам виноват, что сел на первую парту. Хотя ситуация не слишком бы поменялась, сядь он назад. Всё-таки есть люди, которые его знают. Это больше всего напрягало. Как теперь Мидория будет учиться? И как все остальные будут на него реагировать? Эти вопросы очень мучили и не давали покоя.       И всё же на данный момент Изуку рассматривал лишь один человек. Шото до сих пор прокручивал слова друга. «Капитан молодежной лиги. Травма. Операция.» Тодороки даже решил посмотреть информацию в интернете. И всё оказалось правдой. Про Изуку действительно было много статей, собственно как и про всю его команду. В итоге Тодороки полностью ушел в интернет, совсем наплевав на скучную лекцию…       После пары Изуку быстро собрался и уже хотел уйти, но сзади он услышал не самый приятный разговор. — Ой, ну вы только гляньте. Бывший лидер снизошел на нас, простых смертных, — начал было Монома, специально говоря настолько громко, чтобы его слышал Изуку, — а ведь все спортшкольники такие амбициозные, такие надменные.       Рядом послышались смешки, а Шото начал бегать глазами по аудитории, не понимая, что происходит. — Зато как только ножку подвернули, так мы сразу бедные и несчастные. Не так ли, Мидория? — сделав акцент на фамилии, басом проговорил Нейто. — Чего ты к нему прикопался?! — неожиданно ответил Шото, после чего вздрогнул, когда Монома к нему повернулся. — А я думал, что ты на нашей стороне. — Он в отличие от тебя многого добился, — на полном серьезе сказал гетерохром, на что светловолосый начал смеяться. — А ты когда успел стать его рыцарем в доспехах? Или может вы были знакомы?       Почему Изуку сейчас стоит и все это выслушивает? И почему неизвестный ему парень заступается за него? «Многого добился?» Не смешите. Незаменимых людей нет. И Мидорию очень легко забыли. Значит не таким уж и хорошим игроком он был.       Изуку всё же закидывает рюкзак себе на плечо и, взяв трость, уходит из кабинета. — Ну вот, видишь, ему даже сказать нечего.       Тодороки еле сдерживает себя, чтобы не ударить Момону по лицу, но вместо этого хватает свою сумку и спешит за зеленоглазым. — Мидория! Мидория, подожди! — Незачем было за меня вступаться, — тут же отрезал Мидория, продолжая идти. — Почему они так о тебе говорят? — Шото встал перед Изуку, но тот совсем не обращал на это внимание, обходя парня и идя дальше. — Это не важно. Тебе всё равно не понять. — Поэтому я и спрашиваю, — гетерохром идет на радикальные меры, хватая Изуку за руку, но злой взгляд заставляет тут же её отпустить. — До чего ты простой. Аж бесит. Оставь меня в покое, — Мидория доходит до лестницы и понимает, что отделаться от Тодороки у него не получится, потому что спускаться ему намного сложнее, — ты же вроде дружишь с теми ребятами и даже ходишь с ними в одну секцию. Вот у них и спроси. — Ничего подобного. Мне было лишь интересно, потому что только пару дней назад увидел здесь новый спортивный зал. Вот они меня и позвали играть. Я просто никого больше не знал, вот и общаюсь с ними. — Очень интересно, — через силу говорит Мидория, пытаясь спуститься по лестнице. И Шото понимает, что такими темпами зеленоглазый сто лет будет спускаться. — Может тебе помочь? — Не надо. У меня есть ноги, так что справлюсь как-нибудь сам. — Очень благородно, — Тодороки заглянул в коридор, чтобы убедиться, что та компашка еще не вышла из кабинета, — но упертость тебе не идет.       В следующую секунду Тодороки резко хватает парня на руки, от чего тот аж вскрикивает. — Какого черта ты творишь? — Не подумай ничего, но я не собираюсь опять наблюдать, как те ублюдки будут снова над тобой издеваться. — Придурок, я с вами в одной группе учусь, поэтому это неизбежно. Поможешь ты мне сейчас или нет. Не будешь же ты постоянно за мной таскаться?       Небольшое молчание вызвало у Изуку смех. — А ты забавный, — Мидория закатал рукава толстовки, становясь в сто раз мрачнее, — но только я не калека, как говорили твои дружки.       Не успевает до Шото дойти смысл сказанных слов, как ему прилетает сильный удар в правую скулу. — Нихрена себе! Ты точно волейболом занимался, а не каким-нибудь боксом?! — гетерохром начал аккуратно опускать Изуку на пол, понимая, что этот парень не шутит. — А ты посмотри мои трехметровые съëмы* на записях игр, и поймешь, откуда у меня столько сил. — Без комментариев… — И только попробуй за мной таскаться. И мне, и себе проблем нахватаешь. А мне и так уже досталось, — многозначительно ответил Изуку, вновь спускаясь по лестнице. — И почему ты так отказываешься от помощи? — Я её не заслуживаю, — зеленоглазый томно выдохнул, но вновь напрягся, услышав смех сверху, — все, иди, эти придурки сейчас спускаются. — Мидория… — Я сказал, пошел прочь!       Мидория наклонил голову так, что не было видно глаз, но его тяжелое дыхание выдавало его с потрохами. Однако спорить Шото больше не стал, потому что понимал, что Изуку прав. Тодороки быстро спустился на первый этаж, надеясь на то, что ничего не случится.       Мидория был спокоен. Ему было всё равно на то, что с ним случится. Но больше его сейчас раздражал Шото, который ни с того, ни с сего начал выкидывать такую хрень.       «Тоже мне, защитничек нашёлся», — Изуку мысленно цокнул языком, но из мыслей его вывел легкий удар в плечо. — Ой, простиии, я тебя не заметил, — с наигранным сочувствием сказал Нейто, а его друзья начали посмеиваться. — Ерунда. Не моя же вина, что ты такой широкий, — безразличие на лице зеленоглазого начало жутко бесить. И Монома уже замахнулся для удара, но его остановил Киришима. — Не стоит. Здесь дофига преподов ходит.       И буквально после его слов из коридора показался один из преподавателей, который быстро оглядел студентов, но пошёл дальше по своим делам. — Ладно, тебе сегодня повезло. Но не думай, что я тебе буду спускать с рук такие словечки. — Я всего лишь сказал правду. Но и тебе не советую лезть ко мне. Хотя вообще не понимаю, чего ты до меня докопался, — Изуку старался держать трость со стороны, где шел Монома, чтобы иметь возможность ею воспользоваться. Вот только получалось, что держать её приходилось около правой ноги, хотя повреждена была левая. — Вы все спортсмены такие наглые, кроме себя никого не видите, зато как выбываете из игры, так сразу тише воды, ниже травы. — Ты правда думаешь, что мы все такие? Что-то у меня такое ощущение, будто тебе кто-то жизнь испортил из профи. Стоой, — задумался Изуку, а нервное лицо светловолосого заставило его усмехнуться, — неужели тебя просто так поперли из профессионального спорта? — Что за… Нет, конечно! Говоришь, не думая. — Ахахха, я понял. Что ж, мне, конечно, очень жаль тебя, вот только я к этому совсем не причастен, — Изуку резко начал говорить со злым лицом, чем очень напугал собеседников, — и если надумаешь оторваться на мне, я не приму участь «груши для битья».       Так как за это время Изуку успел спуститься на второй этаж, то последние слова услышал Тодороки, который стоял на первом этаже, опершись на стену. На его лице начала появляться улыбка. Всё-таки Мидория действительно необычный человек.       Монома резко свалил, кидая грозный взгляд на Изуку, а затем и на Шото, с которым он столкнулся внизу. — Ты уж извини этого идиота, — начал заступаться за Нейто Киришима, но Изуку его перебил. — Не стоит за него заступаться. Идиот — он и в Африке идиот. — Хах, и то верно. Ладно, если тебе понадобится помощь, обращайся, — Эйджиро протянул руку, когда Изуку уже добрался до первого этажа. — Спасибо, — Мидория пожал руку в ответ.       «И всё же есть здесь хорошие люди», — подумал Изуку, кинув взгляд на Тодороки, который, видимо, летал где-то в облаках. — Кстати, меня зовут Киришима Эйджиро. Для друзей просто Эйджи. — Ну, думаю, что мне представляться не стоит, — усмехнулся Изуку, потрепав волосы на затылке. — Давай сделаем вид, что я хочу просто с тобой подружиться, — Эйджиро лучезарно улыбнулся, и Мидория наконец расслабился после недавней стычки. — Мидория Изуку. Для друзей просто Изуку, — когда зеленоглазый улыбнулся, у Шото, кажись, выступил легкий румянец на лице. — Ах да, Шото, думаю, что Монома после сегодняшнего вряд ли появится на тренировке, так что можешь спокойно приходить, — сказал красноволосый, когда они втроём вышли из корпуса. — Ох, спасибо.       Остаток дня прошел спокойно, хоть некоторые студенты и оглядывались на троицу, которая весь этот день провела вместе. Но после третьей пары все уже окончательно успокоились, понимая, что Монома тот ещё ублюдок, который теперь сидел позади всей группы и просто кипел от злости…