Больше не игрок.

      Шото проснулся с лёгкой головной болью. Однако ему было значительно лучше. Парень медленно сел на кровати, пытаясь восстановить в памяти события последних часов. Кстати, сколько он вообще проспал? Когда пришёл Изуку, было где-то два часа дня…       И что с Изуку? Мысль о парне заставила Тодороки тут же подорваться с кровати, но из-за того, что он полностью запутался в одеяле, в итоге просто брякнулся с неё, неприятно ударившись рукой. Быстро встав, Шото постарался найти телефон, но у него это никак не получалось. Когда парень уже хотел пойти на кухню, то увидел, что в коридоре на вешалке висит пальто, в котором пришёл Изуку. Тодороки ещё больше загрузился, пытаясь собрать хоть какой-то пазл в голове. Последнее, что он помнит, как Мидория пошёл на кухню, чтобы поговорить с родителями.       Ноги сами понесли гетерохрома в большую комнату, где он как раз и нашёл пропажу. Изуку мило спал в кресле, в обнимку с книжкой. Тодороки пару раз моргнул, после чего прикрыл лицо рукой, чувствуя, как кровь стала приливать не только к щекам, но и к низу живота.       «Слишком милый», — подумал Шото, начав как можно тише подходить к зеленоглазому. Где-то сбоку, Тодороки прихватил лёгкий плед и, подойдя к Изуку, аккуратно забрал у того книгу и накрыл его этим пледиком. Мидория немного поёрзал, но тут же успокоился, видимо, почувствовав тепло. Гетерохром провёл по зелёным прядям, а затем по веснушчатой щеке, мило улыбнувшись. Он настолько любит этого человека, что готов сделать для него что угодно.       Наконец посмотрев на настенные часы, парень увидел, что стрелки показывали полседьмого вечера. Неплохо он так поспал. Зато сейчас он уже хорошо себя чувствует. Перекусить бы только чего-нибудь и вообще прекрасно. И когда парень зашёл на кухню и заглянул в холодильник, то заметил небольшую плошку с супом. На самом холоднике висела записка.

Приготовил тебе суп. Как проснёшься, поешь. Изуку~

      Шото вновь улыбнулся, достав поскорее поесть, чтобы приготовленное зеленоглазым не пропало. Когда Тодороки закончил с трапезой, то вновь направился в большую комнату, где всё также спал Мидория. Шото посмотрел по сторонам и наконец обнаружил свой телефон. Тихо сфоткав парня, гетерохром тут же установил себе это фото на обои. Любоваться спящим Изуку он готов вечно.       Тодороки вновь подошёл к Изуку и подумал о том, что же ему делать. Ему конечно хотелось, чтобы Мидория остался у него на ночь, но с другой стороны как он это потом объяснит родителям? Шото как-то стало сразу не по себе от этих мыслей, поэтому он аккуратно приподнял зеленоглазого и сам уселся на этом кресле, устраивая Изуку у себя на коленках. Тот был таким тёплым, что Тодороки вновь захотелось спать. Мидория же положил голову на плечо Шото и слегка улыбнулся, обняв парня одной рукой за талию.       Гетерохром этого даже не заметил, так как он продолжал витать где-то в своих мыслях. Так они просидели ещё где-то полчаса, после чего Изуку стал просыпаться. Он был очень удивлён, когда понял, что сидит на коленях у Шото, и тот его крепко обнимал. — Выспался? — спросил Тодороки, слегка наклонив голову, чтобы посмотреть на Мидорию. — Да, — Изуку потянулся и повернулся к Шото, уже более бодро спросив, — как ты себя чувствуешь? — Благодаря тебе, просто великолепно. — Это хорошо, — Изуку встал и стал думать, что ему делать, — что ж, раз ты в порядке, то я, пожалуй, пойду.       Парень сам не заметил, как уже стоял в коридоре и снимал пальто с вешалки, но его остановил Шото, как-то виновато на него смотря. — Может… Ты останешься? — Тодороки покраснел, сам не понимая, зачем он это спрашивает. Всё-таки вечно он не сможет держать Изуку возле себя, — прости, тебя, наверное, дома ждут… — Я не против, — уверенно ответил Мидория, повесив пальто обратно на крючок, — не хочу домой возвращаться. Я толком с родителями всё равно не общаюсь.       Зеленоглазый пошёл на кухню, решив заварить чай. Тодороки появился буквально через пару секунд и обнял любимого. — Вы в плохих отношениях? — увидев удивленный взгляд зеленых глаз, Шото решил пояснить, — ты сказал, что толком не разговариваешь с родителями. — Ах, нет, — Изуку обнял любимого в ответ. Сейчас ему кроме этих объятий ничего не нужно, — Я ведь уже давно с ними не виделся, да и до этого мы очень редко созванивались. Просто как-то так получилось, что когда я ушел в профессиональный спорт, наши дороги разошлись. Я решил остаться здесь и снимать квартиру, а вот родители уехали за границу, даже со мной это не обговорив. Так что сейчас, когда они так неожиданно вернулись, да еще и с таким заявлением, то я просто не хочу с ними видеться. И даже вечером, когда мы все вместе ужинаем, мы даже особо не разговариваем. Я просто закрываюсь в одной из комнат и всё. Поэтому где-то подсознательно я очень хотел, чтобы ты предложил мне остаться, но подумал, что это уже слишком. — Всё хорошо, — выслушав такой большой монолог Изуку, Шото понял, что тому как всегда очень тяжело приходится.       Пока парни пили чай, Мидория еще немного рассказал о своих родителях. Шото неожиданно тоже пробило, так что он в ответ поделился про свою семью. Рассказал, что его отец очень строгий и до поры, до времени вечно держал в каких-то рамках. Мама пыталась его остановить, но вместо этого сама ещё получала. И в итоге весь её стресс выплеснулся на маленького Шото, который просто оказался под горячей рукой не в то время и не в том месте. После этого в их семье всё стало таким ненастоящим, поэтому Тодороки стал искать для себя хоть какое-то хобби. И однажды увидев игру Изуку по телевизору, решил тоже попробовать играть в волейбол. И ему это очень даже понравилось. — Так значит, ты видел все наши игры? — уже поздно ночью после их долгих разговоров спросил Изуку. — Да. Некоторые моменты даже по несколько раз пересматривал. Именно благодаря тебе я начал заниматься волейболом. — Понятно. Даже как-то неловко получается: я стал твоим вдохновением, но в итоге вон что со мной случилось, — сказал Мидория, чуть поджав по себя ноги. — Всё ещё образуется, я уверен, — Тодороки сел поближе к парню и приобнял того за плечи. — С профессиональным спортом точно всё. Такие нагрузки я точно не потяну. Да и после молодежной лиги я планировал идти в сборную страны. Пусть и попасть туда сложно, но я верил в свои силы. Сейчас же для меня путь туда закрыт. — Ты видишь смысл только в том, чтобы играть в сильных командах?       Мидория удивленно посмотрел на Шото, ведь он не совсем понял вопроса. — Я не знаю. Сейчас я бы хотел просто ходить на своих двоих, не боясь, что в какой-то момент у меня снова затекут мышцы, или я где-то оступлюсь, и всё снова здорова. Хочу прежде всего избавиться от этого дурацкого страха, который гложет меня каждый день. — А почему бы тебе не найти какую-то альтернативу, чтобы косвенно, но быть связанным с волейболом? — В каком смысле? — Ну, есть же люди, которые отвечают за организацию матчей, за финансирование каких-либо клубов. Да в конце концов те же тренеры.       Изуку задумался над словами Шото. Это действительно звучало очень интересно. Пусть и не в самих играх, но в организационных моментах тоже интересно участвовать. И в любом случае он также мог бы знакомиться с новыми людьми, как он всегда это любил делал. Просто за пределами площадки. И в этом нет ничего криминального, ведь так? — А знаешь, это действительно мысль, — зеленоглазый повернулся к Шото и широко улыбнулся, — спасибо тебе.       Тодороки улыбнулся в ответ и прикоснулся к губам Изуку. Мидория не собирался разрывать поцелуй, поэтому обнял Шото за шею и прижал его ближе к себе. Их поцелуй потихоньку переходил из нежного и невинного в горячий и страстный. Температура резко начала расти вокруг них, и парни уже ни на что не обращали внимания.       Гетерохром подхватил Изуку под коленками, заставляя того обхватить Шото ногами за поясницу. Тодороки пошёл к себе в комнату, стараясь по пути ничего не снести. Положив аккуратно Мидорию на кровать, парень отпрянул от этих сладких губ и посмотрел на зеленые глаза напротив. Они с тяжёлым дыханием смотрели друг на друга, словно искали какой-то ответ на важный вопрос. Первым тишину нарушил Шото. — Изуку, можно… эту ночь провести с тобой? — всё так неловко и смущающе, но каждый из них уже был возбуждён до предела.       Мидория жутко краснеет, но чуть приподнимается, чтобы прошептать следующие слова возле самого уха Шото. — Сегодня я весь твой.       В следующую секунду они оба начинают снимать с себя одежду, обмениваясь лёгкими поцелуями. Мидория отползает ближе к подушкам, чтобы и Шото смог нормально уместиться на кровати. Они оба улыбаются, временами смеются, но то, что происходит дальше, они никогда не забудут: как их горячие тела соприкасались, как Тодороки входил на всю длину, повторяя имя любимого, как Изуку оставлял красные полосы на его спине, как они оба уже до боли зацеловывали друг друга и с какой приятной негой после секса они засыпали в обнимку, говоря друг другу слова о своей любви.