Десять лет моей любви

      Когда Хэ Чжи Шу вышел из больницы, шел снег. Холодные снежинки, влекомые студеным ветром, падали на лицо. Он медленно осознал, что снова наступила зима.       В Пекине очень морозно в это время года. Хэ Чжи Шу, застыв на месте, поправил свой шарф. Он держал в руках смятые результаты анализов. Его сердце было ледянее стужи.       Он стоял на автобусной остановке, не зная, когда приедет автобус. Пальцы побелели от холода. Он достал телефон и набрал номер, который хорошо знал. После долгих гудков и автоматического прекращения звонка он позвонил снова. И еще раз, и еще раз. Никто не ответил.       Хэ Чжи Шу скомкал данные медицинского осмотра и выбросил их в урну. Наконец, спустя полчаса, приехал автобус. В салоне было на удивление мало людей. Хэ Чжи Шу уткнулся лбом в стеклянное окно и снова набрал номер. На этот раз кто-то поднял трубку.       — Сегодня идет снег. Зима пришла.       Четырнадцать лет.       Голос Хэ Чжи Шу звучал мягко, но слезы безудержно текли по его лицу.       Цзян Вэнь Сюй показал жест молчания своему любовнику, лежавшему рядом с ним. Он чувствовал: слова Хэ Чжи Шу звучали как загадка.       И он это ненавидел.       — В чем дело? Я работаю сверхурочно.       — Ты вернешься к ужину? Ты уже очень давно не приходил домой.       Хэ Чжи Шу снова и снова потирал серебряное кольцо на безымянном пальце правой руки и смотрел, как слезы падают на ладонь.       Хэ Чжи Шу показался Цзян Вэнь Сюю очень странным. Интуиция подсказала. В конце концов, они вместе уже четырнадцать лет.       — В чем дело?       Хэ Чжи Шу не ответил, только терпеливо спросил:       — Ты вернешься сегодня вечером? В снежный день надо есть пельмени, я приготовлю их для тебя»       — Я правда не могу прийти, — начал раздражаться Цзян Вэнь Сюй. Вкрадчивый тон голоса и отношение Хэ Чжи Шу портили ему аппетит. — Ничего не готовь, я скажу Сяо Сону заказать их тебе. Вешаю трубку, занят.       На конце провода послышались короткие гудки, сердце Хэ Чжи Шу захлестнула нестерпимая боль. Словно в замедленной съемке, он положил телефон обратно в карман.       Что это за компания такая, где начальник так сильно занят, что у него нет даже времени вернуться домой на ужин?       У Цзян Вэнь Сюя кто-то есть, что же непонятного?       Что-то уже поменялось в сердце Цзян Вэнь Сюя четыре года назад. Как мог сообразительный и чувствительный Хэ Чжи Шу этого не заметить? Все это время он закрывал глаза на происходящее. Не то чтобы он не был против, не то чтобы не смел высказать все, что думает, он просто боялся, что, как только всё прояснится, он останется один. То была не так называемая влюбленность, то были десять лет преданности и привязанности. Как мог он не терпеть?       Хэ Чжи Шу врал себе о том, что не чувствует запах женского парфюма на коже Цзян Вэнь Сюя, что не видит следа от красной помады на его воротнике, не замечает, как его возлюбленный выдумывает жалкие оправдания, чтобы не возвращаться домой.       Они вместе преодолели столько трудностей… В прошлом они безумно любили друг друга, так почему же сейчас все иначе?       Доехав до своей остановки, Хэ Чжи Шу сошел с безмятежным лицом. Разве что его глаза на бледном лице немного покраснели.       К тому времени у Хэ Чжи Шу пропал всякий аппетит, и продуктов он так и не купил. Он отчаянно старался упросить Цзян Вэнь Сюя вернуться домой, потому что он не знал, сможет ли он, как раньше, отведать пельменей с любимым в первую снежную ночь в следующем году.        Помощник Сон приехал быстро. Мужчина в костюме, словно только вышел из офисного кабинета, вручил ему коробку с едой и почтительно обратился к нему: «Господин Хэ».       Хэ Чжи Шу помахал руками, извиняясь.       — Тебе следует заниматься своими рабочими делами в офисе. Не позволяй Цзян Вэнь Сюю наседать на тебя с поручениями.       Помощник Сон рассмеялся и сказал:       — Такая уж у ассистентов тяжелая работа, и она не соответствует зарплате.        Он поболтал с Хэ Чжи Шу некоторое время, прежде чем уйти.        После ухода Сона Хэ Чжи Шу сел за круглый стол, оставив коробку с пельменями нетронутой.        Тринадцать лет назад за столом сидели два человека. Десять лет назад этот стол, весь в муке, был заставлен начинками. Цзян Вэнь Сюй в приступе детского гнева заворачивал побольше монет*. Он постоянно жаловался, что вся удача доставалась Хэ Чжи Шу, и что если он завернет меньше, то не сможет заполучить ее.       Хэ Чжи Шу, будто по привычке, схватил несколько салфеток, чтобы вытереть часто случавшееся носовое кровотечение. Он, наконец, понял, почему так заболел. Разве он не отдал всю свою удачу Цзян Вэнь Сюю давным-давно? Каждый попадавшийся ему «пельмень счастья» он молча брал и отдавал Цзян Вэнь Сюю. Вот почему удача больше не была к нему благосклонна.       Из этой коробки пельменей он съел только четыре, четырёх достаточно. Мысли Хэ Чжи Шу блуждали в беспорядке, у него поднялась небольшая температура; подавленное состояние отнимало все его силы. Сонное забвение — наилучший выход, душевная боль растворится в долгом сне и разобьется о скалы непокорного одиночества.