Десять лет моей любви

      Cон Хэ Чжи Шу был беспокойным, он проснулся рано, привычно выпил приготовленную заранее воду с горстью разноцветных таблеток. У человека в зеркале ванной комнаты были потухшие, мрачные глаза.       Хэ Чжи Шу плеснул холодной водой в лицо, отыскал на дне шкафа теплый пуховик. Когда он выходил из дома, тренькнул телефон, и снова надежды Хэ Чжи Шу не оправдались: это был доктор, который уговаривал его как можно скорее начать лечение. Хэ Чжи Шу привычно и с теплой улыбкой ответил: "Спасибо вам, я подумаю".        Ещё слишком рано, нет и восьми; шедший всю ночь напролет снег неизвестно когда закончился. Полчаса Хэ Чжи Шу шел, пока не набрел на ларёк с пельменями, в котором не был уже очень давно.       Владелец, увидев подходящего Хэ Чжи Шу, сразу же с улыбкой сказал:       —Давненько вы не приходили!       Хэ Чжи Шу сел столик и с лёгким смешком отозвался:       — Лень обуяла, после переезда стало сложно заставить себя двигаться.       Жена владельца лавки принесла Хэ Чжи Шу стакан горячей воды, бросила на него взгляд и слегка обеспокоенно спросила:       — Сынок, ты не перерабатываешь? Так похудел.       Хэ Чжи Шу не ответил, улыбнулся лишь мельком. Работа его не изматывает, но сердце терзается мучительными чувствами, а тело страдает.       Пиала с пельменями. Хэ Чжи Шу склонил голову и сосредоточенно помешивал суповой ложкой горячий бульон с водорослями. Не из-за на ароматного горячего пара, но глаза Хэ Чжи Шу застлали слезы.       Больше десяти лет этот ларёк не менял цен, но Хэ Чжи Шу, только попробовав пельмени, понимал, что начинка их истощилась, и пельмени стали меньше.       Так же, как и их с Цзян Вэнь Сюем любовь.       У Хэ Чжи Шу не было аппетита, но он старательно доел все пельмени. Он не осмеливался поднять голову, боясь, что другие люди могут увидеть его влажные глаза. Хэ Чжи Шу внезапно вспомнил, как впервые они с Цзян Вэнь Сюем приехали в Пекин в поисках заработка. Тогда приходилось трудно, они вдвоем покупали лишь одну порцию пельменей, однако есть не осмеливались, пока в конце концов Хэ Чжи Шу не делил порцию на двоих; только потом Цзян Вэнь Сю брал ложку. Он отчетливо помнил, как в тот день слезы Цзян Вэнь Сюя падали в суповую тарелку, и он, останавливаясь на каждом слове, говорил, что в этой жизни абсолютно не заслуживает такого человека, как Хэ Чжи Шу.       Возможно, говоря подобные вещи, говорящий делает это не задумываясь, но слушающий принимает это близко к сердцу.       Хэ Чжи Шу полагал, что сможет сдержать себя, однако его тошнит в общественном туалете до темноты в глазах.       Как не бояться? Не бояться одиночества, не бояться потерять надежду, не бояться одному идти по длинному больничному коридору...       Хэ Чжи Шу сидел напротив доктора Ая и, опустив глаза, глядел на орхидею в горшочке.       Доктор пытался убедить Хэ Чжи Шу в необходимости начать лечение, и чем скорее, тем лучше. Хэ Чжи Шу не проронил ни слова, врач же не принуждал его говорить. После затянувшегося молчания Хэ Чжи Шу взял контроль над эмоциями, поднял голову и, слегка улыбаясь, произнес:       — Я очень боюсь осложнений... Особенно сейчас, когда я один, без поддержки. Назначьте мне пока снова лекарства, а я еще подумаю.       Затем Хэ Чжи Шу качнул головой и снова слабо улыбнулся:       — Доктор Ай, в последнее время кровотечения из носа случаются реже, но с температурой дела обстоят хуже. Пару дней назад мне снилось, что я стал большой печью, и мое сердце, печень, селезенка и легкие варятся в горшке. Я уж подумал, что не выживу.        Доктор, летящим почерком заполнявший рецепт, вдруг неожиданно остановился, прервав линию. Он видел множество безнадежно больных людей, но никогда прежде он не встречал человека настолько одинокого, как Хэ Чжи Шу. — Ты мой пациент. Если ты будешь лечиться, я всегда буду рядом. Не бойся, в жизни человека всегда есть место надежде, не так ли?       Доктор Ай совсем не стар, но в карьере своей уже достиг выдающихся результатов. Большинство людей считают его опытным и серьезным. Но сейчас, при утешении Хэ Чжи Шу, тон его голоса мягок, можно подумать, что два школьных товарища разговаривают меж собой, успокаивая друг друга.       — Все в порядке, завтра будет новый день. Утро вечера мудренее.       Улыбка Хэ Чжи Шу была искренней, однако он сказал лишь:       —Я подумаю еще, а вы выпишите мне лекарства, пожалуйста.       Когда Хэ Чжи Шу собрался уходить, Ай Цзы Юу решительно отдал ему ценную и хрупкую орхидею в горшке.       — Не стоит в одиночестве метаться от одной мысли к другой, найди себе занятие по душе, например, уход за цветами.       Хэ Чжи Шу вначале остолбенел, а затем стал поспешно отказываться:       — Спасибо, доктор, но я не очень-то умею обращаться с растениями... К тому же, с такими нежными, как орхидея.       — Ничего сложного в этом нет, в конце концов я надеюсь, что так ты скорее решишься на лечение, которое я для тебя спланирую, тогда и заботиться о цветах ты сможешь лучше.       Доктор по-ребячески улыбнулся и помахал рукой, не принимая отказа.       Хэ Чжи Шу не считал, что люди, которые любят цветы, обязательно умеют хорошо о них заботиться, однако несколько внезапных слов утешения это то, чего ему не хватало.       Это, крайней мере, лучше, чем ничего.       Поэтому цветок он принял, попросил пакет, чтобы обернуть его, и засунул под верхнюю одежду.       Лекарств, выписанных Ай Цзы Юй, не было в наличии. Хэ Чжи Шу, подумав, что дома еще есть запас, не волновался, поэтому с пустыми руками вернулся домой. Он давно так надолго не выходил куда-то...       Его тело было уже не в состоянии это выдержать.