Соседка

— Распишитесь, пожалуйста, — когда последняя вещь была благополучно внесена в квартиру, к Саре подошёл мужчина крупного телосложения и протянул ей планшет с бумагами и ручку, — это документ о выполнении работ. И, оставьте пару слов в отзыве, если вас это не затруднит. Для вас — пара минут, для нас — репутация, — улыбнулся он. — Ох, конечно, — ответила девушка и, быстро оставив на бумагах то, о чем ее просили, отдала планшет. Желая уже поскорее остаться одна, Сара опомнилась и полезла рукой в карман. Достав оттуда двадцать долларов, указанные на бумаге, она с благодарностью протянула их мужчине, — Спасибо вам. Если бы не вы, я бы ещё непонятно сколько сидела и непонятно чего ждала. Мужчина, понимающе кивнул, взял купюру и, вместе с напарником, поспешно удалился, оставив Сару наконец одну. — Неплохо… — пробубнила под нос она, плюхаясь на диван, для обдумывания дальнейших действий.

***

Несмотря на то, что за окном было уже темно, на часах без десяти восемь и не было почти никакого желания что-либо делать, до утра как минимум, Сара поборола лень и решила разместить хотя бы половину вещей, чтобы не спотыкаться о них утром, в поисках чего бы то ни было, как обычно бывает. К тому же, по ее подсчётам, вернее, по их отсутствию, эти комнаты станут ее домом на длительный срок. Очень длительный, если, конечно, ее внезапно не отправят в Калифорнию. Тут она едва сдержала смех от своих мыслей. Об этом, пока что, она могла лишь мечтать. Развесив какую-то одежду по вешалкам, в шкаф, который грузчики поставили вполне удобно, а какие-то вещи разложив по полкам, постоянно восклицая про себя — и на кой черт это все мне, она ощутила, что хоть не прожила в квартире и суток, а уже чувствовала себя как дома. Приложив немало усилий, она передвинула диван к другой стене, противоположной от окон. После, она расставила мелкую и самую нежную технику, что не разместили грузчики по местам. Время к тому моменту уже перевалило за полночь. Спать было решено на диване, как и делалось обычно до этого, и что Сара не планировала в ближайшее время менять. Расправив простынь, кинув подушку и бросив в ноги плед, девушка наконец переоделась в домашнюю одежду и улеглась. Она думала что ей будет не по себе от переезда очень длительное время, считала, что прижиться будет сложно, так как любой переезд — огромный стресс, но она была рада, что ошибалась. Ей правда нравилось это место. В квартире было тепло и светло, это она поняла ещё когда приезжала в прошлый раз, смотреть квартиру. Шестой этаж располагал красивым видом на озеро. Помещение и без мебели было очень симпатичным, а когда она привезла и выгрузила в него все свое барахло, то апартаменты стали такими уютными и родными, что казалось будто она всегда тут жила и никуда не уезжала. Не смотря на всю свою усталость, как и любой человек, она не могла просто лечь спать, не позависав в телефоне. Пара друзей из родного города, переживающие за девушку, ещё с утра ждали ее ответа на сообщения, плюс ленты в соцсетях сами себя не могли полистать. Попереписываясь некоторое время с друзьями, она убрала телефон и собиралась спать, если бы уши не уловили странный звук. Вернее звуки. Они были еле слышны, но этого хватило, чтобы Сара покраснела. Ох уж эти картонные стены. Она была обескуражена услышанным и чувствовала себя до ужаса неловко, она, абсолютно точно, не должна была этого слышать. Стон. Протяжный, явно заглушаемый, женский стон. Через целых десять секунд глухой тишины, за которые Сара успела превратится в одно большое смутившееся ухо, последовал ещё один стон и ещё с перерывами буквально в пару секунд. Его обладательница, наверняка, очень хотела скрыть этот стон, что разлил по лицу Сары краску, но никак не получалось. Он был красивым, полным наслаждения. То каким ярким и восхитительным был этот звук и как приятно было той девушке за стеной, будоражило рассудок Сары. Потянувшись рукой, чтобы убрать упавшие на лицо волосы, она почувствовала приятное трение. Возбужденные соски неприлично торчали и каждое движение, заставляло ненамеренно задевать ими футболку, а саму Сару тяжело вздохнуть и, положив телефон, несильно сдавить груди, чтобы унять это чувство. Ниже живота пылал пожар. У нее уже давно не было никого по-настоящему, с последним парнем она рассталась около трёх месяцев назад, выручали только нередкие свидания с рукой. Но ввиду стиль длительного отсутствия эмоциональной близости с кем-то, она заводилась с полоборота и, порой, в самое не подходящее время, от чего самой ей было ужасно стыдно, однако сделать с собой она ничего не могла. Сейчас ей было так горячо, что все лицо полыхало, а промежность предательски пульсировала, требуя, чтобы к ней прикоснулись. Очередной стон вынудил Сару приложить руку к лобку поверх фланелевых штанов. И в правду горячо, Сара даже пожалела, что не проветрила комнаты перед сном. Да какой тут к черту сон? Судорожно надавив, сама себя не контролируя и не сдерживая от ещё одного стона, девушка провела рукой вниз. На что она надеялась, разогнать возбуждение или усилить его, было непонятно, но девушка вздохнула и провела снова, и снова, и снова в том же направлении. Пожар в штанах Сары разгорался все сильнее. Приоткрыв рот, закрыв глаза, она раздвинула ноги и продолжила блуждать рукой по промежности. Она уже несколько раз была близка к тому, чтобы испустить стон, поддержать девушку за стеной, чьи стоны стали громче и отчётливее, но во время себя тормозила и лишь хрипло вздыхала. Считая, что ей и так будет не очень удобно потом, при встрече с соседкой. Незачем было усложнять несуществующие соседские отношения. Продолжая трогать себя между ног, Сара полезла второй ладонью под футболку, а затем сдавила и оттянула сначала один набухший сосок, потом другой, помассировала их между пальцев. От удовольствия пришлось прикусить губу, чтобы случайно не озвучить это удовольствие. Она сжимала груди, осторожно, несильно, чувствуя как ускорилось ее сердцебиение и как тело отзывается на любое действие. Новый, громкий, случайно упущенный из-под контроля, такой яркий и насыщенный удовольствием стон за стеной, подтолкнул Сару действовать и перейти на следующий уровень. Спустив штаны ниже колен, девушка развела ноги в стороны и, сняв, наконец, футболку, откинулась на подушку. Осторожно проведя от лобка до половых губ и почувствовав жар и свое желание, девушка рвано выдохнула. Указательным пальцем, девушка медленно провела между большими половыми губами, задев клитор, и ещё раз, вздрагивая от каждого движения. Тело жаждало удовлетворения, а сладкие стоны за стеной только подливали масла в огонь. — О мой бог, — прошептала девушка, входя в себя указательным пальцем, — охх… Был все-таки плюс от того, что Сара с четырех лет играла на фортепиано, плюс зависимость от компьютера в последующие годы сделала свое, у нее были достаточно длинные пальцы. Она чувствовала себя ужасно неловко но, при каждой мастурбации, когда ее пальцы доставляли ей удовольствие, она иногда в шутку благодарила родителей, отдавших ее в музыку. Работа пальцами у нее выливалась в очень красивую музыку, талантливо сочененную и сыгранную музыку. Помимо музыки, пальцы были реально ее работой но, нередко, эти же пальцы доводили ее до пика наслаждения. Так же, родители, все ее школьные годы, пророчили ей медицинский, а Сара, краснея, вспоминала как прошлой ночью ее изящные пальцы давали ей такие приятные ощущения, которых она ранее не испытывала. С этими неприличными мыслями она едва сдерживалась, чтобы не ответить со смехом, что, должно быть, станет гинекологом. От одного пальца у нее закружилась голова. Она медленно окунала его в свое лоно, касаясь бугром венеры пульсирующего клитора и так же медленно вытаскивала. Потом снова палец до упора пропадал в ней и опять вылезал полностью. Сара играла со своими ощущениями и растягивала, едва поступающее удовольствие. Она не любила такое явление как минутная дурочка и секундный оргазм, который у нее был куда чаще, длительных развлечений, потому сейчас она старалась все делать неспеша и аккуратно. Вот только одного пальца ей было мало, ей было приятно, но чувствовалась какая-то пустота, которую она решила заполнить запустив в себя ещё один палец. — Ох, — громче обычного прошептала Сара. Не то чтобы она никогда так не делала, разогретое тело, разыгравшаяся фантазия, все это вкупе туманило ее разум и любая смена ощущений отзывалась в ней уже более остро, — Мгх, черт, — вырвался несдержанный шепот и под конец перетек в тихий стон. Страсть разгоралась в ней все сильнее, входя в себя средним и безымянным пальцами, она до боли закусила губу и так же как соседка за стеной в самом начале, приглушённо стонала. Она уже не могла сдержать чувство удовольствия. Она не пыталась потушить пламя между ног, она лишь старалась выжать из всего этого максимум наслаждения, до остального не было дела. И плевать, что она отныне никогда не сможет посмотреть в глаза соседке за стеной, кем бы она ни была. Сара входила в себя глубже и глубже, сильнее, с чувством. Пальцы резче проникали в вагину издавая хлюпанье, которое с сводило Сару с ума. Движения учащались, и она, казалось, взорвется от того, как ей было приятно. Ее мелко трясло о чувств подкатывающего оргазма, пальцы все быстрее и сильнее выбивались в ее тело, а губы не в силах справиться с эйфорией, уже пропускали довольно громкие стоны. — О, да, — прошептала она, прикладывая вторую руку к клитору и принялась параллельно массировать его, — боже, ахх… Увлеченная собой, она не заметила, что звуки за стеной полностью стихли. В приливе чувств, ее разум подкидывал различные картинки, многие из них Сара быстро отметала, но последнее окончательно подкосило ее. Это было лицо молодой соседки, что сидела напротив и так возбуждающе сжимала ее замёрзшие предплечья, смотря в глаза. Но только в этом сюжете, придуманном Сарой, они не сидят в нерешительности, останавливая на полпути свои позывы приблизиться. Эта картинка была совершенно другой. В ней Сара была смелее и едва уловив на себе небезразличный взгляд Эммы, потянула ее на себя и уверенно подхватила ее губы своими. Она прижимала крепко к себе ее теплое тело за тонкую талию, продолжая целовать податливые и отвечающие на поцелуй губы, размазав малиновую губную помаду по обоим лицам. Ещё пара уверенных и резких толчков выбивает из Сары воздух. Из глаз летят искры. Она выгибается дугой в спине, каждая мышца пропускает напряжение, не в силах пошевелиться, и издает протяжный и громкий стон, а после, буквально в секунду, ослабевает. Ее тело ещё потряхивает от эйфории. Она уверена, что ее слышали, но сейчас ей плевать, ей хорошо. Ее пальцы тесно сжимает вагина, она пульсирует от восторга и плотным кольцом мышц стискивает то, что довело ее до оргазма. Сделав ещё пару осторожных и медленных движений, Сара вынимает пальцы и, тяжело дыша улыбается, закрыв глаза. На улице идёт снег, а две девушки в ее голове продолжают сминать губы друг друга в страстном и безрассудном поцелуе.