Вой в полночь

Красный пигмент отплыл от радужки, скрываясь за веками и перенося разум Тэрры на десятилетие назад. В то холодное и тёмное утро, изменившее все. Образ девчушки лет четырнадцати, сидевшей в огромном сером свитере на полу за кроватью виден чётко. Она судорожно пытается накрыть колени подолом тёплой ткани. Дверь дрожит от ударов, и за ней слышится мужской яростный голос, требующий открыть. Слезы нескончаемым потоком стекают по красным щекам, задевая свежие ссадины, голова набухает и словно разрывается изнутри, больше не в силах терпеть слезы, грудная клетка колеблется от рыданий. Деревянное ограждение все же сдаётся под напором мужчины и, распахиваясь с треском бьется о стену. Подросток вскрикивает, накрывает голову руками, отворачиваясь от прохода. Мужчина грубо хватает ее за плечо и ворот свитера в попытке поднять. Почти невесомое тельце повинуется без ведома хозяйки, ведь та не в силах сопротивляться, лишь безрезультатно бьёт ладонями в живот противника, отталкивает его, старается удержаться на ногах и бежать, но тот не отпускает. Она спотыкается об угол кровати и летит на пол, но сильные руки закидывают ее на кровать. Сгибая колени у груди, она ограждается от крупного тела, которое упорно давит на нее. Широкие мужские ладони удерживают ее локти, смыкая их за спиной, но ее тело продолжает сопротивляться, всячески дёргаясь и вырываясь. Еще больше взбешенный, человек бьёт по щеке, а девочка рефлекторно старается попасть ему в пах, но делает лишь хуже. Несколько болезненных ударов по лицу, и ее напор ослабевает. Между тем мужчина хватает ее колени и убирает под себя, раздвигая, жёстко цепляется за запястья, выворачивает и складывает за спиной, придавливая весом девушки. Стараясь высвободиться, та поднимает грудную клетку и отводит ее вместе с головой в сторону, но мужчина сильно хватает за волосы. Непристойные слова летят в адрес плачущего подростка — она обречена. Вот уже и перестала вырываться и закрыла глаза, искренне желая умереть. Подол свитера отодвигается, оголяя бедра. Кожу саднит от безжалостного обращения. Девичий носик морщится, а глаза смыкаются еще крепче, пытаясь отогнать этот ночной кошмар, пускай он слишком реален. Банальное «Пожалуйста, не надо» превращается в мантру, которую мужчина не воспринимает, продолжая сминать невинное тело и тереться о промежность, возбуждая себя. Подросток чувствует что-то твердеющее, голос становится громче и более умоляющим. Но в тот же момент ткань резко соскальзывает с бедер, и слышится звон металлической пряжки ремня. Глубокий вздох, и бессмысленный, как ей казалось, крик, но мужчина вдруг замирает. Все ёще плача, она открывает глаза и застывает в шоке от увиденного: из его ушей, носа и даже глаз сочится кровь. — Какого… — он не успел закончить фразу из-за приступа кашля. Девичий крик вызвал разрыв внутренних органов и внутреннее кровотечение. Алая жидкость раздирала горло мужчины, стремясь наружу. Накатила еще одна волна кашля, и он выплюнул кровь, попавшую на лицо подростка. Девушка вскочила с кровати и, смотря на содрогающееся тело, попятилась к двери в ванную. Спиной почувствовав холодное дерево, она повернула ручку и ввалилась внутрь, боковым зрением уловила кривой отблеск зеркала и, повернув голову вправо, отступила назад. Трещины серой паутиной расползлись по гладкой поверхности, искажая лицо. Все же оказавшись перед зеркалом, она посмотрела на свое отражение: волосы растрепаны; левая бровь рассечена; кровь проступает под глазом, у засохшей ранки; щеки горят; нижняя губа прокушена, возможно, во время драки; со лба, по вискам, векам, скулам и подбородку стекает вниз густая жидкость с приторным металлическим запахом, от которого воротит; запястья, предплечья, ключицы и шея раскрашены в сумрачные цвета; гематомы переливаются от бледно-желтоватого в центре до темно-фиолетового у краёв; глаза щиплет от пота и крови; слезы тщетно стараются смыть всю эту грязь. Ударом тока проходится странное и болезненное ощущение от затылка к горлу. От неожиданности девушка хватается за шею и припадает на стену: жмурит глаза, размыкает губы в попытке избавиться от фантомной боли, но та не уходит. Откинув голову назад, она вжимается в стену и затем резко возвращает в обратное положение. Жёлтые глаза зверя смотрят на нее, только вот это не заблудившийся пес, а она сама. Волчий взгляд ужасает ее саму. Встряхнув головой, она прикрывает веки и, распахнув их, вновь видит жалкую версию себя… *** Одинокая слеза скатывается по щеке, и поле заполняется криком неимоверной мощи. Первородный отлетает на десяток метров. Теперь радужки женских глаз светятся глубоким изумрудным, отчего на лице вампира появляется недоумение. Его густые брови синхронно вздымаются, а улыбка выглядит ошарашенной. Губы безвольно складываются в полутрубочку, и мужчина издаёт шумный выдох, перерастающий в громкий бархатный смех. — О-о-о, я уж думал, заскучаю, — начал он восторженно. — Но твоя личность, милая, явно стоит моего внимания. Не столь важно, кто я… Кто ТЫ?