Вой в полночь

Свет закатного солнца пробивается сквозь тёмные матовые занавески. Розово-оранжевый блик ложится на щетинистую щеку мужчины. Его зрачки привязаны к одной лишь точке, которую он способен заметить. Ладонь наполовину сомкнута в кулак, пальцы касаются губ. Яркие лучи вовсе не отвлекают его от мыслительного процесса. Лицо твёрдое и сосредоточенное, даже озлобленное. И, конечно, причиной злости является обладательница изумрудных гневных глаз, чей взгляд невозможно выбить из памяти, на что он также зол. Майклсон изо дня в день появляется в окрестностях неприступного особняка, но одно маленькое условие портит все — его никто не приглашал, а потому пройти он не мог. Само собой, когда Первородного это останавливало? Никогда, но в это раз все по-другому, и он сам не знал, с чем это связано. На переговоры, что были у ворот, девушка не выходила, но порой, стоя у ограды, выводила вампира из себя, сидя в наушниках и рисуя, и полностью игнорирую, разумеется. Она не верила в слухи о его ярости, в то, что его стоило опасаться. К тому же ей был интересен предел его лояльности, как это бывает, например, с воздушным шаром: надуваешь его, надуваешь, и в одно мгновение выдох оборачивается разрушением всей проделанной работы. Так и сейчас химера выжидала взрыва, хотя и не учла, каким масштабным он будет. Сразу после переезда она оформила особняк на себя и позже на трёх бет, но к ее счастью, здание было построено на месте другого, чуть большего, и потому еще пара десятков квадратных метров вокруг дома были огорожены фундаментом, который также был оформлен на нее и ее дальних родственников. Вампиру такую преграду не преодолеть, пусть он и уничтожит один участок, второй останется невредимым. Клаус еще не догадывался об этой хитрости и потому продумывал, как разрушить кладку у ворот, где росла гадкая вербена. Скорое полнолуние теплилось, словно дрова в камине под названием «план», осталось лишь поджечь их, и той самой искрой станет папка с информацией о сущности Тэрры. Чётко выведенные линии гласят о деве, предвещающей смерть своими воплями, чей крик способен погубить. И вот поленья загораются, уничтожая все на своем пути. Определено, погибнет много людей, но когда и это останавливало Майклсона? Все так же никогда — наоборот, вампир обожал эффектные планы. Мысли наконец собрались в один чёткий и по обыкновению коварный порядок действий, теперь требовалось подготовить все ингредиенты к празднику и ждать, но это он умел как никто другой. Тревожность оборотня, предчувствия банши и разум химеры выводили девушку из себя. Хоть она и выжидала ответного удара, отсутствие мужчины в течение последних двух дней заставляло ее нервничать. Она решила написать другу с просьбой собрать некоторые сведения о Древнем и уже к вечеру получила ответ с подробной характеристикой Клауса. О нем знали все, а значит, он любитель эффектных шоу. Хорошего было мало, точнее не было в принципе, но это не показалось ей удивительным — добрым тебе тысячу лет не прожить. Смерти, смерти и снова смерти. Такой вот путь из крошек проложил Первородный. В итоге ей оставалось лишь гадать о его следующем шаге или послать кого-нибудь спутать все карты. Таковых правда не находилось, да и что путать, она не знала. Первоначально гибрид прибыл ради создания себе подобных посредством обращения оборотней, благо Бейкон Хиллс кишел ими, но теперь он явно был заинтересован в личности девушки, как и в ней самой. И отличительной его особенностью являлось причинение боли всем, кто был ему хоть немного небезразличен. Он был уверен, что волчица признает его мудрость и хитрость, расскажет о своих способностях и примкнет к нему, как это было с Сальваторе, отчасти, но просчитался и чересчур пересек предел страха. Девять дней шли приготовления грандиозного спектакля лишь для одной юной зрительницы. Вечер выдался на редкость холодным для ноября, но большие костры, резонируя с холодом, казалось, согревали еще сильнее. Отовсюду доносились восторженные голоса людей, их было достаточно много для этого часа и этой погоды. Они веселились и общались, выпивали какой-то древесно-цитрусовый напиток в попытке согреться. Клаус же, подобно тени, был в центре торжества и выжидал появление основной гостьи, но она так и не появилась, а потому он перешёл к основному и единственному масштабному плану: покинул эпицентр праздника и направился к окраине леса, где кутили отдельные группки молодых людей. Подойдя ближе к ареалу отдыха компании из одиннадцати человек, он припал спиной к дереву и стал изучать незнакомцев. Две особы были довольно-таки откровенно одеты и влаственно примостились на мужских коленях, три другие выглядели менее вызывающе от слова «совсем». Они сидели в обнимку со своими парнями, а потому смотрелись очень домашними. Сбоку послышался шорох. Вампир мгновенно обернулся и встретился с туманным изучающим его взглядом. — Вы за Алисой? — спросил неизвестный ему мужчина, собрав все силы для одной фразы. — Отчасти, — Майклсону он был противен, но праздничный настрой хотел веселья. — Ты и Кэт забрать собираешься? Не, ну это… — он икнул, — вообще облом веселья. Шумно выдохнув, Клаус бросил взгляд за полную и невероятно яркую луну над головой, затем дал самому себе знак для начала действий. В один шаг преодолев три метра, он впился когтями в грудь собеседника и рванул вниз, вспоров брюхо. Сзади раздался женский визг: одна из девушек увидела кровь и завопила. И, пока ее не очень трезвые ухажёры складывали два и два, гибрид уже расправился с теми домашними дамочками и одним из парней. Осталось ещё шесть. Клыки разрывали глотки, а когти вырвали сердца и другие органы. Последняя жертва была самой приятной: каштановые волосы, покрытые вязаной шапкой, милое личико и такой манящий страх. Он впился в ее шею с огромным вожделением и, насыщаясь игристым коктейлем ее чувств, поймал себя на мысли о сходстве жертвы с волчицей. Он был голоден, а она — полна страсти. Он желал почувствовать ее на вкус, во всех возможных смыслах, и надеялся, что этой ночью сможет вывести ее на новые эмоции, которыми впоследствии насытится. Девичье тело упало к его ногам, холодея. Улыбка, полная удовольствия, озарила лицо, испещренное чёрными прожилками у глаз, хотя те уже отступали. Мужчина обернулся посмотреть на свое творение и остался доволен. Одиннадцать трупов были разбросаны по поляне, от них разило смертью — запахом, что действует на банши словно магнит. Чем больше тел, тем больше вероятность ее прихода, а вторая сущность, та, что волчья, крайне слаба перед полной луной, именно такой, как сегодня. Он продумал абсолютно все, осталось малое — дождаться ее прихода. Между тем абсолютная тишина особняка была прервана криком. Тэрра судорожно распахнула глаза, но двигаться какое-то время не могла. Серде колотилось с невероятной силой, её трясло, голова старалась сдержать те голоса, что звали ее, она часто дышала, вцепившись волчьими когтями в простынь. Оцепенение наконец спало, и она поднялась с кровати со слабостью в мышцах. На негнущихся ногах, в одних лишь тонких шортах и майке на бретелях, она побрела к выходу из дома. Ноги жгло от соприкосновения с замершей листвой, кожа краснела, и сердце продолжало гонять волчью кровь, дабы согреть свою обладательницу. Скрытые под травой колючки царапали ступни. Тёплый воздух, выдыхаемый ею, окутывал все тело подобно туману. Свет луны полотном покрывал лес, красные глаза с вожделением наблюдали за белесой красавицей, но зов луны был перебит нотками смерти в ноябрьском воздухе. Метрах в двадцати она приметила костёр и поняла, что идет к нему, но противиться своей природе не могла. Пятнадцать метров, и слышится крик, не такой привычный для нее, но слишком знакомый. Десять метров, и крик стал оружием. Пять метров, и шатенка заметила два силуэта. Клыки сверкнули в свете костра, а рыжие волосы сейчас особенно походили на пламя. Лидия Мартин, еще одна банши в Бейкон Хиллс. Она попала в ловушку Клауса, и ее не должно здесь быть, но этот вечер определённо выдал Майклсону флэш-рояль. Он воспользовался смертью, словно приманкой для банши, и вывел ее натуру волка в лес, в полнолуние, а теперь и ее подруга у него в руках, так что все складывается как нельзя лучше. Неведомая сила удерживала ее, не позволяя наброситься на вампира. Первородный, пожалуй, перестарался с магнитом. Теперь девушка смотрела на трупы болезненным взглядом, словно старалась сдержать их голоса в голове. Радужка заплывает красным, выводя альфу из оцепенения второй сущности. На сверхскорости она срывается с места и, пользуясь замешательством гибрида, сбивает его с ног, затем оборачивается к Лидии и говорит лишь: «Беги!». Та слушается и отступает, а Бойд возвращает взор на мужчину. Он явно собрался нападать, но она не позволила ему. Ей надоели его преследования, она сдаётся и выступает на его первом условии — переговоры. Однако Клаусу не нужны разговоры, ему нужна армия, и он возьмёт ее силой. Один удар, и он ломает ей плечо с характерным хрустом и эмоциональным возгласом от пострадавшей. Теперь у него есть время, чтобы догнать юную мисс Мартин, и проблемой это не оказалось: уже через две минуты банши стоит на разбитых в кровь коленях на промерзлой земле, держась за шею. — Будь хорошей девочкой, не кричи, — вкрадчиво шепчет мужчина младшей пленнице. — Тогда я буду плохой! — выкрикивает Тэрра, закончив регенерацию. — Кажется, ты невнимательно слушала. Одно неприглядное мне действие, и твоя подруга опробует на себе все прелести бытия бессмертной, — та же ухмылка, что и в прошлый раз. «Он всегда пытается показать себя выше других, ни разу не выказал страха, одну лишь заинтересованность, такую раздрадающую но… приятную? Хоть кому-то я интересна. Или не я, а мои способности? Думаю, именно второе, никому я не нужна. Но он, такой необъяснимый, мог бы просто убить меня, обратить, и все, дело сделано, но он разговариет, еще и так погружённо. Так, нет, Тэр, стой. Он злой и плохой, но это мы еще проверим». — Зачем она? Тебе ведь волки нужны. — Неверно. Ты мне нужна намного больше, — Клаус протянул предпоследнее слово, отчего девушка непроизвольно сжалась. Эта ночь была не такой, как другие. Бойд не контролировала себя, снова ощущала такой чудный и давно забытый страх. Она действительно боялась за Лидию, но не за себя, лишь собственные мысли пугали ее. Неужели она думает о вампире и его чувствах.? Из раздумий ее вывела последовавшая за паузой фраза. — Думать — это, конечно, хорошо, но сейчас нужно действовать, — гибрид протягивает ей ладонь в приглашении. Взгляд на истекающую в крови Лидию, и холодные пальцы альфы уверенно ложатся в объятия длинных и крупных — Клауса, такого доверчивого тысячелетнего вампира. В то же время ее левая ладонь проскальзывает вперёд, крепко хватается за мужское предплечье, пока правая рука впивается в ребра и, вывернув его правую кисть, откидывает назад. И снова бой. Только теперь за жизнь рыжеволосой. Однако Тэрра значительно проигрывает. Голоса все еще терзают ее сознание, и вопли банши бесполезны. Трансформация оборотня невозможна из-за постоянного движения, да и Майклсон не позволит ей обратиться. Она снова ощущает свою ничтожность, как и в день убийства отчима, снова бьётся в безрезультатных попытках скинуть мужчину с себя, снова плачет, ее глаза заполняют слезы, смывающие все былые остатки гордого альфы и поднимающие на поверхность сущность потерянной девочки, которая способна только кричать. И вновь этот изумрудный цвет окрашивает ее радужки, она испускает вопль, и мужчина разжимает ее хватку, отлетая прочь и врезаясь в ближайшее дерево. Кора не выдерживает и трескается, а ствол заваливается в сторону. Мимолётное движение, и девушка испускает последний выдох, после чего падает замертво. Силуэт за ее спиной с улыбкой маньяка смотрит на Клауса.