Вой в полночь

Клаус протягивает ладонь в приглашении. Девушка нервно и рвано вздыхает, одинокая крупная слеза покидает полузакрытый глаз и скатывается по ее красной щеке. Сглотнув ком, она собирает всю оставшуюся надменность и неприязнь и одаривает мужчину скептическим взглядом, встаёт и проходит мимо, направляясь к Лидии, гладит ее по волосам, роняет короткое «извини» и смотрит на Клауса, чтобы тот дал ей свою кровь для регенерации. Тэрра забирает боль девушки, и та засыпает. — Не забудь отозвать своего пёсика, я еще пожить хочу. Он смотрит на нее, не понимая сути сказанного. — Пожалуйста, не говори, что не догадываешся, о ком я. Мужчина поднимает брови в ответ, давая понять, что именно такой вопрос и собирался задать. — Замечательно. Меня пытается убить еще один вампир. Хорошая работа, Олег, — добавляет она тише, — что ж, мы с Лидией возвращаемся в особняк. А с тобой, вампирская версия Коперфильда, — она смотрит со злостью, которую пытается сдержать, одновременно пряча страх, — я поговорю завтра. В десять часов. У ворот. Она подхватывает рыжую на руки и поднимается с колен. — Дорогуша, я не особо доверяю тебе, вопреки моему огромному желанию. — Ой, ну извини, я просто не ознакомлена с правилами поведения в обществе безумных кровопийц, — агрессивно выплёвывает она слова. Тёмные глаза с сожалением смотрят на недоброе выражение лица противника. Их обладательница не хотела этого говорить, но с детства воспитала в себе привычку к тактике первого удара и потому не могла сейчас поступить по-другому. Лучшая защита — это нападение, и неважно, кто перед тобой. Но и у такой стратегии есть минусы — не все терпели первый удар, порой некоторые отвечали, и отнюдь не на всех Бойд могла напасть. Девушки. Она никогда не набрасывалась на них, всегда видела в их слабости себя, шла на контакт и уступки. С мужчинами же у нее складывались исключительно враждебные отношения, особенно с теми, кто был сильнее, ведь так они выставляли ее слабость совершенно в ином свете. Теперь же волчица приблизилась к вампиру и тихо, абсолютно спокойно и искренне заговорила: — На твое доверие мне плевать, но я беспокоюсь об их жизнях, — она кивает в сторону рыжей, что покоится на ее руках.— И за них я буду сражаться и буду проигрывать, поэтому твой план получился крайне двояким. Да, я вышла в полнолуние, но если бы хоть один ее янтарный волос упал на землю, то я предприняла бы все возможное, чтобы только избавиться от тебя. Возвращаясь к твоему доверию, я могу сказать, что уже поняла, на что ты способен, так как не глупа, и повторяться не буду. Отведи меня к особняку, и я позволю тебе пройти. На протяжении всей речи Клаус не мог отделаться от ее взгляда, столь уверенного, холодного и жёсткого. Ее глаза выражали все те чувства, что двигали им столетиями. Наконец он кивает, соглашаясь верить ей. Снова. Тэрра облегчённо выдыхает, прочищая горло и развеивая напряжение, и, ухватившись поудобнее за тело девушки на ее руках, срывается с места на большой скорости, а Клаус отправляется следом. Пару минут они молча преодолевают преграды из шипов и острых палок, что появляются словно из ниоткуда. У ворот мужчина останавливается, недоверчиво смотрит на линию ограждения и переводит выжидающий взгляд на юную особу. — Возможно, я об этом пожалею, но… — она выдерживает паузу, собираясь с мыслями, — Никлаус Майклсон, я приглашаю тебя войти. Подошва правого ботинка аккуратно касается почвы за забором, а за ней и вторая, и вот Майклсон мгновенно приближается к девушке. Та делает шаг назад. Она все еще его боится, с самой первой встречи, пускай ни разу этого не выказала, только сейчас, когда ее психическое да и физическое состояния находятся не в лучшей форме. Его удивляют такая острота характера, такая искренность и агрессия рука об руку со страхом. Химера позволяет ему войти в дом, зная, кого впустила. Он виновато улыбается и отходит в сторону, позволяя ей пройти непосредственно в само здание. У порога она вновь проговаривает приглашение, кивает на ручку входной двери, и та опускается вниз, пропуская хозяйку и ее гостя внутрь. В главном холле невероятно просторно и светло, обстановка помещения внутри разительно отличается от наружного вида особняка, потолочные лампы включены, а из кухни, что по правую сторону от входной двери, доносится какой-то грохот. Волчий слух улавливает голоса, и шатенка еле улыбается. Ее беты снова едят по ночам. Беспокоить их не стоит, но незаметно пройти наверх все же не получается. С лестницы сбегает одна из новеньких, златовласая и миловидная, она кажется такой маленькой и хрупкой. Ее большие глаза с ужасом смотрят на абсолютно расслабленного и улыбающегося Майклсона. Тэрра одаривает ее самым грозным взглядом, призывая молчать, и указывает на Лидию. Юная бета, Селена, сглатывает ком, встряхивает плечами и, сжав ладони в кулаки, спускается к своей альфе. Последняя передаёт банши ей в объятия и даёт указания о том, где и как ее расположить, просит не задавать лишних вопросов, да и в принципе их не задавать. Девушка удаляется на второй этаж по главной лестнице, а химера оборачивается к мужчине, внимание которого приковано к картине у двери. — Экскурсию я тебе потом проведу, а теперь идём, не хочу сейчас объяснять двадцати четырём девушкам то, как ты здесь оказался и почему. Меня вряд ли поймут. Тот послушно следует за хозяйкой дома. Они поднимаются по неосновной лестнице, что расположена в проёме слева от входа. В то время как основная связывает оба крыла, она имеет выход только к левой части, точнее к концу крыла, где и находится комната Бойд. Резная дверь из белого дерева отворяется внутрь, пропуская пару людей. Помещение не такое просторное, но качественно обставлено, здесь есть все, что нужно: кровать без подножек, темное ложе на полу, широкий диван в чёрной обивке, кофейный столик с ноутбуком для работы, телевизор, тумбы и комоды, вешалки с одеждой, встроенный стеллаж с книгами и даже отдельная ванная комната в тех же тёмных тонах. Слева на стене щёлкает выключатель, и столь тёмное помещение освещается тремя потолочными лампами и двумя высокими светильниками, включёнными отдельно. Вампир расстегивает две пуговицы своего чёрного пальто и проходит вглубь, вальяжно устраиваясь на диване и раскинув руки вдоль спинки. — Да, конечно, располагайся, чувствуй себя как у меня дома, — Тэрра сделала акцент на указательном слове и направилась в ванную. Оттуда она вышла, облачившись в длинный тёплый кардиган, и, достав что-то из тумбы у кровати, вновь покинула комнату. Справа от двери находился закрытый балкон, повернув ручку, она толкнула дверь и вышла на маленькую площадку, огражденную невысокими перилами. Достав из кармана пачку сигарет, она раскрыла ее и выудила одну никотиновую палочку, затем поместила ее между губ и, убрав картонный коробок обратно в карман, извлекла из другого кармана красную металлическую зажигалку, чиркнув ею у конца сигареты, положила обратно в карман. Перехватив пальцами тонкую палочку, наполненную вредными веществами, девушка стала вдыхать пары, выделяемые при горении трав. Затяжка была долгой: еще некоторое время химера подержала дым во рту, а потом закрыла глаза и начала выдыхать дым. Со спины послышались шаги — Майклсон вышел вслед за ней на балкон. — Доверие порождает доверие, — начала свой монолог особа. — Хочешь, чтобы тебе доверяли, доверься, но почему мне кажется, что с нами это не сработает? — Она вновь делает затяжку. — Ты не веришь мне, ибо я агрессивна, я же не доверяю тебе, ведь ты непредсказуем. — Но ты позволила мне войти в дом, где живут те, кого ты так яро защищаешь. Это опрометчиво и глупо. Еще затяжка. — Я и не претендую на звание великого стратега. Мужчина улыбнулся своим мыслям, а волчица заметила, как он покосился на скрутку между ее пальцев. — Помогает успокоиться, особенно в полнолуние. Вся эта гадость внутри отравляет твой организм, но если ты способен исцеляться, то какая разница. Хотя, признаюсь, порой аконитовыми увлекаюсь, есть тут одни умельцы, — она смотрит на тонкую струю дыма, что исходит от горящего конца бумаги. — Банши предвещают смерть, и их собственная — не исключение, — помолчав, она сделала последнюю затяжку и продолжила слегка хриплым севшим голосом. — Сегодня, когда ты протянул мне руку, я увидела свою гибель в случае нападения на тебя. О том, кто это, я позже подумаю, а вот о факте моей лояльности к тебе… Тот парень, полагаю, вампир, свернул мне шею. Мой внутренний волк начал регенерацию, но она не так сильна, как у вампиров, хотя не суть, — девушка повернулась к Майклсону и стала изучать его черты лица в свете луны. — Пока я еще не отключилась от предвестия, то успела почувствовать, что меня кто-то поймал, кто-то коснулся шеи… И это был ты, — после этих слов она замолчала.