"Вдоль линии судьбы"

АСЯ Люблю дождь. Люблю за то, наверное, что под него можно погрустить со вкусом. Небо затянуто плотной пеленой, и так уместны мысли о несовершенстве всего сущего. В первую очередь себя. Говорят, от мании величия до комплекса неполноценности - один шаг. Это про меня. Всю жизнь кидаюсь из крайности в крайность. То принца жду, то выхожу замуж за первого встречного. И не подумайте, что от безысходности. Каждый раз я честно влюблялась, до хрипоты, с надрывом, с полнейшей самоотдачей. Три месяца назад я рассталась, наконец, со вторым своим «первым встречным». Так что у меня теперь в анамнезе два неудачных брака, и в совокупности около десяти лет, положенных на алтарь любви. Я не строю из себя жертву, я прекрасно осознаю свои ошибки, и искренне надеюсь не совершать их в будущем. Я не привыкла жить одна, эти три месяца - первый мой жизненный опыт. И в этот раз я мужественно решила не расставаться так запросто со своей свободой. А избранника подвергнуть хоть маломальской проверке на совместимость и общность целей. Я человек, абсолютно не склонный к авантюрам, но видимо, и один рискованный поступок, может спровоцировать лавину хаоса в отдельно взятой жизни. В общем, едва став свободной женщиной, я вступила в ипотеку. Крошечная квартирка в спальном районе стала, так называемой «свечкой под попой» и заставила крутиться. Больше я не могла себе позволить делать что-то в полсилы, и я постоянно находилась в поиске дополнительного заработка. Эта активность и привела меня однажды в ОВД «Пятниций». Дело в том, что мой второй муж, ныне бывший, глухой. Не спрашивайте, что и как, это тема для отдельного повествования. Главное, что за время совместного проживания, я неплохо освоила язык жестов. Подала резюме в агентство «добрых услуг» и время от времени, выполняла от него небольшие заказы. В этот раз мне предстояло поспособствовать коммуникации одного задержанного и работников полиции. Ничего приятного, я вам скажу, но деньги есть деньги. А я настолько боялась очередного платежа по кредиту, что упустить представившуюся возможность мне не позволила совесть. Что меня всегда в глухих раздражало, и восхищало одновременно, так это способность переложить решение своих проблем на других людей. В данном случае на меня, и я не заметила, как из переводчика превратилась в парламентера. Нам прозрачно намекнули, что дело можно порешать за определенную мзду и отправили в кабинет некоего Станислава Михайловича. Решалец оказался аж подполковником и начальником СКМ этого района. Вот тут я сдрейфила, и даже обещанная, в случае положительного исхода, прибавка к жалованию, уже не вдохновляла на подвиги. Мой растерянный вид явно требовал пересмотра тарифа вознаграждения, и клиент тяжело вздохнув, исправил одну цифру в написанной на салфетке сумме. Моя меркантильность, обостренная внушительным долгом перед банком, не смогла устоять перед столь щедрым предложением. Собрав волю в кулак, я, наконец, постучалась в дверь. СТАС Я не люблю дождь. Не люблю за то, наверное, что он обладает какой-то мистической способностью выводить из равновесия. Привычные, на сотни раз перетертые разумом события прожитой жизни, видятся в весьма унылом ракурсе. Хотя ты вроде бы уже смирился, и даже нашел для себя оправдания. Да уж и как для себя любимого не найти. Ты как мантру твердишь себе, что достиг всего, чего хотел и, что цель оправдывает средства. Но почему-то в ненастье меньше всего получается в это верить. И ты вроде бы не обманываешь себя, ибо научился искренне верить в то, что не ты такой, а жизнь такая. Система не совершенна и ты имеешь ее, потому что иначе она поимеет тебя. А ты этого не хочешь, и чувствуешь в себе способность играть по своим правилам. Испытываешь кураж, принимая все новые и новые вызовы. И только глядя на струи воды, стекающие по оконному стеклу, можешь признаться себе, что устал. Устал быть кем-то, кем ты не являешься. Устал от того, что ни кому не можешь доверять. Устал от того, что никому не нужен и от того, что никто не нужен тебе. Будто и не человек вовсе, а странный и гротескный гипсовый слепок. Бездушная маска. Хорошо, что такие периоды у меня бывают редко. Закончится дождь, и я перестану с отвращением смотреть в прошлое и с безысходностью в будущее. Я не буду думать о душе, завтра я вспомню, что ее у меня нет. А сегодня она почему-то ноет, чего-то жаждет, и о чем-то просит. Но я разучился слушать ее. Или просто боюсь услышать, что подполковнику Карпову не очень-то много и надо? Немного нежности, заботы и любви. Каплю сочувствия и участия. Толику бескорыстия и понимания. Пытаюсь отвлечься работой, не очень-то получается, хочется непрерывно жалеть себя. Старею что ли? Стук в дверь вырывает меня из замкнутого круговорота мыслей, на пороге девушка. Разрешаю войти и исподволь разглядываю, пока она рассказывает, зачем явилась. Взгляд мой на уровне ее груди, поднять его ни выше, ни ниже не могу, дабы не скомпрометировать себя излишней заинтересованностью, я же документ как бы изучаю. Девушка нервничает, грудь порывисто вздымается, гадаю, поместится ли она целиком в мою ладонь. Думаю да, но все же хотелось бы проверить. Повисла пауза, кажется, я все прослушал, да бог с ним, я и так в курсе дела. Медленно поднимаю взгляд, то, что я вижу, мне определенно нравится: и чувственный изгиб шеи, и чуть закушенная в нервозности губа и легкий румянец на щеках, неизвестного мне пока происхождения. И глаза, большие и темно-карие, почти черные… Привычным жестом руки обозначаю размер вознаграждения, за мое участие, чем вызываю ухмылку на лице посетительницы. Вот черт, к чему бы это? Я как-то разом ощетинился, и дождавшись ее утвердительного кивка, отвернулся к окну, за которым все так же лил дождь. АСЯ Карпов оказался мужиком адекватным, и что особенно приятно, без лишних пантов. Судя по всему, он уже был в курсе дела, потому как слушал меня вполуха, и не отрывал взгляда от документов. Когда я закончила, он посмотрел на меня одобряющим взглядом, которым смотрят преподаватели на недалеких, но старательных учеников. Выбесил, честное слово! Признаться честно, а себе я в принципе стараюсь не врать, задел меня не его взгляд. Пока он старательно изучал свои бумаги, под мой монотонный рассказ, я не менее старательно изучала его плечи, перетянутые кобурой. На фоне трехмесячного воздержания, этот крепкий, коротко стриженый полицейский, показался мне невероятно сексуально привлекательным. Я мысленно поблагодарила бога за то, что он сидит, иначе мой взгляд точно не удержался бы на плечах. Я ухмыльнулась, вспомнив, как только что в допросной отоварила следака, подпиравшего косяк своей двухметровой тушкой, таким же изголодавшимся взглядом. Решальцу моя усмешка явно не понравилась, потому как к тому моменту он успел растопырить пятерню, обозначая цену вопроса. Черт, его длинные, как у музыканта пальцы растревожили мое и без того буйное воображение. Я коротко кивнула, такса совпала с предварительно озвученной операми, и спешно воздела взгляд к потолку. Ужасно вовремя, надо сказать, потому что в следующую минуту он встал. Пока он, отвернувшись к окну, инструктировал, где и как осуществится передача денег, я осмелилась оторвать взгляд от потолка. Засунутые в карманы руки подполковника, удачно натягивали ткань брюк на крепком «продолжении спины». И пока я любовалась предоставленным зрелищем, мысли мои оленьей упряжкой уносились в заснеженную даль. Думаю не стоит описывать конфуз, когда я не уследила за тем, что речь закончена, и не дождавшись моего ответа, он обернулся. Взгляд не успел с достоинством ретироваться с линии пятой точки Карпова, и я заалела как красный стяг. «Хочешь меня?» - то ли спросил, то ли констатировал его насмешливый взгляд. «Еще чего!» - приняв вид гордый и независимый, ответил мой. СТАС Закончив инструктаж, я резко развернулся и совершенно неожиданно перехватил откровенно изучающий взгляд собеседницы. Природа игравшего на ее щеках румянца тут же стала предельно понятной. И надо сказать, весьма польстила мне. Раздевающий взгляд и бесхитростное смущение, пришедшее ему на смену умилили и вызвали ответный интерес. Я уже не таясь рассматривал девушку. На первый взгляд ничего особенного, вполне себе обычная. Средний рост, средний вес, светло-русые волосы, кажется местами искусственно подсветленные пряди. На лицо симпатичная, особенно хороши глаза, в обрамлении темных ресниц и бровей, если и подкрашенных, то весьма естественно и незаметно. Грудь я уже успел оценить - мой любимый размер. На выходе нужно будет еще заценить то место, которое она рассматривала у меня, пока я стоял, отвернувшись к окну. В общем и целом - мила и приятна, но не более того. Хотя плохо скрываемое возбуждение придавало образу какую-то незримую ауру обаяния. АСЯ Спустя пару часов я ждала его в кафе неподалеку, где была назначена встреча и на чем свет стоит костерила себя. Это ж надо было целый день потратить на решение чужих проблем, да еще и выставиться озабоченной дурой. При воспоминании о немой сцене в кабинете начальника СКМ, мне становилось дурно. Периодически бросало в жар при осознании того, что сейчас он придет, и нужно будет как-то смотреть ему в глаза. И желательно при этом не заливаться всякий раз краской стыда. Выпить что ли для храбрости? Я уже почти было решилась, но он вдруг материализовался напротив меня в кресле. Одним не в меру угрожающим взглядом он пресек мою попытку немедленно всучить деньги и заставил сидеть смирно. По всей видимости, барин решил в полной мере насладиться обедом и компанией смущающейся барышни. - Ты чего такая красная, не заболела часом? - насмешливо поинтересовался он, уплетая за обе щеки салат. Сегодня целый день шел дождь, да и температура была отнюдь не летняя. Так что я, продрогнув до костей, активно шмыгала носом. Но он меня достал, честное слово, прямо хозяин жизни, пышущий здоровьем. - За державу стыдно, Станислав Михайлович, что ни мент, то оборотень в погонах! - когда я злая, голодная и холодная, еще и не такую хрень могу завернуть. Не по карману мне обедать в таких заведениях, а этот хмырь даже не предложил. Так что я как бы по делу злобствую, хотя понимаю, что мы вроде как не на свидании и он мне ничего не должен. Подполковник на секунду замер, как будто с очередным веслом зацепил в рот осу, даже жевать перестал. Я напряглась. А он заржал, ну чисто яки конь, и снизошел, наконец, до нормального общения. СТАС А за обедом, во время которого была запланирована передача денег, стало еще интересней. Оказалось, что девушка, со вполне заурядной внешностью, наделена живым умом и ловко подвешенным языком. После того, как она высадила меня обоснованием своего смущения, я забавы ради подкидывал ей новые поводы для саркастических замечаний и хохотал как великовозрастное дитя. Собеседница явно была в ударе и отбривала мои провокации на раз-два. Чем несказанно радовала, беседу со мной в таком ключе могла выдержать только Ирочка. Но Зимина, и мое трепетное к ней отношение - отдельная тема, и сейчас, пожалуй, я не буду в нее углубляться. Уже под занавес я спохватился, что спутница моя ничего не ест, и предложил кофе. Она бросила ехидный взгляд и с преувеличено гордым и независимым видом изрекла: - Приличным девушкам не пристало принимать столь дорогие подарки от малознакомых мужчин. Это обязывает. Хотя... Если вы очень-очень настаиваете... Мы синхронно расхохотались, и естественно, мне пришлось очень-очень настоять. - Эка невидаль. Должна будешь. Мне все должны. - в тон ей, на пафосе ответил я, отправляя официанта за кофе. АСЯ Вместе с кофе официант принес чек за обед в кожаной книжечке, и Карпов взглядом показал мне - «пора». Я послушно засунула в нее пачку купюр, а он, передвинув книжечку к себе выгреб содержимое, оставив пару купюр в расчет за обед. - Вечером выпустят твоего подопечного, а пока пусть посидит, подумает - и не дожидаясь ответа вышел из кафе.