"Вдоль линии судьбы"

АСЯ Меня так отчаянно знобило, что зуб на зуб не попадал. От холода, ну и немножечко от избытка эмоций, которые во мне вызывал Карпов. Я даже толком ничего ответить не смогла на предложение о продолжении знакомства. Написала номер, и еле выдавив из себя «спасибо» и «до свидания», поспешила ретироваться. Летела, словно на крыльях и бесконечно прокручивала в голове сегодняшний день. Вспоминала его слова и взгляды, пытаясь разгадать нюансы и двойные значения. Вообще, он показался мне весьма прямолинейным. И даже неозвученные желания эротического характера не требовали вербального подтверждения. Все было понятно без слов. Формально придраться не к чему, но предельно ясно, что речь идет не о высокой любви. Ну что ж, будем дружить организмами, а дальше... А дальше видно будет. Прошло примерно две недели, и я начала опасаться, что вторая встреча нам с подполковником не суждена. Вроде бы мы оба были за, но все как-то не складывалось. К вечеру следующего дня я поняла, что заболела, и это было не удивительно, после мытарств под дождем. Естественно и речи не шло о том, чтобы уйти на больничный, у меня же кредит! Обложившись порошками, каплями, аэрозолями я мужественно переносила простуду на ногах. Стас позвонил тем же вечером, похоже, он не из тех, кому свойственно откладывать, что бы то ни было, в долгий ящик. Узнав о моем недуге, он расстроился и, кажется, даже слегка рассердился. Вот честное слово, не люблю и не умею динамить мужиков, но в этот раз как-то именно так и получалось. И глядя на ситуацию глазами Стаса, я понимала, что это может выглядеть как игра в догонялки. Причем подполковник оказался наверное, в не очень свойственной для себя роли догоняющего. Я сильно переживала, что ему это быстро наскучит, но поделать ничего не могла. Неделю я проболела, и замертво падала, едва вернувшись с работы. В выходные мне нужно было навестить родителей, они жили в области, и отвертеться, никак - день рождения племянницы. А следующая неделя была посвящена выполнению срочного заказа по переводу рукописи в электронный вид, с которым я и так задержалась из-за болезней и праздников. К моей радости, Стас был тоже очень занят и я вообще не уверена, что если бы целыми днями только то и делала, что ждала его, встреча бы состоялась. Зато при каждом телефонном звонке, он выставлял ситуацию таким образом, что я намеренно вожу его за нос. Смеялся, и вел строгий учет моих долгов перед ним. А вообще, мы были так загружены работой и так далеко друг от друга жили, что к исходу второй недели начали понимать, что выбрали далеко не самый легкий и удобный путь к получению сексуального удовольствия. А еще я поняла, что совершенно напрасно пренебрегала такими методами в общении с мужчинами. У Карпова, видимо, проснулся охотничий инстинкт. И чем дальше откладывалась наша встреча, тем казалось ему интересней добиться своего, и тем большее рвение он демонстрировал. СТАС У нас перед ОВД решили поменять асфальт. Покрытие давно требовало ремонта, и ремонт это осуществлялся с поистине русским размахом. Целый день под окнами грохотала дорожная техника, мешая сосредоточиться и вызывая головную боль. И лишь когда часов в пять все смолкло, я с благоговением вкусил тишину и окунулся в работу. Управившись со всем запланированным, я обнаружил, что засиделся гораздо позже обычного. Потянулся со смаком и стал собираться домой. Настроение было приподнятым, от безукоризненно выполненной работы, и оттого, что завтра выходной. Предвкушение запланированного отдыха грело душу и навевало отнюдь не свойственные мне романтические мысли. Словно в унисон им из своего кабинета выплыла, так же изрядно задержавшаяся Зимина. Ирочка… Эх, дал же бог такую начальницу! Она волнует меня с незапамятных времен, с того самого дня, когда впервые появилась в отделе. Казалось бы, с тех пор ничего не изменилось, она все так же красива, быть может, немного другой, более чувственной и зрелой красотой. Не помню, чтобы какая-нибудь другая женщина будила во мне столь нежные чувства. Наверное, когда-то это было самым обычным, примитивным влечением, но со временем трансформировалось в некую созерцательность. Некоторые эстеты, например, не могут глаз отвести от улыбки Джаконды, а я вот, любуюсь на Ирочку. Я редко вспоминаю о ней вне стен ОВД, но когда вижу так близко перед собой, переживаю самые приятные эмоции. Не берусь судить, но мне кажется, нечто подобное испытывает и она ко мне, по крайней мере, равнодушием этого уж точно не назовешь. - Не боишься перетрудиться, начальница? – с отточенным за годы подобных перепалок ехидством, вопрошаю я. - А ты, с каких это пор так работу-то полюбил, Карпов? Смотрите-ка, задержался, и сияет как глазированный пряник! Может тебе завтра еще работы подкинуть? А то у меня этой «радости» выше крыши… - она парировала буквально на автопилоте, но как всегда порадовала своими реакциями. - Что я, деспот, последних радостей ближнего лишать? Тем более у меня выходной завтра… Кстати, Ир, давай я скажу своим, чтоб завтра по рабочим вопросам тебе звонили? – мы сдали ключи и направились к выходу из отдела, на ходу продолжая с улыбкой пререкаться. - Совсем сдурел? А у меня что, не выходной, по-твоему? – как всегда не зная, в шутку я или всерьез, на всякий случай возмутилась подполковница. - Ну, так ты ж дома будешь сидеть, а я на природу поеду, мне отвлечься надо, у меня работа нервная – продолжая с упоением валять дурака, я галантно распахнул перед Ириной дверь. От представшей взору картины, она замерла как вкопанная, так, что я чуть не налетел на нее. Я, конечно, не видел последний день Помпеи, но предполагаю, что многострадальный город выглядел примерно так. Дорожные строители преобразили двор до неузнаваемости: сняли покрытие, навезли кучи щебня, кое-где виднелись словно айсберги, вывороченные куски асфальта. И, конечно же, с окончанием рабочего дня, испарились, оставив после себя полнейшую разруху. Слегка ошалев от увиденного, Ира продолжила: - А с чего ты взял, что я дома-то? – она с сожалением взглянула на свои новенькие туфельки на изящных тоненьких каблучках. «Новенькие-новенькие, Стасик все замечает» - съязвил сам себе я. - А где тебе еще быть? – поддержал я беседу, видя однако, что Зимина уже меня почти не замечает, оплакивая в душе свою шикарную обувку. - Карпов, не доставай меня – вызверилась, была б ее воля – убила бы взглядом. Я спустился с крыльца, и протянул ей руки. - Ладно, не злись. Я пошутил. Давай перенесу… Она недоверчиво смерила меня взглядом, ища подвоха, и выдохнула, мысленно простившись с дорогостоящей обновкой: - С ума сошел… Я не стал ее больше уговаривать, просто подхватил на руки, и с резвостью, достойною молодого сайгака направился к воротам. Там мы еще немного подурачились, Зимина, вместо благодарности, прошлась по моей слабости к шпилькам. А я, ей в отместку, намекнул, насколько мне понравилось ощущать в руках ее прелести. На последок предложил созвониться в понедельник утром, чтоб я занес ее обратно в ОВД. На что начальница, садясь в машину, велела мне не обольщаться, и она просто наденет туфли на плоской подошве. Да больно надо! Но такое завершение рабочего дня настроило меня на еще более благодушный лад и, расположившись за рулем, я позвонил Асе. АСЯ - Ася, солнце мое незаходящее, сколько можно меня динамить? – услышала я в телефонной трубке голос Карпова. Нихрена себе заявочки в одиннадцать часов вечера! Сегодня пятница, и я ждала этого звонка, как манны небесной, ну вот она и обрушилась на меня, со всей силой своего природного обаяния. - Стасик, золотце, а сколько тебе хочется? – по сложившейся за две недели телефонного общения традиции, изъяснялись мы весьма фривольно. Мне нравилось жутко, любой мой заход на грани фола он отбривал виртуозно, и никогда не обижался. - Думаю, пора завязывать, а то такими темпами, мне придется перевязать узлом причинное место, за ненадобностью – веселился подпол, заряжая меня позитивом. Надо же, такой солидный мужчина, подполковник полиции, а жизнерадостность бьет через край, как у ребенка. Я уже начинала обрастать комплексами, и чувствовать себя, рядом с ним, угрюмой старухой, вечно пребывающей в скверном расположении духа. - Могу ошибаться, но мне кажется, что это будет нецелесообразно, с физиологической точки зрения – утешила я его – Насколько я помню из учебника анатомии, данный орган выполняет и другую, жизненно-важную функцию. Даже боюсь представить, чем может закончиться эксперимент по перекрытию данного выводящего канала. - Меня гораздо больше беспокоит его вводящая функция, вернее ее невостребованность – хохотал в трубку Стас – Ладно, ближе к делу, завтра я везу тебя на природу. Будем анатомию изучать не по учебнику, а по наитию. Возражения есть? - Есть… - я ответила рефлекторно, в этих стремительных перепалках я частенько начинала фразу, даже не предполагая, чем ее закончу. Но тут что-то затупила, и осеклась. - Не понял… - голос собеседника растерял искрометность, и стал угрожающим. Этой доли секунды мне хватило для того, чтобы вновь оседлать волну и я повторила: - Есть! Разрешите выполнять, товарищ подполковник? - То-то же… Выполняйте – удовлетворенно резюмировал Стас. СТАС Странная девчонка, держит меня за весельчака и эдакого хамоватого обаяшку. В общем-то, и немудрено, я звоню ей, только пребывая в благодушном настроении. Да и она сама вызывает во мне, весьма приятные эмоции. Острота языка, компенсирована превосходным чувством меры. Она всегда умеет во время остановиться. И это тем приятней, что в ней чувствуется потенциал вербально урыть любого. Гремучая змея, с задатками идеальной супруги: весьма интересная, чтобы не быть скучной, и вместе с тем, достаточно покладистая, чтобы не вызывать агрессию. Мне нравится производить хорошее впечатление, когда эту мою хорошесть не использют в корыстных целях. Она не использовала, и я не торопился ее разочаровывать. Но все-таки, было немного обидно, что ее привлекал искусственно созданный образ, а не далекая от идеала моя сущность. Если отношения затянутся, то придется делать инъекции «настоящего Стасика». Тут главное, не переборщить с дозировкой, чтобы вместо привыкания, не вызвать анафилактический шок.