"Вдоль линии судьбы"

СТАС Проснулся я рано, многолетняя привычка срабатывает даже в выходные дни. С аппетитом покосился на Асю, она спала, повернувшись ко мне соблазнительно оголенным задом. Я разбудил ее поцелуем, не оставляющим сомнений в дальнейшем развитии событий. Она весьма живо откликнулась, но когда я, без особой подготовки попытался овладеть ею, презрительно фыркнула: - Не терплю хамства в постели. Я ошарашено замер на вытянутых руках, ехидно оскалился, и откатился в сторону: - Да что ты? А вчера вроде как была не против... - Ну, так то вчера… Вчера я вроде как долги отдавала, хотя убей не помню когда успела ТАК задолжать... - она улыбалась и водила руками по моему напряженному телу, давая понять, что это не отказ, а просьба в некоторой корректировке поведения. - Забыла уже про мое долготерпение, вот неблагодарная! - решил я поддержать столь занимательную беседу, тон мой непроизвольно стал угрожающим - Неужели вчера было так все плохо? - Да нет, я же сказала, что ты был великолепен в своей неудержимости, но я вот как-то за тобой не успела... - Почему не сказала сразу? - Когда б я успела, ты ж захрапел сразу, после того как кончил! - Я не храплю! - Храпишь! - Да ладно? Я могу и подругому... - сменил я гнев на милость, и притянул Асю к себе. - Покажешь? - лукаво улыбнулась она, и в предвкушении прикусила губу. - Угу... - промычал я, и дальнейшие слова утонули во взаимных ласках... АСЯ Развод был разыгран как по нотам, и уязвленный самолюбием Стасик, решил блеснуть всеми своими эротическими талантами разом. Говорят, месть, это блюдо, которое едят холодным. Мне ж оно было подано обжигающе разгоряченным, и от сладострастия трапезы, я чуть было не поехала умом. - Ну и что теперь скажешь? - на всякий случай угрожающим тоном спросил Стас, откидываясь на подушку. А что я могла сказать? Да ничего! Я даже глаз открыть не могла от изнеможения, ни то, что говорить. Но мой реальный мачо, нехило расстарался и теперь жаждал сатисфакции. Блин, как у нас там по психологии? Формирование желательного поведения объекта следует осуществлять посредством использования положительного подкрепления. Другими словами, хвалите мужика, удовлетворяющего вас, и впредь удовлетворены будете! - Ты не храпишь... - сквозь слабую улыбку еле слышно прошептала я. - Не понял... - объект был введен в ступор, и не сразу осознал, положительным или отрицательным подкреплением сопроводили его сексуальные изыски. А когда осознал, навис надо мной и проникновенно (как на допросе в гестапо) поинтересовался: - Обманула? - и не менее проникновенно добавил - Убью. - Последнее желание можно? - на его близость и жаркое дыхание, тело мое мгновенно отреагировало желанием, которое я постаралась не выдать раньше времени. - И чего же ты хочешь? - ухмыльнулся он, налегая возбужденной плотью. Я потянулась рукою к центральной части триптиха и начала вдохновенно исследовать ее на ощупь. Почему-то именно в этот момент до меня осенил сокровенный смысл выражения «держать за яйца». Сильный, волевой мужик, в буквальном смысле таял от моих прикосновений, и уже, похоже, не собирался меня убивать. Эта мысль, наряду с величественностью открытия, еще и ужасно рассмешила меня. - Я хочу выбрать орудие убийства! - выдала я, сотрясаясь в конвульсиях беззвучного хохота. - Обойдешься! - обрубил он, входя в меня с таким напором, что я мгновенно потерялась во времени и пространстве, а голосовые связки разверзлись глубинным стоном. Несколько вгоняющих в эйфорию толчков и ... Самый жесткий облом за всю историю моей бурной сексуальной жизни, сорвавшийся с уст подполковника: - Черт, презик забыл! И пока он судорожно пытался зачехлить прибор, вскрывая зубами упаковку изделия номер один, я обрела способность ясно мыслить. Момент безнадежно был испорчен, а это означало лишь одно, способности моей мыслительной деятельности, со всей ее изобретательностью, снова были брошены на планы возмездия. ******* Но это еще был не сам облом. Едва подпол справился с резинкой, раздался телефонный звонок. Его мобильник. И еще даже не приняв вызов он помрачнел, что твоя грозовая туча. Зрелище конечно не для слабонервных. Абсолютно голый, если не считать одной маленькой детали, в которую облачено готовое к бою орудие, и жутко злой. Мне даже стало жаль этого неведомого абонента, отважившегося потревожить подполковника Карпова на отдыхе. Пока я с легкой тревогой и восхищением созерцала сию картину, Стас короткими, отрывистыми вопросами призывал собеседника, не растекаться мыслю по древу и излагать суть. Видимо получив всю необходимую информацию, он начал отдавать указания. Четко и по существу. Я прямо испытала интеллектуальный оргазм! Вот он, истинный руководитель, с непререкаемым авторитетом у подчиненных. Уверена, что даже стоя в таком виде как сейчас, перед всем своим оперским составом, он не растерял бы ни капли уверенности в себе и убедительности. Шикарный мужчина. Снабдив подчиненных исчерпывающими инструкциями, он рявкнул в трубку: «Ждите, через пару часов буду!» По-моему, это была угроза, и я мысленно пообещала себе, что отнесу цветы на могилки нерадивых стасовых подчиненных. Но жалеть пострадавших от начальственного произвола оперов мне пришлось не долго. Карпов нажал отбой, и даже не глядя, бросил мне: - Собирайся, поехали! Я раньше и не догадывалась, что у разочарования звук жалобного шлепка презерватива, сорванного с возбужденного достоинства Станислава Михайловича Карпова, которому так и не суждено довести до конца свою удовлетворяющую миссию. И что самое гадостное, на бронированном лице подполковника не читалось даже легкого сожаления. На нем вообще ничего не читалось, кроме приговора нарушителям спокойствия. СТАС Я остановил машину возле Асиного подъезда, и пока она выбиралась, напутствовал: - Вечером заеду, будь дома. И на ужин чего-нибудь приготовь. Ночевать останусь. - Ты ничего не перепутал? - удивленно хлопает она глазами в ответ на мой инструктаж. Спохватываюсь, угрюмый начальственный тон-то я не сменил на что-нибудь более легковесное… - Я же обещал тебя убить? – попытался я пошутить сквозь невеселые мысли о куче дерьма, которую мне до этого самого вечера еще предстоит разгрести – А я слов на ветер не бросаю. Сказал – сделаю! - и пресекая поток возмущения, готовый сорваться с ее губ, быстро закончил - Шучу я, шучу. К 9 буду, жди. На прощание, я успел хлопнуть выходящую девушку по попке, на что она с яростью хлопнула дверцей моей Инфинити. «Вот ведь, какая! За мелкую шкодливость, по самому дорогому бьет», - прицокнул языком я и улыбнулся.