"Вдоль линии судьбы"

СТАС Я неприхотлив в быту. Скажу даже более, я к нему приспособлен. Убрать, погладить, приготовить и сам могу. Но это если я живу один. А если я пытаюсь сосуществовать бок о бок с особью женского пола, то считаю ведение хозяйства сугубо женской прерогативой. Рвение же Аси в вопросах быта оставляло желать лучшего. Она поставила передо мной на стол тарелку разваренных в клочья пельменей и с виноватой мордочкой промурлыкала: - Стасик, я умею и по другому, честно... - Серьезно? - я улыбнулся, вспоминая ее развод после первого секса и повторяя фразы точь в точь - Покажешь? Злиться на нее сил никаких не было, к тому же искреннее раскаянье я легко отличаю от попыток манипулирования. - Обязательно! Прям завтра и устрою показательные выступления. Придешь? - Ну если показательные, то приду - смилостивился я. Воспитательный процесс, судя по всему, будет тернистым, и временами голодным. Но я отчего-то не тяготился этой перспективой, а в некотором смысле даже предвкушал ее - А в воскресенье ты что делаешь? Мне захотелось заранее скоординировать планы, во избежание повторения неприятной ситуации минувших выходных. - Мне нужно к родителям съездить, в область, помочь с огородом... Удивлению моему не было предела: - Огород? Они что, голодают? Аська заразительно рассмеялась: - Сейчас нет конечно, но в девяностые государство дало прикурить честным труженикам, поставив их на грань выживания. Так что в некотором смысле это условный рефлекс. Да и удовольствие, как ни странно, они от этого получают. А еще мама говорит, что с возрастом нас с сестрой тоже к земле потянет. Я даже не пытался скрыть своего недоумения: - И что, потянуло? - Пока нет, бог миловал. - Тогда зачем это тебе? - Ну как зачем? - настал Асин черед удивиться - Родители же... Надо помогать... - Так дай им денег... - меня всегда раздражает, когда я чего-то не понимаю и это раздражение трудно было уже скрывать. Аська посмотрела на меня, как на несмышленого младенца: - Стас, это не поможет, они живут в достатке, но все равно гнут спину на полях. И даже не проси меня это тебе объяснить, я и сама до конца не понимаю... На этих словах Аська пересела ко мне на колени и стала ласкаться. Поцелуем коснулась губ, носом потерлась о щеку, прикусила мочку уха и откуда-то оттуда спросила: -А ты к чему про выходной спросил? - Да собственно уже ни к чему – если бы я сейчас явственно не ощущал обиды, ни за что бы не поверил, что в этом диалоге меня могло бы что-то задеть. Я словно ревную к тому, что у нее есть какая-то жизнь помимо меня или раздражаюсь оттого, что меня в нее не пускают. И то, и другое бред, я не такой. Я самодостаточный и независимый, а потому великодушно предлагаю: - Могу отвезти тебя. То как подружка моя замялась, мне не понравилось еще больше, почему-то сразу захотелось устроить допрос с пристрастием относительно хахаля, подвезшего ее до дома. Но я сдержался и героически дождался ответа: - Стас, думаю с родителями знакомиться еще рано – пробубнила мне в шею Аська. Гнев, поднявшийся удушливой волной, подтвердил худшие мои опасения – я раздосадован тем, что меня не пригласили. Скорее всего, я бы и не поехал, но... Я попытался высвободиться из ее рук, крепко меня обнимающих. Девчонка, испугавшись, сжала объятия еще сильнее и начала покрывать мое лицо короткими, нервными поцелуями. Запричитала: - Стасичка, миленький, да что же я опять не так сказала-то? Я и сам ответить на этот вопрос не мог, а потому хотя бы попытался изобразить адекватную реакцию: - Все в порядке, Ась… Весь оставшийся вечер она извинялась, хотя наверное тоже до конца не поняла за что. Обожаю когда девочка моя извиняется, можно лежать расслабившись и зажмурить от удовольствия глаза. В сексе, как и в жизни, моя стихия - доминирование, от того эти моменты доверительного ослабления контроля лишь ценнее. Это нечто большее, чем просто чувственное наслаждение, это ощущение умиротворения души. Спокойное состояние тотальной уверенности в том, что ты там, где тебе должно быть. Осознание неслучайности человека, который рядом. Я запускаю руку в ее волосы у корней и томным движением пропускаю их сквозь пальцы. С точностью до доли секунды я знаю, когда достигну кончиков пряди и она соскользнет по моей растопыренной ладони. Это то самое постоянство, не навевающее скуки, и пьянящее своей узнаваемостью. Это как-будто слушаешь любимый трек, предвкушая момент, когда вступят басы или прижмет сердце от пронзительной ноты вокала. Это как ожидания, которые никогда не обманываются. Это как мысль, к которой радостью возвращаешься вновь и вновь. Я открываю глаза и смотрю на нее. Как быстро все изменилось. Казавшаяся пару месяцев назад среднестатистической барышня, теперь видится изумительно красивой. Чуть вздернутый носик, едва заметные ямочки на щеках, пульсирующая на шее вена и огромные карие глаза на пол лица. Совсем недавно ее даже не было в моей жизни, а теперь ощущение, будто сама моя жизнь зависит от нее. За один только вечер она умудрилась четыре раза привести меня в бешенство, а спустя полчаса я даже не зол. Что ж ты со мной делаешь, Аська… АСЯ Как же притягателен по-утреннему бодрый подполковник. Провожаю его до дверей, сегодня Родина требует присутствия начальника СКМ на рабочем месте в самую рань. Голову кружит от запаха его одеколона, гладко выбритые щеки отливают синевой. Ревниво застегиваю наглухо расстегнутую на две пуговицы рубашку. Он смеется: - Боишься, что уведут? - Как знать? Быть может, Ирочка не только красива и умна, но еще и коварна! - как можно более беззаботным тоном изрекаю я. Смахиваю мнимые пылинки с плеч подполковника и улыбнувшись, целую в губы. Он подхватывает поцелуй и, сгребая меня в охапку, увлекается процессом. Нехотя прерывается, восстанавливает сбившееся дыхание. - Что поделаешь, милая, мужчины существа полигамные, придется с этим смириться - шутить изволит. Остряк. Руки сами тянутся к источнику мужской полигамности. Секунды мешкаю с ответом чувствуя, как наливается он силой в моей ладони. - Я знаю. И это одно из самых досадных несовершенств нашего мира, к несчастью присущее и женщинам. Ответная штука Карпову не понравилась, видимо чувство юмора работает у него только в одностороннем режиме. - Придется несколько усовершенствовать мир, хотя бы в женской его составляющей - от моего дыхания в непосредственной близости от его шеи, кожа подполковника покрылась мурашками. Последовал поцелуй, глубокий, требовательный, проникновенный. - У тебя и на этот случай методы имеются? - выдохнула я, как только представилась возможность. - А как же! - заговорщицки подмигнул Стас, присаживая меня на тумбочку и, властным движением бедра вторгаясь в более чем личное пространство. От полного соития нас отделяла лишь тугая ткань его джинс, потому как я со сна еще толком и не успела одеться - Буду брать измором! Я оперлась спиной о стену, а ноги мои непроизвольно сомкнулись на его пояснице. - На работу опоздаешь... - закрывая глаза, одними губами прошептала я. Звук расстегнутой молнии произвел эффект разорвавшейся гранаты, кровь бешено запульсировала в висках. - Я быстро... - успокоил он, как будто меня и правда сейчас хотя бы в малейшей степени волновала его работа. Меня даже моя не волновала. Я до дрожи в чреве жаждала его вторжения, и он не заставил себя ждать. Горячим естеством наполнилось нутро. В отчаянной спешке, подстегиваемой отнюдь не боязнью опоздать, а жаждой обладания, он наращивал темп. Практически рычал мне в плечо и оттого заставлял чувствовать сближение еще острее. Я и сама практически взвыла от наслаждения, даруемого этой внезапной атакой, а он вдруг замедлил ход. Условный сигнал, оповещающий, что он на грани. Я одобрительно прикусила мочку уха, подтверждая готовность к завершению, и ахнула от накатившего разом экстаза. Тело выгнулось дугой ему навстречу и в состоянии предельного напряжения приняло в себя его разрядку. Секунды блаженства, ни с чем не сравнимого, когда любимый мужчина кончает в тебя, бурно изливая семя, завершаются неизбежной необходимостью открыть глаза. Я обожаю быстрый секс. Карпов, навалившийся на меня всей тяжестью удовлетворенного тела, видимо тоже. Только кому-то сейчас придется повторно посетить душ. Я улыбаюсь этой мысли, а Стас, взмокший в наглухо застегнутой рубашке, подозрительно смотрит на меня. И словно вторит моим мыслям - Я в душ... Встречаю его на пороге ванной со свежей рубашкой. Он на ходу ныряет в нее, пренебрегая застегиванием. Торопливо целует и, бросив укоризненный взгляд на прощание, исчезает за дверью. Довольная и немного глупая улыбка не покидает моего лица. Человеческому разуму не дано постичь алхимию любви, остается только наслаждаться ее плодами. Потягиваюсь как сытая кошка и с наслаждением окунаюсь в новый день с одной лишь мыслью: Что же ты со мной делаешь Стасик... СТАС На утро был назначен разбор полетов по итогам прошедшей проверки. Когда я влетел в Иркин кабинет, ее взгляд красноречиво говорил: куда катится мир, если уже Карпов начал опаздывать? Я отдал должное выдержке начальницы лишь кивнувшей в знак приветствия и плюхнулся на крайний стул. Присутствующие начальники отделов и служб неприязненно покосились на меня. Приятно работать в столь дружеской атмосфере, но меня это не сильно тяготило. В течение получаса Ирочка на высокой ноте проходилась по всем сразу и по каждому в отдельности. Я с удовлетворением отметил, что ко мне она обращалась почти человеческим голосом. Все-таки за последнее время мы пришли к некоему взаимопониманию. Совещание закончилось, и понурые коллеги потянулись гуськом к выходу, даже Глухарев не сделал попытку задержался. Мною завладело несвойственное любопытство: что между ними происходит? Кабинет опустел, и я пересел поближе. Лицо подполковницы излучало ту же беспросветную усталость, что и накануне вечером. Я даже залюбовался, такая грустная и красива. Ну не место ей в ментовке, ей бы жизнь какого-нибудь олигарха осчастливить своим присутствием. Чтобы холил ее и лелеял, а она на невнятного Глухарева разменивается. Ну да бог бы с ним, даже не олигарха, просто нормального мужика я был бы рад рядом с ней видеть. - Ну что, красавица, не передумала на счет судейства? Хлопотать за тебя? - я намеренно выбрал несколько фривольный и вызывающий тон в разговоре, что бы ее взбодрить. Но не подрассчитал силу своего обаяния. Во взгляде начальницы, сфокусировавшемся в районе ворота моей рубашки, проскользнула чертовская искорка. - Скорее утвердилась во мнении, так что действуй, Стасик - она даже хихикнула и с видимым трудом перевела взгляд на мои глаза - Кстати, хотелось бы... Узнать заранее, во что мне обойдутся твои хлопоты? Вот интересно, что ее так развеселило? Ничего, сейчас я ей еще добавлю поводов для веселья. - Совсем не дорого... - намеренно я растянул фразу до неприличия - Один поцелуй! Ого, я и не предполагал, что глаза у Ирочки могут увеличиваться до таких размеров. Шикарное зрелище! Но во избежание их выпадения из орбит, я поспешил обозначить шутовской формат своего притязания. - Да шучу я, шучу! Как и обещал, я тебе еще и приплачу за это. Правда инфляция съела солидную часть вознаграждения, но пусть это будет тебе уроком о том, что все надо делать вовремя. *** Обедал я с однокурсником Пашкой Харитоновым, к своим тридцати восьми сделавшем неплохую карьеру, и по традиции кое-чем мне обязанным. Сговорились мы быстро, альтруистических позывов в моей просьбе посодействовать Ирочке, он не усмотрел, а потому согласился без лишних уговоров. Тем более для него, члена квалификационной комиссии моя просьба и труда особого не составляла. Можно сказать даже, легко отделался, но я не жадный. - Значит, присваивают твоей Зиминой статус судьи и мы в расчете? - открыто и вместе с тем испытующе смотрел на меня товарищ - Дальше ты сам? - Она не моя - рефлекторно парировал я - Ты о назначении? Не думаю, что с этим будут проблемы, но в любом случае, рычаги воздействия у меня есть. Неуместным интересом блеснули глаза Павлика: - Не твоя говоришь? А чья? - Понятия не имею, я за ней не слежу - огрызнулся я, даже не маскируя раздражение, вызванное излишним любопытством собеседника - А тебя это каким боком касается? - Да, в общем-то, никаким… Харитонов мечтательно закатил глаза. Некоторое время назад он имел счастье побывать в нашем доблестном ОВД. И не меньшее счастье лицезреть несравненную Ирину Сергеевну. В тот раз он явился ко мне в качестве просителя, и я помог. А Ирочка просто влетела без стука с очередным нагоняем. Хороша была до неприличия, вот Павлика и подкосило. С одной стороны я его понимал, а с другой – я своих не бросаю. Ирочка своя, и Глухарев тоже свой. Обсудив детали и сроки, мы распрощались. Я взглянул на часы – почти три. На работу решил не возвращаться, а проконтролировать лично Аськино «я могу и по-другому».