"Вдоль линии судьбы"

АСЯ Наблюдаю за происходящим будто со стороны. В голове, заезженной пластинкой крутится мысль о том, как мне повезло. Разменяв четвертый десяток, я, поняла, что значит – быть женщиной. Природой задумано так, чтобы женская энергетика была направлена внутрь семьи. А для движения вперед и борьбы с обстоятельствами жизни, существует энергетика мужская. Посудите сами, если успешная женщина счастлива в браке – это исключение, тогда как для мужчин – скорее правило. Я не наделена особой амбициозностью, но, даже будучи замужем, предпочитала все решать сама. Можно, кончено, посетовать на тех мужчин, что были рядом, но не в моих правилах перекладывать ответственность на других. Стас ли такой исключительный, или просто встреча с ним произошла своевременно? И то, и другое. Жаль, что мы не встретились раньше, но, наверное, нам надо было дорасти и друг до друга, и до гармоничных отношений. Рядом с ним, быть женщиной легко и приятно. Подчиниться ему – самый естественный порыв. И это не значит потерять себя, потому что я теперь, самый главный приоритет подполковника. Perpetuum Mobile – я для него, он для меня. Машка поймала букет. Растеряна. Не знает, радоваться ей, или огреть Фролова этим букетом. Глеб же, своих позитивных эмоций не скрывает. Сгребает ее в охапку, и дарит поцелуй. Я рада за них, красивая пара. Они тоже прошли свой путь, который научил их ценить друг друга. - Расстроилась? – шепчет Лене на ухо Сережа, маскируя за насмешливостью вполне серьезные притязания. Обжегшись на молоке, дует на воду. Вместе с тем, понимая, что обстоятельства другие, и женщина рядом с ним другая. Возможно еще слишком рано, но Глухарева снедает нетерпение убедиться в общности целей. - А должна была? – вопросом на вопрос отвечает девушка. Ей тоже не просто поверить в то, что настоящее чувство может прийти так быстро. Встречаемся взглядами, подруга словно ищет поддержки. Я, улыбаясь, пожимаю плечами, и киваю на Карпова. Сейчас даже представить трудно, что когда-то его не было в моей жизни, а теперь он и есть моя жизнь. Лена улыбается, всё понимая без слов. - И правда, с чего бы… Все там будем! – заразительно смеется Сережа. *** Приятно смотреть, как счастливы подруги, но сегодня мой день. Праздник продолжается. В ресторане нас ожидает уютный зал, идеально подходящий под количество приглашенных. Здесь с первой минуты царит теплая атмосфера семейного торжества. Девчонки, кажется, вспомнили все свадебные ритуалы, не перечисленные мною. Не давая гостям заскучать, проводят конкурсы, лотереи, викторины. Даже умудрились продать торт и фотографии из ЗАГСа. Ужас короче! Слава богу, хоть Стас реагирует нормально. Кажется, ему даже нравится. Чудеса, да и только… Может причиной столь вопиющей лояльности является изрядная порция водочки, принятая мужем для успокоения нервной системы? Сам вспомнил, про обещанное караоке… Приплыли… Вдох-выдох, сейчас будем слушать соло Стасика. А нет, не соло… Подполковник организовал хор из мужской половины коллектива. Это становится всё более занятным! Нестройный ряд нетрезвых голосов грянул бравурное «Как родная меня мать провожала». Надеюсь, кто-нибудь снимает это на камеру? Хорошо расслабившись, муж не теряет бдительности. Ближе к полуночи вспоминает про мой постельный режим. Вижу, что немного лукавит. Две бессонные ночи, трудовые будни и предсвадебное волнение и не такого бизона свалят. Не сопротивляюсь, позволяю увезти себя домой, всё-таки я тоже устала. Вместе с нами уезжают и родители, а молодежь остается гулять до утра. Засыпая, обсуждаем итоги гадания на носочках, которое предрекло нам мальчика. Стасу такая перспектива нравится, в этом вопросе он не выпрягается из большинства – хочет сына. А дочку – потом, но обязательно. Впервые озвучиваю намерение назвать малыша его именем. Хмурится: - Вот еще, выдумала… Как будто имен больше нет… - Имен много, а это – самое замечательное – целуя подполковника в нос, отстаиваю свою позицию. Такие аргументы ему нравятся, но так быстро сдаваться Карпов не намерен. Первая брачная ночь – замечательный повод как следует выспаться, по крайней мере, в нашем случае. Стас еще что-то ворчит, а я забываюсь в его объятиях абсолютно счастливым сном… СТАСИК (МЛАДШИЙ, СТАНИСЛАВОВИЧ) По утрам, заслышав будильник, я начинаю усердно будить маму. С тех пор, как начался декретный отпуск, большую часть дня мы спим. Я устаю, потому что расту, а на это много энергии расходуется. А мама устает, потому что я тяжелый как слон и весьма энергичный, когда не сплю. Но по утрам, мне не до сна. Надо перехватить папу до ухода на работу, потому что вечером его фиг дождешься. Трудится допоздна, чтобы мы с мамой ни в чем не нуждались. Правда он еще днем, как правило, появляется, чтобы нас выгулять. Мама говорит, что вместо обеда. Но потратить это время на еду - ни в какую не соглашается. Говорит, что мы без него тогда из дома не выберемся, и проспим целый день как сурки. Пока мама делает робкие попытки заснуть обратно, я приступаю к утренней гимнастике. Как папа! Свобода, конечно, не та, как когда-то. Раньше я увлекался плаванием, оттолкнусь от одного борта и дрейфую до противоположного. Красота! Теперь же приходится довольствоваться приседаниями. Пару десятков повторений и я в тонусе, а мамуля, ворча, поднимается и отправляется на поиски отца. Вообще, они у меня очень заботливые, но иногда доходит до смешного. - Аська, ну ты опять встала! Может мне в зал перебраться, чтобы тебя будильник не тревожил? - напрягаюсь, если батяне что-нибудь взбредет в голову, переубедить его крайне сложно. К счастью, мамуля не ведется на провокации. - Не смеши меня, Стас! - вот так вот, поплотнее прижмемся к папочке, сразу веет силой и уверенностью. Он у нас подполковник и начальник ОВД. Серьезный мужчина. Эх, как хорошо, когда вся семья в сборе! - Я будильника твоего никогда не слышу. Это все он! Ну вот, сдала меня мамочка с потрохами. Никакой конфиденциальности. - И чем же он занят? - улыбаясь, вопрошает отец. Я его улыбку по голосу слышу, она меня в восторг приводит. Вот и сейчас, эмоции через край, хочется обнять папку. Выходит неуклюже, но он вполне проникается моим присутствием. Улыбается еще шире. - Судя по всему, зарядку делает! - сейчас хвалить начнет, загадываю я, и не ошибаюсь. Отец чрезвычайно горд моими спортивными наклонностями. А мы тем временем отправляемся завтракать. Уговор такой: папа кормит нас завтраком, а мы его ужином. Не знаю, исполняет ли свою часть уговора мама, я то после "Спокойной ночи малыши" сразу на боковую, а вот папа исправен, как морской хронометр. Что там сегодня вкусненького? Ммм... Манная каша... Обожаю ее, а мама хмурится, ей хочется чего-нибудь жареного, острого или попросту вредного. Но у нас с папой такие номера не проходят, папа бдит, я разом все в утиль отправляю, чего папа не доглядел. Родители такие милые. Никогда не ссорятся. Правда, папа иногда рычит, но ему простительно, он устает, а спать целыми днями как мы – не имеет возможности. Мама иногда плачет, она у нас сентиментальная. Посмотрим с ней мелодраму, и все, слезы в три ручья. А отец переживает, думает это оттого, что он рычит. Вообще, предмет для споров у них один – мое имя. Мамуля давным-давно знает, что я Стасик. А папуля, считает, что это моветон называть сына в честь отца и еще опасается, что вместе с именем я унаследую карму. Мне кажется, он просто стесняется, хотя в том, что для него важно чье-то мнение, он ни за что не признается. Вот и приходит каждый вечер с новым вариантом имени, и начинает расписывать его достоинства. Мама шутит обычно, отец же переходит к угрозам: - Вот пойду, и сам зарегистрирую сына, когда родится. И имя выберу сам, раз ты не соглашаешься сотрудничать! – как правило, мы папу слушаемся. Он у нас мужчина в доме и авторитет непререкаемый. Только в этом случае, всё уже решено и мы ждем, когда отец смирится. - Да мне без разницы, с каким именем ты его зарегистрируешь – потешается мама, она у нас вообще, шутница – Я всё равно буду звать его Стасиком! Папа пьет кофе. Я тоже кофе люблю. Помню, как-то напились мы его с мамой втихаря. И так меня вставило, что я потом всю ночь не спал, куролесил. От моих скачек не смогла уснуть и мама, в свою очередь мешая отдохнуть отцу. Зато я потом, наверное, сутки дрых без задних ног. Родители даже заволновались, в больницу ехать собрались. Хорошо хоть я во время проснулся! Вот с тех пор кофе мы не пьем, а только нюхаем, когда его пьет папа. Ну вот и всё, папе пора идти, деньги заколачивать. В коридоре он долго-долго целует маму, а она, прям тает от нежности. И я тихо балдею. Всё-таки мне повезло, что мои родители так любят друг друга. Ой, а что за подозрительная тишина? Неужели папа уже ушел? Ээээ…. А ребенка поцеловать??? Даже слезы от обиды на глаза навернулись. Большие теплые руки обвили мамин живот. Фух! Не ушел… Вот возьму и подопну как следует по одной из этих ладошек, чтобы знал в другой раз, как человека пугать. А вот и поцелуй для ребенка, теперь с чувством выполненного долга можно лечь вздремнуть. Все-таки очень утомительны эти утренние хлопоты. Совсем скоро мне предстоит родиться. Поговаривают, что появившись на свет, я буду беспомощным и полностью зависимым от родителей. Но меня данная перспектива не пугает, я своим полностью доверяю. Мне даже немножечко невтерпеж. Хочется увидеть мамины глаза. Они большие, темно-карие и очень-очень красивые. Так говорит папа, а он попусту болтать не будет… АВТОР 31 мая, накануне годовщины со дня знакомства Стас и Ася стали родителями. Малыш получился крепким и ладно скроенным, весом без малого четыре кило. Процесс появления на свет младенца, подполковник контролировал лично. Держал жену за руку, помогал дышать, успокаивал. И только потом признался, что все это время сам был на грани обморока. Ася тоже была на удивление спокойной, но как оказалось, тоже держалась из последних сил, осознавая ответственность мероприятия. Расплакалась она только тогда, когда уже все закончилось: - Ну слава богу, заревела! Я уже думал, что-то не так…– улыбнулся Стас, обнимая любимую и целуя ее в макушку. А в это время, известив громким криком мир о своем пришествии, младший Карпов уже начал клевать носом. Получив его, полусонного на руки, старший Карпов присел на кровать рядом с женой. Малыш попытался сфокусировать слипающиеся глазки на мамином лице, но усталость оказалась сильнее его. Ребенок заснул, а его родители, перебравшись в палату, еще долго любовались своим новорожденным чадом. Стас совершил невозможное. Не побоявшись оставить отдел на своих замов, ушел в отпуск. Почти на два летних месяца. В течение которых они с Асей вместе учились заботиться о ребенке. Через два дня после выписки они поехали регистрировать сына всей своей маленькой семьей. Вопрос об имени для малыша до сих пор оставался формально открытым. Аська во всю и на все лады «Стаськала», а Карпов с завидным упрямством величал сына исключительно сыном. Едва они подъехали к ЗАГСу, младший Карпов раскапризничался… - Ну Стасинька, мы же только что дома кушали – попыталась Аська воззвать к голосу совести своего первенца. Последняя если и имелась, то полностью была заглушена голосом желудка, требующего пропитания. Умиленно вздохнув, мать ловким движением оголила грудь, и не менее ловким приложила к ней изъятого из транспортировочной люльки младенца. Карпов, перегнувшись с водительского сидения любовался данной картиной, и даже не сразу понял, что жена обращается уже к нему – Стас, иди уже, оформляй документы. А то ведь знаешь, сейчас как пройдет все напрямую, придется прямо здесь переодеваться. Чистоплотностью сынуля в отца пошел, в испорченном подгузнике и пяти минут не соглашался находиться. Хотя в целом был весьма степенным и спокойным малышом. Подполковник пристально посмотрел в Аськины глаза, прочтя во взгляде: поступай, как считаешь нужным, в конце концов, ты глава семьи и последняя инстанция. Я приму любое твое решение… Спустя некоторое время Стас вернулся. - Спите? – задал он риторический вопрос, глядя на разметавшего во сне ручки сыночка. Тот сопел довольный и налопавшийся. Ася приложила палец к губам, призывая к тишине, и приняла из рук мужа первый документ малыша. Немного заволновавшись, она наморщила нос, намереваясь остановить подступившие слёзы. Карпов Станислав Станиславович, так значилось в свидетельстве о рождении, и слеза умиления и благодарности не удержавшись скользнула по Аськиной щеке. АСЯ Первые дни отпуска Карпов отсыпался. Делал он это так: клал сына посередине огромной кровати, и с одной стороны воздвигал баррикаду из подушек, а с другой ложился сам. Таким образом, нейтрализовав друг друга, мои Стасики предоставляли мне полную свободу действий. Казалось, вся мировая гармония сосредоточена в этих двух сопящих в унисон мужчинах. Глядя на них, так и вертится на языке всякая банальщина, типа «дом - полная чаша». Только при всем кажущемся благополучии – мне неспокойно. Тревожно как-то. Хочется забиться в уголок и выть. Ведь так будет не всегда. Природа не любит постоянства. Кто высоко летает, тот больно падает. А как же я? Как я смогу жить, если хотя бы одного из них не станет? Господи, спаси и сохрани. И весь этот мусор гниет в моей голове, отравляя практически идиллическое существование. Моя жизнь сейчас, это на восемьдесят процентов Стас. Все для него, ради него, и потому что он. Он скоро проснется, обнимет меня, и жизнь снова станет прекрасной. Безоблачной. Сказочной. До неприличия. Такой, в общем, какой жизнь в принципе не бывает. Я боюсь его потерять. Это зависимость и самое разрушительное чувство. Карпов со своим ребенком, как курица с яйцом. Это глупо, но я ревную и боюсь стать для мужа приложением к сыну. Лучше бы он, как все нормальные мужики, вышел на работу, дав мне возможность в полной мере проникнуться материнским инстинктом. Я даже как-то попробовала озвучить свои опасения Стасу, но встретилась с абсолютным непониманием: - Ася, я для того отпуск и взял, чтобы помогать тебе с ребенком… Что не так? – подполковник прищуривается, взгляд становится цепче, жестче и пронзительней. Хмурится мой любимый, и правильно делает. Он как всегда прав. - Всё хорошо – сворачиваю я тему, которую и начинать-то не следовало. Карпов, принимая поцелуй, смотрит недоверчиво, но позволяет закрыть вопрос. Не лезет под кожу, давая возможность разобраться со своими тараканами самой. Крепко обнимает, и целует макушку, обозначая свою готовность оказать поддержку в случае необходимости. - А-ха, Аська, послеродовой депрессии подвержены и такие социально-благополучные дамочки, как ты – высказывает свое экспертное мнение Алинка, заслуженная (и до недавнего времени единственная) мать в нашей компании – Лучше порадуйся абсолютной беспочвенности своих тревог. Представь, если бы мужу ребенок был не нужен, или квартирный вопрос не решен, или не дай бог со здоровьем проблемы… А вообще, подруга, ты сама виновата! Твой Карпов, с первых месяцев беременности был чокнутым папашей, а ты его еще и в родовую потащила. Вот он и проникся. Так что за что боролись, на то и напоролись. Но всё не так плохо, и ты обязательно справишься, только не вздумай Стасу претензии предъявлять по этому поводу. Я только сопела в трубку, сказать мне было нечего. Все такие умные, что ж я одна такая дура-то? Алина мое молчание истолковала единственно верно: - Что, уже? Не… ну ты Ась даешь… И что он? - Не понял… или вид сделал, что не понял… - Шикарный мужик – восхитилась подруга реакции подполковника – Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? - Угу… Постепенно мое эмоциональное состояние стало приходить в норму. Себя я прекрасно понимала. Раньше вся карповская любовь принадлежала лишь мне одной, а теперь ее приходилось делить на двоих. Но и грузить мужа ревностью к собственному сыну не выход. Когда в составе семьи происходят изменения, требуется перестройка сложившихся отношений. Чаще всего, женщина, погружаясь в заботы о ребенке, выносит мужчину за скобки. В нашем случае, менее распространенном, но отнюдь не уникальном, произошло наоборот. Наблюдая за тем, как Стас заботится о малыше, мне вспоминалась фраза из незабвенного фильма: «Ха! Мать!.. Мать у них был Новосельцев!» Подобные мысли помогали относиться к ситуации с юмором, ведь я не могла не понимать, что как только подполковник вернется на службу, всё изменится. И мне еще придется жаловаться на недостаток его общения с сыном.