ma chérie

Каждый новый день казался ей сложнее предыдущего. Конечно, тяжело справляться с кучей заданий, которые сваливаются как снег на голову, ведь дни идут, а легче Ксюше не становилось. И зачем она только на все это согласилась? Почему не взяла ту баснословную сумму денег, что предлагал Лев? Почему просто не выбрала беззаботную жизнь, в которой нет никакого отеля, проблем и нет… его. Да, пожалуй Юра был той крохотной причиной, не давшей ей согласиться на заманчивое предложение Льва. Только она не хотела себе в этом признаваться, эти чувства все еще оставались для нее такими странными и неясными, а он все еще был тайной за семью печатями, которую ей только предстояло раскрыть. Заблудившись в коридорах собственных мыслей настолько сильно, Ксюша даже не заметила, как изрисовала половину своего блокнота какими-то каракулями. Из потока бесконечных размышлений ее вывел назойливо трещащий звонок телефона. К Ксюшиному сожалению, это был Лев Глебович. Представлять, что ему хотелось на этот раз — поиздеваться или дать очередное невыполнимое задание (хотя по сути одно было равно другому) она не хотела, поэтому быстро взяла трубку, дежурно произнеся «Ало». — Слушай, мелкая, пока ты пытаешься делать вид, что твоя персона невероятно важна в этом отеле, есть к тебе очередное дело, — как бы странно ни звучало, Льву хотелось подобрать такие слова, после которых невозможно было бы отказаться от его предложения, — так во-о-т, — он запнулся буквально на секунду, а затем, быстро спохватившись, произнес, — через полчаса там приезжает одна французская делегация, ты как-то говорила, что знаешь эти тыры-пыры. Надо помочь мне провести с ними переговоры, будешь переводить че они там говорят, а то французики только прилетели, не стали искать русского переводчика, я им про тебя сразу рассказал. Будь готова, жду в лобби через полчаса. Сердце ушло в пятки. Чего-чего, а такого задания Ксюша никак не ожидала — французского она совершенно не знала, и ни малейшей идеи как выкручиваться из этой неловкой ситуации у нее не было. Вот чем может обернуться на первый взгляд совсем незначительная ложь, как Ксюша когда-то выразилась: «ложь для галочки», ведь знание еще одного языка никогда бы не помешало, поэтому она и ляпнула однажды Льву о своих обширных познаниях во французском языке, а он, старый черт, взял и зачем-то запомнил это. Делать было нечего — пришлось согласиться. — Да, Лев Глебович, — машинально произнесла она и сразу же повесила трубку во избежание дополнительных вопросов. Звонок-то Ксюша скинула, только вот что делать дальше и как выбираться из этой ямы, вырытой ей же для самой себя, она и ума не могла приложить. Первой здравой мыслью было позвонить в любое переводческое агентство, обладающее сотрудниками, знающими нужный Ксюше язык, но все было тщетно. А план-то был чрезмерно прост: представиться больной или хромой, неважно, главное — скинуть свою обязанность на переводчика, а там пусть выкручивается как хочет. Увы, никто не соглашался ехать в «Гранд» — слишком уж далеко от города располагается отель, а времени до злосчастной встречи с французами оставалось не так много. Ее нервная система уже не выдерживала такого напряжения, все придуманные ею варианты казались невероятно глупыми, а отмазки — неправдоподобными. От нахлынувшего на нее волнения, сердце стало стучать так быстро, совершая один кульбит за другим, с каждым новым осознанием неизбежности ситуации Ксюше становилось все тяжелее и тяжелее дышать, а ответы на вопросы — куда бежать и что делать не появлялись. Чтобы немного расслабиться и избавить тело от совершенного ненужного напряжения, она решила выпить успокоительное, правда какое, алкогольное или в таблетках, пока не решила. Но за неимением у себя в комнате, ни того, ни другого подумала обойтись только таблетками, ведь на носу была важная встреча, а появляться на ней в состоянии алкогольного опьянения было бы не самым лучшим вариантом, уж тогда-то Лев Глебович задал бы такого жару. А может сразу стоило ему признаться, как она собирается проводить встречу, когда из французских слов в запасе были только: «бонжур» и «аревуар». Безусловно, меньше всего Ксюше сейчас хотелось встретиться нос к носу с Юрой, но другого выхода из ситуации она не видела и таила в душе маленькую капельку надежды, что в кабинете его не окажется. Пытаясь сохранять спокойствие, она осторожно приоткрыла дверь и краем глаза взглянула внутрь кабинета врача. Глупо было ожидать, что Юра будет находится в другом месте, например, лежащий где-нибудь на лужайке и пьющий коктейль. Конечно же, он как всегда сидел на своем любимом стуле, на минуту Ксюша засмеялась, подумав, не протер ли он там уже дырку своим частым сидением на нем, но потом внезапно ее лицо стало серьезным ото лба до самого кончика подбородка. — Здравствуйте, Юрий Сергеевич, — только сердцебиение начало нормализоваться, как она взглянула на него, и снова грудь сдавило от непередаваемого волнения, мышцы сковало так, что казалось невозможным пошевелить и кончиками пальцев. — Добрый день, Ксения, у вас опять что-то случилось или вы по какому-то серьезному вопросу? — она недоумевала: как у него получается сохранять такое олимпийское спокойствие. Медаль этому пофигисту за скрывание своих эмоций! — Да, нет, в общем, все сразу, — все мысли перепутались в голове, и она отчетливо понимала почему. — Мне нужно какое-нибудь успокоительное, столько всего накинулось. Вчера с папой поругались, сегодня Лев, — она резко замолчала. Каждое слово давалось ей с большим трудом, казалось, следующее, что сорвется с ее губ — крик о помощи. Юра обычно не знал, как правильнее поступать в подобных ситуациях, но сейчас что-то внутри него кричало изо всех сил: подойти к ней и поддержать, он послушал свой внутренний голос, но, к несчастью услышал не все, о чем судорожно молило его подсознание. Поднявшись со своего слегка потертого кожаного стула, Юра приблизился к Ксении так близко, что между их лицами оставались считанные сантиметры. Вместо того, чтобы прикоснуться к ее губам своими, снова почувствовать их сладкий вкус и какой-то приятный запах карамели, обычно исходящий от ее волос, он поднес свои пальцы к ее лицу и легонько провел ими по нему, убирая горькую скатившуюся вниз слезинку. И снова отошел от нее, не давая до конца осознать произошедшее. — Рассказывайте, что у вас случилось, думаю, успокоительное стоит применять только в крайних случаях. Может быть, проблему можно решить и без этого. Ксюша попыталась описать все настолько кратко и четко, насколько это было возможно в ее состоянии, и услышанный ответ поверг ее в небольшой шок. — Кажется, я могу вам помочь.