Помогите вернуть то, что сердцу мило

            В разгар битвы Ханьгуан-цзюня с неизвестным в городе И, который так отчаянно хотел заполучить мешочек Цянькунь, а точнее его содержимое, Вэй Ин вдруг вспомнил о молодых адептах. Они где-то блуждали в поисках укрытия. Вот же демон! Вэнь Нин был занят усмирением чересчур буйного нрава Сун Цзычэна, который находился под контролем Сюэ Яна, а сам Сюэ Ян где-то затаился и наблюдал за всем происходящим со стороны.           «Плохо дело, Сюэ Ян всё ещё где-то неподалёку. Надо найти этих детей, пока они не нашли приключений на свою голову», — подумал Усянь, покидая поле боя. Всё равно он был тут бесполезен. В висках вдруг застучало, вдох дался с трудом — странно, раньше такого не было.           — Лань Чжань! Я ухожу, оставляю все заботы на тебя, — не дождавшись ответа, он побежал в туман, захватив с собой парочку пустых талисманов.           Ванцзи тихо сказал «Мгм» вслед ускользающей в густой туман чёрной фигуре. Теперь, когда Вэй Ин ушёл, можно было сосредоточиться только на противнике, который мастерски парировал всякий удар и уже предугадывал следующие действия.           Чем дальше Усянь шёл, тем гуще становился туман. Вскоре дальше носа ничего не было видно, и это сильно мешало идти. Вэй Ин пробирался сквозь серую пелену, доверяясь своему чутью, — и оно его не подвело. Спустя пару чжаней он наткнулся на заброшенный двор, из которого доносились голоса адептов. Голос Цзинь Лина громче всех выделялся своей крикливостью. Похоже, юную госпожу опять что-то не устроило, и он решил накричать на адептов Гусу Лань. Те в силу своего воспитания молча всё слушали. Но не все.           — Это твоя собака первая начала, вот и получила, — Цзинъи, как обычно, не собирался терпеть истерики юной госпожи и был готов дать отпор.           — Всё из-за этого тупого ишака! — заверещал А-Лин. — Да вы хоть знаете, кто мне Фею подарил?! Она чистокровная волчица-оборотень, не то что ваш грязный ишак!           Кажется, Вэй Усянь вник в ситуацию: они говорили про Яблочко и Фею, но что случилось? Мужчина поднялся во двор и лёгкой походкой приблизился к Сычжую, который молча стоял, не зная, как разрядить обстановку. Опершись на плечо адепта, Усянь начал расспрашивать под недовольный взор Цзинь Лина.           — Чего это вы тут расшумелись? Да ещё и Яблочко моё обижаете, — он, как обычно, улыбнулся.           — Твой ишак лягнул мою Фею! — сразу начал Цзинь Лин.           — Да твоя собака цапнула первая, вот Яблочко её и лягнул! — вступился Цзинъи.           Вэй Усянь непонимающе смотрел то на Цзинь Лина, то на Лань Цзинъи. Они находились в городе И уже больше пяти-шести часов, а им только сейчас захотелось устроить перебранку. С этими разборками мужчина вообще позабыл, для чего пришёл.           — Так. Всё, замолчали. Всю голову задурили, — он потёр переносицу. — Собирайтесь, мы уходим.           — А как же Ханьгуан-цзюнь? — спросил Сычжуй.           — Он и сам великолепно справится, а мне надо вас вывести, пока Сюэ Ян не объявился, — он скрестил руки на груди и взглядом пересчитал всех присутствующих адептов.           К его удивлению, ни один адепт спорить с ним не стал, даже недовольный Цзинь Лин просто задрал нос кверху и пошёл позади всех. Никто не сомневался в выдающихся боевых способностях Лань Ванцзи, но Вэй Ину почему-то было неспокойно. Мешочек Цянькунь находился у него за пазухой, уж там-то он будет в безопасности, по крайней мере, до того момента, пока неизвестный не разнюхает, что мешочек не у Ланя.           Мгла была настолько густой, что ни зги не было видно, а тёмная энергия так и колыхалась в воздухе. Было такое чувство, что они блуждают кругами или вообще с места не сдвинулись. Но они точно ушли уже далеко, ведь звуки борьбы давным-давно стихли, воцарилась мёртвая тишина. Вэй Ин остановился и положил руку на плечо Цзинь Лина, который важно шёл вперёд. Все замерли в недоумении.           — Чего встал? — юная госпожа смахнул препятствующую руку.           — Не кажется ли вам, что здесь что-то нечисто? — нахмурившись, он посмотрел по сторонам, но из-за тумана ничего невозможно было разглядеть.           — Да, здесь ты... — не успел договорить А-Лин, как его перебили.           — Учитель Мо, даже для такого необычного места подозрительно тихо, — выдвинул свои предположения Лань Сычжуй.           Вот он, настоящий ученик Ордена Гусу Лань, всегда благоразумно и быстро оценивает ситуацию. Не зря Лань Чжань и Лань Цижэнь возложили весьма большие надежды на этого юношу, но Вэй Усянь ещё обязательно с ним «поработает» и тоже передаст ему парочку своих познаний. Как же хочется увидеть реакцию учителя Ланя, когда он узнает, что сорванец Вэй не только Ванцзи «испортил», но и перескочил ещё и на младших. Вот, опять отвлёкся. Что-то в последнее время, а точнее несколько часов, он какой-то заторможенный — это плохо. Перед глазами опять поплыло, но он мотнул головой, отгоняя наваждение.           — Вот именно. Очень тихо, — Вэй сложил руки на груди и плавно обернулся. — Выходи, нет надобности скрытничать.           Адепты непонимающе принялись оглядываться по сторонам, всматриваясь в густую мглу, но ничего не заметили. Когда Цзинь Лин вновь хотел выказать своё недовольство, его опять прервали, но на лице юноши уже был не гнев, а страх. Пронзительный, сумасшедший хохот и язвительные речи раскололи спокойствие. Юноши схватились за мечи, обнажая лезвия из ножен.           — Господин «Мо», это именно то, что я ожидал от вас. Вы воистину оправдываете все слухи, что в народе гуляют о вас. Я восхищён, — Сюэ Ян улыбался. Он знал, кто перед ним стоит на самом деле, но эти рядом стоящие мелкие сошки, кажется, нет.           — Сюэ Чэнмэй, ты мне льстишь. Кажется, я тебе всё уже сказал, ничем помочь не могу, — он вышел вперёд, прикрывая юношей от непредсказуемых действий Сюэ Яна.           — Но вы даже не пробовали! Давайте вместе уйдём и поговорим один на один! — он сорвался на крик. Выхватил Цзянцзай и навёл его на адептов. — Я прошу пока что по-хорошему.           Вэй Усянь глубоко вздохнул. Этому ребёнку что в лоб, что по лбу — всё равно ничего не изменится. Носится за ним и тычет этим мешочком Цянькунь с осколками души Сяо Синчэня, его наглости нет границ. Сюэ Ян агрессивно прищурился. На глаза ему попался юноша в золотых убранствах с вышивкой белого пиона «Сияние средь снегов», аж передёрнуло от гнева. Предательство жалкой крысы Цзинь Гуанъяо он долго ещё не забудет. Разумеется, он знал, что от него избавятся после завершения работы, но не успел юноша довести до конца печать, как на него исподтишка повесили смерть Цзинь Гуаншаня и приговорили к казни. Выкинули еле живого в ближайшие кусты и оставили умирать в муках, как последнюю плешивую шавку. Только бастард хорошенько просчитался в своих действиях: Сюэ Ян успел прихватить с собой Стигийскую тигриную печать, оставив того ни с чем.           И вновь безумный смех резал слух. Как же Вэй Усянь не среагировал на стремительный скачок врага в их сторону, а спохватился только тогда, когда услышал сквозь пелену в ушах вскрики Цзинь Лина. Холодный заострённый клинок Цзянцзай прижался к его горлу. Да что ж такое, почему Усянь такой заторможенный? Дыхание было учащённое, лёгкая боль в сердце, а в ушах что-то шумело, не давая собраться.           — Господин «Мо», что-то не так? — Сюэ Ян сделал взволнованный вид, но тут же расплылся в диком хохоте. — Погляжу, яд уже действует, — в его глазах был блеск восторга и предвкушения.           Вдруг Вэй Усянь припал на одно колено, рука сама потянулась к затылку, упорно ощупывая шею. Игла. Когда этот мелкий гадёныш успел её вонзить, да так, что он ничего не ощутил? В руке у мужчины оказалась небольшая тонкая металлическая иголка — ещё одно недавнее изобретение Сюэ Яна.           — Учитель Мо! — донеслись крики адептов, которые живо подбежали к мужчине.           — Ах ты, грязный мерзавец! — Цзинъи устремил клинок на удовлетворённо усмехающегося юношу.           — А-а-а! Не забывай, что твой дружок у меня, — остриё меча немного порезало шею А-Лина. Тонкая струя алой крови потекла вниз по шее, так маня тёмного заклинателя. Чэнмэй провёл кончиком языка по границе пореза, слизывая кровь. — Неплохо. И ещё, неужели вы не хотите спасти вашего ненаглядного «учителя»?!           — Сюэ Ян! Что это за игры у тебя такие? — Вэй Ин привстал и, пошатываясь, сделал шаг вперёд.           — Игры? Нет-нет, я играться не намерен, но вы не оставили мне другого выбора. Можно было достичь договорённости, и тогда всё было бы хорошо, но вы сделали неверный выбор, и теперь у вас нет других вариантов, как сдаться.           Опершись на рядом стоящего Сычжуя, Вэй Ин принялся соображать, какой это мог быть яд, но голова шла кругом, а к горлу подкатывал жгучий ком. Внутри было такое ощущение, что какой-то неведомый зверь поедает его изнутри. Его вырвало багряной жидкостью. Рядом стоящие адепты испуганно переглядывались между собой. Только один яд мог вызвать такие последствия, в народе его называли «Чёрная магия Гу». Если безотлагательно не начать лечение — Вэй Усянь умрёт, но где в этой глуши найти нужные ингредиенты? Это не рисовую кашу сварить, тут нужно серьёзно подойти к изготовлению противоядия.           В глазах адептов была неподдельная паника и страх. Никто не мог ничего сделать в этой ситуации, даже Ханьгуан-цзюня позвать не могли. Какими ничтожными они себя ощущали. Но лёгкий смех привёл их в чувство: Вэй Усянь даже в такой ситуации всё равно улыбался и говорил, что в порядке.           — Похоже, вы уже сообразили, что это за яд. Значит, знаете и о последствиях, — обезвредив Вэя, он был уверен в своей победе. Заложник был ему уже не нужен. Потом как-нибудь он его разыщет и разберётся.           Цзянцзай отправился в ножны. Юноша грубо отшвырнул Цзинь Лина в сторону, так что тот не удержался на ногах и рухнул на землю, отползая назад. Какая прекрасная картина развернулась перед его взором, так не хотелось вмешиваться, но Старейшину Илина нельзя было потерять. В руках у Сюэ Яна был маленький тёмный пузырёк, он им демонстративно помахал, привлекая к нему внимание.           — Полагаю, вам необходимо именно это. Я отдам его, но взамен господин «Мо» пойдёт со мной, а вы отправитесь своей дорогой, — всё шло, как и задумывалось. Юноша не мог сдержать удовлетворённой улыбки.           — Откуда нам знать, что там не очередной яд?! — Цзинъи недоверчиво оглядел пузырёк, а после и Сюэ Яна.           А этот наглый мальчуган заинтересовал Чэнмэя: своим характером он напомнил Яна в детстве. Сюэ Ян выставил вперёд пустую руку в перчатке и язвительно улыбнулся.           — Могу на мизинчике поклясться, — чувствуя их слабость, ему так и хотелось подшутить над этой мелочью.           Сейчас дальнейшая судьба зависит от одного решения Вэй Ина. Верить этому беспризорнику определённо нельзя, но выбора нет. Ему всё равно на свою смерть, но если он опять ответит отказом, могут пострадать ни в чём не повинные люди. Как бы юноши ни уговаривали его отказаться, утверждая, что они все вместе с ним справятся и отберут этот заветный пузырёк, — Вэй Усянь был непоколебим.           Такое решение пришлось по душе Сюэ Яну, и он выполнил условия их договорённости, хотя ему не хотелось отпускать никого живым. По крайней мере, не убив парочку адептов. Предположив, что эта мелочь может проследить за их передвижением, а затем сообщить другим заклинателям его местонахождение, он принял решение ненадолго ослепить их слезоточивым порошком.           Противоядие он отдал Вэй Усяню сразу же, как они пересекли границы города И, но, к его несчастью, мужчина уже потерял сознание от нестерпимой боли. Жалкое тельце Мо Сюаньюя не было приспособлено совершенно ни к чему! Кое-как влив в чуть приоткрытые губы содержимое пузырька, Сюэ Ян подхватил бесчувственное тельце и двинулся к временному укрытию.           ***           Вэй Усянь проснулся в каком-то деревянном, отсыревшем и на вид заброшенном жилище. Первое, что попалось ему на глаза, — это плошка варёного риса, которая стояла недалеко от его спального места, представлявшего собой стог соломы, раскиданной в углу помещения. Крайне неудобно, но он в плену — нужно радоваться и этому.           Беспризорника нигде не было видно, так что Усянь решил пройтись и осмотреться. По времени было около полудня. К его удивлению, не было ни цепей, ни какого-то сдерживающего талисмана — он мог спокойно уйти, но тогда в следующий раз Сюэ Ян не будет так снисходителен.           Усевшись на крыльце, мужчина проверил поток энергии. В организме яда почти не осталось, хотя маленькое скопление давало о себе знать внезапным головокружением и тошнотой. Так как у Сюаньюя золотое ядро было плохо сформировано, обычными медитациями и переливанием сил тут не излечиться. Чем больше Вэй Ин находился в этом теле, тем больше примечал минусов и неудобств, хорошо хоть память осталась.           Как он будет склеивать жалкие осколки души Сяо Синчэня, мужчина не мог себе представить, ведь если душа не хочет оставаться в этом мире, то тут уже любые усердия бессильны. Но Чэнмэю, похоже, было всё равно — в нём говорил эгоизм.           «Сломать человека легко, а вот привести его в порядок — тяжкий труд», — Усянь неодобрительно помотал головой.           Сюэ Ян объявился ближе к вечеру с большим мешком на плечах. Оставив груз у порога, юноша прошёл в дом. Завидев Усяня, его губы тронула лёгкая улыбка. Сказать по правде, он немного сомневался, что пленник не удерёт при первой возможности, но нет — вот, он сидит за столом и перебирает какие-то старые истрёпанные трактаты, обнаруженные где-то в доме.           На удивление, Чэнмэй не принялся с порога диктовать условия или план действий, даже мешочком Цянькунь не тыкал. Он молча присел напротив Вэй Ина и сидел неподвижно, чего-то ожидая. Когда же мужчина дочитал последний трактат и отложил его в сторонку, юноша подал голос.           — Учитель Вэй, как вы себя чувствуете? — в его голосе сквозила лёгкая нотка беспокойства.           — Тебе ли не знать, — мужчина был недоволен всей ситуацией и затем не произнёс ни слова.           Действительно, кто бы на его месте был рад тому, что его сначала травят ядом, шантажируют жизнью невинных людей, а после всего ещё и похищают, унося в неведомом направлении. Был бы Вэй Усянь в своём теле, так легко этот беспризорник бы не отделался. После долгой паузы Чэнмэй поднялся на ноги и куда-то молча ушёл. Это немного насторожило мужчину, он проводил его внимательным взглядом.           Сюэ Ян вернулся достаточно быстро. На стол с лёгким стуком опустилась пара сосудов, как Усянь позже понял, с вином. Этот манящий и сладкий аромат он узнает из тысячи вин — «Улыбка Императора». Его изготавливают только в окрестностях Ордена Гусу Лань. Интересно, как там Лань Чжань? Управился ли он с тем типом? Хотя, это же Лань Чжань, он безоговорочно одержал победу. На душе Усяня резко стало тоскливо и мучительно.           — Намереваешься споить меня, а после использовать в своих нечистых целях? — недоверчивым взглядом он окинул собеседника напротив.           — Учитель Вэй, мы с вами начали не с той ноты, — юноша придвинул сосуд ближе к нему. — И я хотел бы начать всё сначала. Мне просто нужна ваша помощь в одном деле, ничего большего я не прошу. Как только вы мне поможете, то спокойно уйдёте, и больше вас никто не побеспокоит.           — Уж чересчур ты добр со мной, но с даочжаном Сяо Синчэнем был бесчеловечен. За его добросердечность и поддержку ты расплатился клинком в спину. Я не имею никакого желания помогать такому ужасному человеку в его эгоистичных и нечистых целях, — впервые Усянь отказался от вина и скинул его со стола, чтобы не мешалось.           Его слова, бесспорно, задели Сюэ Яна. На его лицо пала тень сложно читаемых эмоций: смесь ярости, ненависти, страдания и... угрызения совести. В это меньше всего верилось. Чэнмэй подскочил с места и накинулся на Усяня, схватив того за ворот одеяний, со всей силы вдавливая в пол.           — Да что ты понимаешь?! Ничего! Совершенно ничего! — его голос сорвался на яростный крик, а руки так и чесались задушить этого человека.           Усянь опешил, как будто проглотил язык. Он смотрел в эти мокрые глаза, пропитанные яростью и мучениями, не решаясь вымолвить ни слова. Сейчас перед ним был вовсе не тот кровожадный убийца, что держал всех в страхе, а потерянный в себе ребёнок. Непонятно, что управляло Усянем, но руки сами по себе потянулись к его макушке, успокаивающе поглаживая. Неужели Синчэнь был настолько дорог этому беспризорнику? Речи могут обмануть, но вот глаза отражали всю истину.           «Ненавидишь его больше всех, но хочешь так вернуть», — Вэй Ин потом ещё очень пожалеет о своём решении.           — Хорошо. Я помогу, но знай — ничего не обещаю, — почувствовав, что хватка ослабела, Вэй Усянь перехватил его руки, отстраняя их в сторону.           Юноша уткнулся лбом в его плечо, и Усянь расслышал, как он крайне тихо вымолвил «спасибо». Изумлению тому, что Чэнмэй знает такие слова, не было границ. Руки Вэй Усяня снова потянулись к его макушке, но Сюэ Ян осознал, что позволил себе минутную слабость. Резко отстранившись, будто обжёгшись, он негромко выругался, живо слез с мужчины и прокашлял в кулак. Усянь на это лишь чуточку посмеялся.           Этот вечер они провели в безмолвии. Лишь ближе к ночи Чэнмэй принёс ему какое-то покрывало. Ночи здесь были крайне холодными. Поправив солому, мужчина укутался старым покрывалом, прикрыв глаза. Оно так сильно не согревало, но всё равно лучше, чем ничего. На Усяня напала бессонница, он вертелся из стороны в сторону, стараясь найти идеальное положение, но ничего не вышло. Повернувшись на бок, мужчина приоткрыл глаза. Оглядываясь по сторонам, он заметил тёмную фигуру, сидящую в углу.           — Тебе не холодно там спать? — Усянь чуть приподнялся на локтях, приподнимая край покрывала. — Иди сюда, — чуть похлопал ладонью рядышком.           Сюэ Ян чуть недоверчиво посмотрел в его сторону, но, не почуяв подвоха, он покинул свой уголок и прилёг рядом, примкнув к Усяню. Его бережно накрыли покрывалом и поделились своим теплом. Вэй Усянь тотчас припомнил, как точно так же в холодные ночи на горе Илин он укладывал рядом с собой маленького А-Юаня и закутывал в одеяло, рассказывая ему очередную сказку. Воспоминания о прошлом резали душу, причиняя невыносимую боль и страдания. Скольких дорогих ему людей он потерял и предал.           — Реветь собрался? — чуть хмыкнул юноша.           — Имею право. Спи давай, — он закрыл глаза, давая понять, что отвечать больше не будет.           ***           Поутру Сюэ Ян проснулся и, осмотревшись вокруг, резко понял, что рядом никого нет. Вскочив на ноги, он как безумный носился по дому в розысках Усяня, но так никого и не нашёл. Дыхание юноши сбилось, он резко и глубоко дышал, скрипя зубами от гнева.           — Неужели ты сбежал... — пальцы зарылись в волосы, сжимая их у корней. — Найду и... убью, да! Убью! — юноша ринулся на улицу.           Выбежав на крыльцо, он со всей силы врезался в грудь Вэй Ина, сбивая его с ног. Разъярённым взглядом он окинул сидящего «беглеца» и начал кричать, браниться на чём свет стоит. Мужчина безмолвно сидел и выслушивал в свой адрес поток брани и обвинений. Когда юноша остановился и решил отдышаться, Усянь подал голос.           — Я заметил, из еды ничего нет, потому принял решение сходить на разведку. По пути наткнулся на небольшой рынок и прикупил всего по мелочи, — первым делом он проверил целостность корзины с овощами. Голова слегка кружилась после ходьбы, но в целом было терпимо.           — Вот в чём дело, а я-то... — он взялся за голову и залился истерическим смехом. — Думал, ты сбежал.           Мужчина поднялся на ноги и обтряхнул запылившиеся одеяния. Наверное, нужно было предупредить о своём уходе, но он не хотел нарушать сон Чэнмэя, а то мало ли — ещё не в настроении проснётся. Юноша подхватил Усяня под руку вместе с корзиной и потянул в дом. Овощи он поставил на стол, а мужчину усадил на солому и сел рядом.           — Во-первых, ты никуда не будешь уходить без меня. Во-вторых, нам пора заняться делом, — он достал из рукава мешочек Цянькунь.           Честно признаться, Вэй Ин так и не придумал ни одного варианта решения. Вэнь Нина он смог «оживить» только потому, что тот был ещё жив, но его тело было захвачено духом, а все сказки о чудесном воскрешении, которые ходили в народе, — вымысел. В той ситуации всё зависело только от его силы воли и желания остаться на этом свете.           — Что ты хочешь от меня услышать? Всё, что могу предложить, — это отпустить душу и дать ей наконец упокоиться с миром, — лучше сказать правду, чем вешать лапшу на уши этому ребёнку. Да, он признаёт свою слабость, в конце концов, он не был всемогущим!           — Нет! Это исключено! Как насчёт... восстановления или переселения души?! — юноша ударил кулаком по столу и бросил яростный взгляд на Усяня.           Если восстановить эти жалкие осколки было невозможно, то с переселением души можно было попробовать. Но это был очень рисковый шаг, была большая вероятность лишиться всего! Если духовная сила этого человека будет меньше, чем у обладателя души, то можно просто убить человека, а следовательно, утратить остатки души Сяо Синчэня безвозвратно.           Сюэ Яна мало волновала жизнь какого-то жалкого человека, если можно было вернуть его даочжана. Он даже не стал слушать о возможных рисках, его беспокоило только одно — где взять такого человека?! Даочжан, без сомнений, был сильным заклинателем, своими медитациями и упорными тренировками он добился многого!           — Где я найду такого человека?! Сяо Синчэнь — самый сильный и могущественный заклинатель, которому не сыскать равных! — детская наивность. Конечно же, были заклинатели и сильнее его, но для Чэнмэя он был идеален и неповторим.           Внезапно брошенный изучающий взгляд заставил Усяня замереть в недоумении. Ему показалось, или его сейчас оценивали? Только не говорите, что он хочет рассмотреть тело Усяня как кандидатуру?! Вэй Ин только вернулся в этот мир, а его уже хотят обратно на тот свет отправить!           — Господин Вэй, окажите мне ещё одну услугу.