It's so delicious..

И вот он: тот самый день, которого Аякс так ждал и пытался максимально оттянуть его наступление. Мальчик завел будильник пораньше, проснулся до его звонка и от волнения не смог опять заснуть. Поэтому Аякс встал с постели, ровно застелил ее (хотя обычно не стремился к идеальному результату), начисто умылся, насухо вытерся. С долей скептицизма подошел к туалетному столику, который ему привезли на днях по наказу Панталоне и посмотрелся в него, подмечая все изъяны на своем лице. Сегодня синяки под его глазами были особенно фиолетовыми, хотя Аякс может поклясться, что выспался. Он вздохнул и открыл верхний ящик: покосился на разные баночки с кремами и еще какими-то приблудами, которые Панталоне любезно ему купил. Хоть Аякс и омега, но он совсем не привык «ухаживать» за собой, как это делали некоторые омеги, девушки и богатые люди, которые могут себе это позволить — Аякс вспоминает коллекцию самого Панталоне. И все же мальчик садится на мягкий круглый стул перед зеркалом, берет одну из банок в руки и читает название «Крем для лица увлажняющий». Зачем лицо увлажнять? Когда человек умывается, лицо уже влажное. Богачи… Аякс выходит из комнаты, но не видит привычно дежурящего на месте Карла — в этот ранний час здесь никого нет. Мальчик выдыхает и направляется в столовую. Размышляя о еде, Аяксу сразу вспоминается кухня: пару раз он туда заходил. Первый — спустя неделю его нахождения в поместье Панталоне, и там Аякс поболтал с поварами. Иван являлся главным, или как он сам представился «шефом». Первые начинающиеся морщины и светлая щетина выдавали его возраст в отличии от ярких карих глаз. Подмастерье Ивана — Катя, молодая девушка с пухлыми щеками и густыми светлыми волосами, которые она убирала в косу. И ещё несколько человек, которые занимались подготовкой, заготовкой продуктов и некоторыми простыми блюдами. Они не особенно хотели идти на разговор, Аякс и не настаивал. Но плохая привычка таскать еду с кухни не пропала, поэтому он попросил Ивана печь разное печенье или что-нибудь мучное и оставлять в шкафу. По меньшей мере четыре раза он уже тайком пробирался на кухню ночью и объедался. Правда, было не так весело, как если бы Аякс был с младшими и пытался сделать это максимально тихо от родителей. Азарт пропал. Хотя… Об этом все еще не знал Панталоне, поэтому, может и сойти задача не попасться ему?.. Пока Аякс сидит в столовой в одиночестве и разглядывает новый букет свежих цветов, — точно из дендрариума по соседству принесли, теперь он знает, — Аякс начинает скучать, обращая внимание на небо за окном. Рассвет только-только занимается над небом: первые лучи едва окрашивают полотно в голубой цвет, а показавшееся блюдце солнца светится ярко красным. Аякс чуть жмурится, глядя на небо, а после слышит тихие приближающиеся шаги. Готов ли завтрак? Аякс поворачивает голову, но внезапно его лицо охватывают чужие ладони в черных тонких перчатках и закрывают глаза. Аякс фыркает, переводя дух от неожиданности. — Господин Панталоне… — Аякс выдыхает то ли с удивлением, то ли с неохотой. — Мы обычно завтракаем гораздо позже. — А я не говорил, что до этого времени я сплю беспробудным сном. Зачастую я просыпаюсь рано и работаю в кабинете, дожидаясь тебя, милый мой. — Руки Панталоне скользят вниз, оглаживают его шею и ложатся на плечи; Аякс запрокидывает голову, встречается с хитро прищуренным взглядом из-под длинных ресниц. — Милость какая, — с ехидством замечает Аякс, после чего кривится, ощущая как его щеку щипают. — Ай! За что? — Поменьше паясничества, сокровище мое. — Панталоне улыбается краешком губы и отходит, присаживается на свое обычное место. Аякс с неудовольствием потирает покрасневшую щеку. — Вижу волнение в сердцах хранишь. — Нет. Ну, да, — быстро сдается Аякс. — Знамо дело, волнуюсь перед первым днем. Тем боле, я учусь не с начала учебного года, а с начала семестра. На меня внимания будет еще больше. — Не беспокойся. Ты справишься, милый мой. — Предвестник улыбается. — Если будут какие-то неприятности, поручай все Виктору. — Тон Панталоне серьезен. — А коль что-то важное и требующее моего вмешательства, то сразу говори мне. Только имей ввиду, я ненавижу, когда мне лгут или пытаются что-то скрыть. В конечном итоге вести придут ко мне, но неприятный след лжи останется. — Предвестник кладет руки на стол, переплетя пальцы в замок. Выражение его лица ласково-нежное, но Аякс ощущает стальные лезвия, скрытые в проработанном кукольном личике. Так странно. В одно мгновение Панталоне учтив и добродушен, но в следующий миг может сменять карты на враждебность, никак не меняя лица и тона голоса. Как темная, ровная гладь воды, скрывающая в своих глубинах чудовищ и чертей, не видимых глазу. — Если я вам что-то не буду говорить, это не значит, что я лгу. — Аякс отворачивает лицо. — У меня тоже могут быть свои секреты. — Не от меня. — Панталоне улыбается шире. — Сокровище мое, как думается тебе, я смогу жить в одном доме с человеком, у которого есть от меня какие-то секреты, да и к тому же, нечестного со мной? Мой ответ прост: нет. Я не буду пугать или шантажировать тебя разрывом нашего контракта, но предупреждаю, что буду применять некоторые санкции. — Ага, я помню, что это. — Кисло замечает Аякс в ответ, вспоминая их беседы. — Почему вы так остро это воспринимаете? Я же не переворот против Царицы готовлю, — да простит Царица мои слова. Просто обычные ребяческие секреты. У меня родители тоже обо мне не все знают. — Аякс складывает руки на груди, откидывается на спинку стула. — О? — Панталоне протягивает то ли в удивлении, то ли с интересом. В этот момент в кухню вносят завтрак, сразу раскладывают перед Аяксом и Панталоне приборы. Пожелав приятного аппетита друг другу, они начинают трапезничать, и Панталоне продолжает диалог: — Мое сокровище полно сюрпризов?.. — Мужчина коварно улыбается, прикрывая глаза. — Хорошо, маленькие секретики можешь хранить сколь душе твоей угодно. Не думаю, что они могут быть интереснее, чем твои нечастые походы на кухню ночью. — Предвестник пускает короткий смешок, пряча его за чашкой чая. Вот черт. Уже доложили. Ну, конечно, Аякс мог бы и догадаться, что здесь и мышь не проскочит незамеченной. — Я… — Аякс мнется, сдвигает брови и не может сосредоточить свой взгляд ни на чем конкретном. — До того, как отец заболел, мы жили вполне сносно. И мама порой пекла печенье. И я вместе с Тоней и Тюсером озорничали, тихо пробирались на кухню и ели его втайне от родителей. И… Мне вспомнилось то время, и я… — Аякс краснеет от смущения, не решается взглянуть в лицо Панталоне. — Ну, вот так в общем. — Если тебе нравится, я не имею ничего против, — Панталоне тут же успокаивает его, и Аякс с удивлением на него косится. Предвестник смотрит на него прямо, не скрывая выраженной участливости. — Одно твое пожелание, и в любое время может быть приготовлено что угодно: поздний ужин, выпечка, пирожные, любое яство. Правда, не есть благо привычка бодровствовать по ночам. — Предвестник хитро улыбается. — Иначе появятся морщины, а кожа станет дряблой. — Аякс фыркает в ответ. Морщины и дряблая кожа — наименьшие из его проблем. Хотя, впрочем, их у Аякса почти не осталось.

***

Колени трясутся, холодный утренний воздух обжигает легкие, когда Аякс садится в карету, провожаемый Панталоне за руку. Виктор, уже сидящий внутри, болезненно выпрямляется, как только видит Предвестника у порога кареты, помогающего Аяксу забраться внутрь. — Господин Панталоне, такое без надобности, — пытается сказать Аякс, но все-таки опирается о чужую широкую ладонь, вставая на последнюю ступень. — Сегодня твой первый учебный день. — Панталоне улыбается. — Я бы хотел лично проводить тебя до Грозной академии, однако меня сразу признают. Поэтому, надеюсь, хоть так смогу поддержать тебя. — Аякс неловко поджимает губы, кивает. Красота Панталоне подчеркивается этим морозным утром: бледность кожи кажется фарфоровой как чайный сервиз, а черные локоны обрамляют элегантные черты лица. Сверкают украшения на черном плаще, искрятся перстни, привычно одетые сверху перчаток. Другая рука Панталоне аккуратно касается его щеки, мальчик тут же подставляется под нежное прикосновение, но, осознав, что только что сделал, Аякс розовеет от смущения. Предвестник улыбается шире. Мальчик не успевает заметить, как лицо мужчины быстро приближается к его, а холодные тонкие губы едва-едва обжигают щеку быстрым прикосновением; дужка очков слегка касается его лица. Всё прекращается так же быстро и внезапно, как и произошло. Панталоне продолжает благостно улыбаться, озорно глядя в его глаза, пока Аякс растерянно смотрит в ответ. Панталоне моргает, медленно отходит и машет рукой; дверь кареты закрывается. — Привет, Аякс. Аякс? — Виктор машет ладонью перед лицом парня, пока тот смотрит в никуда; снимает кожаную коричневую перчатку, медленно касается холодной щеки, пылающей жаром. — Тьфу, а говорил ничего такого у вас. — Виктор складывает руки на груди. Аякс словно просыпается ото сна: хмурится и тут же трет щеку. — Ничего и нет! Он сам полез… — Аякс чувствует, как краснеют уши от смущения. Виктор смотрит на него как на дурака, но Аякс вздергивает нос и смотрит в окно кареты. — Не хочешь сегодня вечером пойти в дендрариум? — мальчик меняет тему. — Диана говорила, что на днях должны распуститься какие-то цветы. Ирисы чо ли… — Идем. — Виктор кивает. — Обычно в такие места вход за кругленькую сумму, а тут бесплатно. А вдруг еще и в подарок чего-нибудь дадут? Ромашки может. Кстати, давеча этих цветов по Снежной было пруд пруди. Мне дед рассказывал… — Виктор вздыхает. — Я буду ждать тебя в три часа у выхода из Грозной академии. Эх, вот и начинаются мои деньки телохранителя. — Ага. — Аякс больше не знает, что сказать. Мысли тревожно-волнительно обращаются к тому, что его сегодня ждет. Но он старается приободрить себя. В конце концов, себя в обиду он точно не даст!

*

Атмосфера этого места торжественно-холодна, раскрывая статус древней величественности. Аякс дается диву, когда оказывается перед огромным, массивный зданием грозной академии: несколько высоких белокаменных башен вызывают восхищение массивной архитектурой, высеченной будто из скалы; стены крепости тянутся монолитом, и если глядеть будто с вида полета птицы, то сразу станет заметно, что Грозный напоминает эдакий многоугольник, вершинами которого являются башни, а каменные стены соединяют их. Аякс на досуге смотрел фотографии Грозного в книжках, узнавал историю академии, — она и правда была сперва воздвигнута как крепость первым Ледяным Царем, царствовавшим до Царицы. Однако время шло, крепость несколько раз была разрушена, а после восстановлена из-за битв и нашествий Бездновских тварей. А когда Снежная наконец смогла обрести покой, то крепость стала Грозной академией. На площади перед центральным входом полно учеников: распределившись на группы людей, а кто-то по двое или поодиночке уже заходят внутрь. Другие же все еще стоят на площади, болтая меж собой. Среди всей этой приятной суматохи Аякс ощущает себя чужим и лишним, однако подбадривает себя: он вольётся в эту реку учеников и станет совсем как они. Одежка на нем такая же, учебники, тетрадки и прочее — ровно как и у этих парней и девчонок, задорно смеющихся и разговаривающих о чем-то. Он станет здесь своим. Аякс с Виктором выходят из кареты; последний протягивает портфель «Не забывай», и Аякс закидывает его на плечо. — Так, твой учебный класс на втором этаже, кабинет 41, — Витя читает бумажки, которые вытащил из набедренной сумки. — Не забывай, ты на 1Б курсе. Надеюсь, дойдешь? — Аякс кивает. — Давай, Царица в помощь! — Спасибо. — Мальчик кивает, с видимым усилием разворачивается и идет ко входу, вливаясь в общий поток учеников. Все примерно одного с ним возраста, но мелькают лица и постарше, и чуть младше; Аякс замечает и почти взрослых парней. Они красуются в форме подчеркивающей широкий размах плеч, высокий рост молодецкой фигуры; сами они румяны и веселы, разговаривают меж собой — экие красавцы. Рядом с ними замечает и девушек, одетых, как и мо́лодцы — такие же красивые и радостные, волосы забраны в длинные толстые косы, — Аякс во всю глазеет на них, пока неспеша лавирует между другими учениками, пробираясь ко входу. Наверное, выпускники. Он заходит внутрь через огромные ворота и ахает: величавость внутри Грозного ничем не уступала грандиозности крепости снаружи. Высокие потолки уходили вверх, мраморные полы под ногами ярко и звонко отражали звуки многочисленных шагов, а широкая главная зала, кажется, могла вместить по меньшей мере сотню учеников. Сперва, не зная куда идти, Аякс следует за потоком людей — и попадает в раздевалку. — Курс 1Б, ко мне! — Громкий голос разносится из толпы и Аякс следует к нему, пробираясь через других студентов. — Первый Б! Ваши места тут! Аякс наконец подходит к невысокому молодому мужчине в очках, вокруг которого снуют несколько человек, начинают снимать куртки и переобувать сапоги, подходя к рядам небольших деревянных ящиков и кладя туда свои вещи. — Здравствуйте. — Аякс обращает на себя внимание этого человека; тот одет в строгую рубашку, длинные брюки, а в руках у него несколько листов — не очень похож на ученика. Преподаватель — догадывается мальчик. — Я Аякс Рыбаков, новенький. — Значит, ты Аякс. — Мужчина заглядывает в свои бумаги, а после поправляет очки. — Не стой столбом, давай переодевайся! Начало занятий через тридцать минут, а тебя еще классу надо представить! — Чеканит мужчина, и мальчик спешит послушаться наказа, забирая из протянутой руки ключи от своего шкафчика с номерком. Пока снимает новые начищенные сапоги, Аякс резко поднимает голову и встречается взглядом с девушкой, сидящей напротив него. Аякс сразу подмечает бросающуюся в глаза необычную внешность: под огромными очками в голубых глазах плещется немой вопрос с налетом скептицизма, а яркие розовые волосы словно светятся под ярким светом ламп. — Ты новенький? — спрашивает нежный голос, и Аякс кивает, обувая второй комплект туфлей. — Меня зовут Марьям. — Аякс. — Мальчик выпрямляется, закидывает сумку на плечо. — Почему ты к нам пришел только со второго семестра? — Девушка, не стесняясь обстановки, продолжает расспросы. — Эм… — Мальчик мнется. — Я только недавно переехал в Нортбург. До этого я жил в Белограде, там и учился… После переезда перевёлся сюда. — Понятно. — Девушка встала со стула, на котором сидела до этого, поравнялась с ним, и вместе они направились за преподавателем и другими учениками, которые уже собирались уходить. — Расскажешь потом. Аякс ярко улыбнулся, глядя на ее с виду незаинтересованное и равнодушное лицо. Кажется, уже первый друг есть! Внутри Грозного чисто и светло — лампы на каждом шагу, широкие окна из которых льется свет, освещая длинные коридоры со множеством деревянных дверей. На стенах встречаются канделябры, картины каких-то ученых, деятелей, воинов и солдат, а еще иногда таблички с какой-то информацией — наверное, какие-то исторические факты, но останавливаться и читать у Аякса нет времени. Группой примерно из двадцати человек дошли до 41 кабинета за пару минут — преподаватель открыл комнату, и парни и девочки бурным потоком хлынули внутрь, весело разговаривая. Марьям и он зашли в класс одними из последних, и Аякс стал искать себе место среди множества студентов. Класс просторный и большой, наполнен двумя рядами длинных парт и скамей, несколько шкафов в другой части комнаты заполнены книгами и папками. Прежде чем он закинул сумку на свободное место, его окликнул преподаватель: — Аякс, подойди. Так, класс, внимание. — Громко произнес мужчина. — Еще раз представлюсь для тех, кто не знает, и тех, кто забыл. — Он смерил строгим взглядом притихших ребят. — Меня зовут Валерий Николаевич, я ваш куратор. — Мужчина посмотрел на Аякса, подобравшегося и расправившего плечи, когда все глаза устремились на него. — Это наш новый студент. Представься. — Меня зовут Аякс Рыбаков. — Громко и четко произнес мальчик, сжимая в руке лямку портфеля. Главное — зарекомендовать себя не как трусливого, — а он им и не был! — Прошу любить и жаловать. Аякс, присаживайся на свободное место. Парень кивнул в смущении, и обвел глазами каждое из лиц, обращённых на него. Много заинтересованных взглядов девушек, парней, некоторые тихо перешептывались и улыбались. Однако какое-то из лиц показалось подозрительно знакомым, — и оно было удивлено и растерянно, когда смотрело на Аякса. Аякс сперва не поверил своим глазам, а после вгляделся в голубые глаза, коричневые кудрявые волосы и отвратительное лицо, выражающее сперва растерянность, а после ехидство и злорадство, расползшееся гадкой ухмылкой. «Этот гаденыш!!! Как же его там… Триш Сваровский?!» — О, Аякс, мой давний знакомый! — громко произнес альфа, складывая руки на груди и привлекая к себе общее внимание. Сидящие рядом с ним парни с интересом посмотрели на него, ожидая объяснений. — Да ну! Вот это вам повезло встретиться! — голос с задних рядов. «Чертовски повезло… — Аякс сжимает кулаки и едва не рычит, хмурясь и искривляя губы в отвращении. — Этот гаденыш у меня…» — Аякс, садись со мной, — его отвлекает голос Марьям. Девушка сидит за длинным столом в одиночестве, и Аякс обращает взгляд на нее. Он кивает, кладет сумку рядом с ее и идёт к Триш, сдерживая желание засучить рукава. — Пошли выйдем, Тришка. — Сразу переходит к делу Аякс, подходя к парню, развалившемуся за партой. Чужое лицо недовольно кривится на прозвище. — Триш, идиотина деревенская. — Парень тут же встаёт с места и оказывается на голову выше Аякса — даже выше, чем раньше, хотя и Аякс успел подрасти за это время. Парень смотрит исподлобья и злостно сжимает челюсть. — Вам напомнить, что драться в академии запрещено? — Вмешивается Валерий Николаевич. — А я руку на малоимущих… Ой… — Вычурно фыркает Триш, будто бы оговорившись случайно. — На малосильных не поднимаю. — Альфа пожимает плечами и идёт к выходу. — Чего встал? Уже забыл, что позвал? Аякс идёт за ним, сдерживая в себе ярость и ненависть к этому говнюку. Это все из-за него!!! Это он виноват, что Аякс пришел к Панталоне и заключил с ним чертов контракт! Его вина, что Аякс был готов буквально продать себя, чтобы выбраться из долгов и помочь семье! И повезло, что Панталоне не оказался… Не оказался… Аякс обрывает свои мысли. Триш отходит от кабинета, приваливается к окну поясницей и складывает руки на груди. Свет красиво играет на четких чертах лица, голубых глазах, коричневых кудрях и прекрасно освещает злобную противную ухмылку; в глазах теплеет огонек насмешки, когда Аякс подходит к Триш, сжимая кулаки. — Ты — божевольный блудоум! — Ух, как страшно… — Парень издевательски поднял руки и потряс. — А ты, прежде чем словечками деревенскими раскидываться, невежда, сперва ответь, как здесь оказался, — клыкасто оскалился Триш, а его запах стал давить. — Грозный — это для умников — явно не твой случай. Или для аристократов — тоже не твой случай, либо же для богатых — опять мимо. А ты в новых шмотках, да при параде приперся. — Присвистывает парень, оглядывая Аякса. — Уже и кости почти не торчат, как в прошлую нашу встречу. — Триш злобно посмеивается. — Ответ напрашивается один, омега. Нашел себе папика, а, гульня? — кулак Аякса уже летел в чужую морду, — если бы кто-то не успел схватить его сзади и прижать к себе. Аякс тут же начал вырываться, но не тут-то было — уж больно крепко держали. — Успокойся, Аякс, — раздался над его ухом девичий голос. — Здесь запрещены драки. — А ты подслушивала?! — Аякс присмирел, но уже со злостью посмотрел назад. — Я за тобой сразу вышла, — Марьям, наконец, отпустила его и встала позади. — Ага. Не распускай руки. — Аякс с яростью поправил жилетку и снова обернулся к Триш. — Это всё… Не твое дело, гаденыш! Ты в курсе, как мне жизнь испортил, упырь?! — Я с удовольствием еще раз это сделаю, — ехидно ухмыльнулся Триш. — Дай мне только зайти в кабинет — и тут же весь класс узнает, откуда ты. А завтра уже весь Грозный будет судачить об Аяксе Рыбакове — деревенщине, выбравшемся из грязи в князи. И, почти ясно, каким способом… — Триш щурится в пренебрежении. — Только попробуй… — Аякс снова чешет кулаки. — И из Грозного тебя вынесут на носилках. — Мне угрожает омега! — громко усмехается Триш. — Уму непостижимо! Не надо, милочка, разбрасываться такими словами. — Альфа указывает на него пальцем; Аяксу не хотелось ничего больше, чем вывихнуть его. — Я, конечно, джентльмен, руку на слабых не поднимаю, но, если угрожают моей чести или чести моей семьи, пощады не получит никто. — Триш складывает руки на груди, выставляя напоказ мышцы. — Триш, прекрати. — Марьям снова вмешивается в разговор, подходя ближе. — Ты никому ничего не расскажешь. — С чего бы? — Триш продолжает ухмыляться. — А то страсть как хочется. — Ты мне должен. Если пообещаешь, что твой рот на замке, считай, мы в расчёте. — Марьям движением руки откидывает пышные розовые волосы назад, напряжённо глядя в чужое задумчивое лицо. — Хм. Даже не знаю… — Триш с ненавистью оглядывает Аякса. — Удовольствия от его унижения я получу гораздо больше, чем против свободы от долга. — Я спасла твою репутацию, не забывай. Неужели она стоит того, чтобы испортить ее Аяксу? — Марьям напирает на него, сложив руки на груди. — Как ты говорил? Слово аристократа нерушимо?.. — Ладно. — Триш пожимает плечами, на удивление Аякса довольно быстро уступая. — Считай, тебе сегодня невероятно повезло, деревенский омега, — выплёвывает Триш. — А ты, Марьям, больше не суйся ко мне, ясно? Всезнайка-одиночка. Девушка вздернула нос и отвернулась, пока Триш проходил мимо них обратно в класс. — И не забывай, Аякс. — Парень встал у двери, с отвращением глядя на мальчика. — Не выпендривайся и не высовывайся на глаза. У меня полно других способов испортить тебе жизнь. — И заходит в кабинет. Аякс разжимает кулаки, сплевывает вслед Триш и хмурится, глядя себе под ноги. — Спасибо, что спасла меня… — Аякс медленно идёт к лавочке, стоящей у стены и без сил садится на нее. — Иначе, я точно бы вылетел в первый же день. Минимум за драку… — Марьям подходит к нему, присаживается рядом. — Теперь ты мне должен, — девушка впервые за их знакомство слабо улыбается. — Уж лучше тебе, чем иметь дело с этим… — Не продолжай, — отмахивается Марьям. — Лучше расскажи, кто ты на самом деле, и как познакомился с этим… — она улыбается шире. — Упырем. — Я.… — мальчик теряется, но продолжает говорить уже полушепотом. — На самом деле я правда из деревни… — Он неловко отводит глаза из-за вскрывшейся лжи. Но так велел говорить Панталоне на все расспросы. — И я работал там в гильдии приключений. И как-то раз в нашу деревню приехал он. — Мальчик с ненавистью глянул в сторону кабинета. — В итоге его заказ достался мне — провести дурака по лесу. Я провел, он остался недоволен. Потом он попер в самую глушь, там нас нашел волк и его покусал. В итоге я отказался платить ему за ущерб и извиняться, а этот пригрозил связями его семьи. Я плюнул на это дело — и пожалел. Мне пришел штраф в триста тысяч… — Ого. — Марьям сделала удивлённые глаза, и под ее огромными очками они показались ещё круглее. — Погоди, триста тысяч?.. — Ага. — Мальчик сложил руки на груди. — Ну и гад, а? А там и проценты бешеные… — Погоди, такого не может быть. — Марьям покачала головой, отчего ее розовые волосы чуть распушились. — Даже если сложить моральную компенсацию, ущерб здоровью по неосторожности, некачественное выполнение услуг, — она загибала пальцы один за другим, — то не выйдет трехсот тысяч. Максимум сто пятьдесят за такой случай. — Да там один моральный ущерб вышел в сто пятьдесят! — все так же шепотом прикрикнул мальчик. — Просто кошмар! — Бред какой-то. — Марьям складывает руки на груди. — Я знаю законодательство Снежной в плане штрафов от и до. Я после первого курса пойду на экономическое управление. — Она пальцем поправляет очки. — И проценты за не погашение могут пойти только через полгода. Аякс хмурится: — Может быть, его семья постаралась? У них же якобы везде есть связи. — Может быть, но тоже вряд ли. Аристократы не могут стоять выше законов Снежной. — Девушка смотрит на часы на запястье. — Ой, сейчас уже пара начнется. Пошли, скорее! За оставшийся учебный день всем студентам раздают расписание на ближайший месяц, и они переходят по нескольким аудиториям — каждая по своему предмету. Сегодня были арифметика, геометрия и теория вероятностей, — и на каждом из предметов Аякс не поспевал за преподавателями и классом. Несмотря на его подготовку с учителями в поместье Панталоне, в сравнении с другими учениками он чувствовал себя неучем и особенно устыдился этого. Ладно хоть, никого не вызывали к доске — хватало и того, что он черкал в своих тетрадях. Марьям рядом с ним решала все достаточно шустро и даже успевала немного помочь Аяксу — парень очень благодарен, что эта девушка сегодня решила с ним заговорить. В переменах они успели исследовать небольшую часть Грозных коридоров и кабинетов. Марьям рассказала, что здесь полно разных лабораторий и аудиторий, а еще есть большая библиотека, в которую ему надо заглянуть и взять учебники — на это предложение Аякс понуро, но согласился. В большой перерыв они успели туда забежать, и Аякс снова восхитился масштабами Грозного — библиотека была огромна, даже больше, чем Панталонова — хотя, когда Аякс туда впервые зашел, то подумал, что у Панталоне книг больше, чем у всей Снежной вместе взятой. В другом перерыве он успел познакомиться ещё с половиной ребят из класса, а вот компания Триш косилась на него с подозрением, однако ничего больше не предпринимала. Как и сам Триш, кажется, решивший игнорировать его весь оставшийся день. Надолго ли? Когда последний урок закончился, Аякс поспешил к выходу. Он с благоговением вдохнул свежий воздух, стоя на крыльце рядом с Марьям плечом к плечу. — А где ты живёшь? — спросила у него девушка. — М-м… На Галерской. — Аякс робко ответил, а Марьям приподняла брови. — Ого. По слухам там даже какой-то Предвестник купил себе недвижимость. — Аякс промычал что-то непонятное и стал искать глазами Виктора и карету. — Ладно, не буду тебя больше пытать. Видать, рассказывать ты не хочешь, значит, дождусь как созреешь. — Кивнула девушка сама себе и резво начала спускаться по массивными каменным ступеням. — Постой! — Аякс направился за ней. — А ты где живёшь? — В общежитии. Пешком до него полчаса. Вот и прогуляюсь. — Девушка кивнула ему. — Пока, Аякс. — Мальчик помахал рукой в ответ. Он хотел окликнуть ее и предложить подвести, но не решился. Он и так ей столь много рассказал, а увидь она богатую карету и Виктора — вопросов стало бы не меньше.

*

— Как прошел первый день, сокровище мое? — Панталоне мило улыбается, и берет дымящуюся чашку чая в руки. Аякс быстро уминает свою порцию и даже просит добавки — за сегодняшний день он порядком проголодался, хотя и отобедал в столовой с Марьям. — Честно говоря, и хорошо… — Аякс вспомнил самые приятные и интересные моменты этого дня. — Но и не очень, — улыбка Панталоне стремительно тает, и он открывает прикрытые глаза. Фиолетовый строгий взгляд больше не пугает Аякса — только даёт понять, что Предвестник настроен серьезно в отношении какого-то дела. — Что произошло? — Аякс хмурится и сжимает в руке вилку. — В моем классе чертов Триш Сваровский! — Аякс едва сдерживается от порыва встать из-за стола и начать махать руками. — Именно из-за этого гада мне пришел штраф в триста тысяч, представляете? Вот так совпадение! — Мальчик тут же теряет аппетит и отодвигает тарелку в сторону, запивает горечь злости соком. — В группе, где я учусь находится тот самый гад, испортивший мне жизнь! Панталоне видимо расслабляет напрягшиеся плечи, а лёгкая улыбка возвращается: — Ах, всего-то. Если хочешь, можно его убрать, — Панталоне снова прикрывает глаза и скрывает улыбку за чашкой. — В смысле — убрать?.. — Аякс едва не давится соком. Некстати вспоминается рассказ о булочнике, который исчез после того, как перешел дорогу Девятому. — Больше ты его не увидишь — и все. Переведем его куда-нибудь. В другое учебное заведение, например, — Аякс тут же расслабляется от напряжения и мотает головой. — Нет. Если вы за меня вступитесь, то это только докажет, что… — Аякс спотыкается на слове и отводит взгляд от Предвестника. — Что?.. — тянет мужчина в ожидании, поворачивая голову. — Что сам я ни на что не годен. — Парень складывает руки на груди. — А еще я понял, что несусветно глуп. — Я так не думаю. — Панталоне качает головой, цепочка на его очках поблескивает. — Ты не сможешь тягаться семью классами сельской школы с уровнем образования лучшей академии столицы. Поэтому тебе нужно наверстывать, догнать и перегнать своих одноклассников. — Панталоне с тихим звяком откладывает пустую чашку и встаёт из-за стола. — Если желаешь, можем сейчас позаниматься в гостиной. Я попробую объяснить тебе, что ты не понимаешь. — Это хорошая идея. — Аякс тоже встаёт из-за стола. Это плохая идея.

*

После с трудом отвоеванного правильного решения Аякс хочет уткнуться лбом в стол. Цифры все еще мелькают перед глазами, математические примеры путаются меж собой — уже хочется сбежать от Предвестника, решившего втолковать правильную последовательность действий в его голову. Зачем Аякс только согласился? С Предвестником время тянется даже медленнее, чем с его репетиторами. Учитель из Панталоне никакущий — он благоразумно оставляет эти слова при себе. — Ты еще не проходил логарифмы? — Панталоне перед занятием переоделся в другую одежду: сейчас на нем темно-фиолетовый кардиган (Аякс запомнил, как называется новомодная одежда!) поверх черной водолазки, синие драгоценные перстни сверкают на длинных пальцах, а брови нахмурены. — Тогда как ты решил этот пример? — Панталоне указывает карандашом на задание, решенное Марьям на скорую руку. — Мне помогли. — Аякс чешет нос и неловко поводит плечами. Он сидит рядом с Предвестником за одним столом; лампа ярко горит, освещая устроенный на столе бардак пока Панталоне старался объяснить ему очередной номер. — Вот как, — Предвестник кивает и постукивает грифелем по набору букв и цифр. — Ответ правильный, но пропущено несколько действий. Непонятно, как ты пришел к верному решению. Точнее, теперь понятно… — Предвестник пишет что-то на черновике и дает эту бумагу Аяксу. — Тебе задание — выучить как работать с логарифмами. Аякс мученически стонет и все-таки утыкается лицом в стол, прикрывая глаза: — У меня кипит голова… Я больше не могу. — Аякс косится на окно, за которым уже видна расползающаяся мгла. — Тогда надо сделать перерыв, — Панталоне пожимает плечами, и Аякс чувствует чужие длинные пальцы, зарывающиеся в волосы на его макушке. Он прикрывает глаза, ощущая массирующие движения от ладони, и едва может сдержать слюни, которые набираются во рту, пока всё тело расслабляется. К руке добавляется вторая, приятные ощущения увеличиваются, а настойчивые, но выверенные движения спускаются по шее, переходят на плечи и начинают массировать напряжённые мышцы. После пары минут Аякс понимает, что не чувствует костей, буквально растекаясь по столу как бесхребетная рыба. Сон практически забирает его в свои томные объятия, Аякс едва понимает, что Предвестник похлопывает его по лопаткам. — Ты сильно устал, ложись, пожалуй, сегодня пораньше. — Аякс мычит что-то в ответ, но сон из него как ветром сдувает, когда чужие сильные руки подхватывают его и прижимают близко к себе — в нос забивается приятный запах Панталоне, который до этого просто кружил рядом с Аяксом, а сейчас ощущается особенно явственно. Парень вытаращивает глаза, смотрит наверх в лицо Панталоне и упирается ладонями в грудь, пытаясь вывернуться из рук, которые схватили его слишком крепко и несут словно жеманную девицу. — В-вы чего?! — Аякс продолжает попытки вывернуться. — Отпустите, сам дойду! — Сейчас я тебя отпущу, и ты упадешь, — Панталоне едва улыбается ему, глядя снизу вверх; полутьма коридора вырисовывает на его лице черты хищного прищура; глаза, сейчас скрытые полутенью, в обычное время спокойно-фиолетовые, на секунду кажутся Аяксу красными, но видение пропадает за мгновение. От неожиданности Аякс застывает в чужих руках как рыба, вытянутая из спасительного пруда на лёд. Улыбка Панталоне кажется ехидной, с оттенком мрачной жестокости. Холодок пробегается по спине Аякса, пока он смотрит на Предвестника во все глаза, не понимая, чего ожидать дальше. Сразу вспоминаются все разговоры Виктора о том, что оставить альфу рядом с омегой и ничего не ожидать от этого — курам на смех. Аякс сглатывает и коротко откашливается. — Я ценю вашу заботу, но я дойду сам… — несмело предлагает мальчик. — Мне только в радость тебе помочь, — Панталоне только крепче обхватывает его, Аякс охает и ощущает как сердце бьется как бешеное, кровь приливает к щекам. — Господин Панталоне, я сейчас… — Аякс сжимает ладони на чужих плечах изо всех сил, схватившиеся еще при угрозе падения. — Начну… Кусаться. — Не ропщи, уже пришли, — Панталоне смеется. Они входят в спальню Аякса, после чего глаза мальчика становятся шире, когда Панталоне аккуратно усаживает его на постель, присаживается рядом и тянется рукой поправить рыжие пряди у лица; Аякс хватает чужую руку за запястье, останавливая, и вновь смотрит в лицо Панталоне: легкая улыбка без признака хищного оскала, который казался ранее, и прикрытые в миролюбии глаза. Мальчик медленно отпускает чужую руку, в растерянности вглядывается в лицо Предвестника. Аякс не может понять, где в Панталоне начинается маска, а где настоящие эмоции. Да и есть ли вообще разница? — Вы… — мальчик не находит, что сказать. — Спокойной ночи, сокровище моё. — Панталоне приподнимается, аккуратно берет подбородок мальчика в колыбель ладоней и прижимается тонкими губами к его лбу. Аякс не может развязать узел на языке, хотя много вопросов вертятся на кончике, так и не в силах сорваться.

* * *

День за днем идут школьные дни Аякса, наполненные учебой, новыми друзьями и товарищами. Постепенно он познакомился со всеми ребятами в классе — даже теми, кто сперва смотрел на него с подозрением после той потасовки с Триш. Аякс старается со всеми поддерживать приятельские, ну, или хотя бы мирные отношения — за исключением Триш. В первую неделю этот тип игнорировал существование Аякса, а после начал обращать внимание — уж лучше бы дальше игнорировал, Царица, дай сил. Сперва это были едкие комментарии, брошенные как будто вскользь, но после того, как Аякс дальше продолжил не замечать его, Триш решил начать действовать по-другому и перешел в поле учебы. Сперва это было хвастовство более высокими баллами на тесте. После этого Триш начал регулярно вызываться к доске и решать примеры с преподавателем (и непременно не делал ни одной ошибки, чтобы заслужить от учителя одобрение, и с острой улыбкой зыркал на Аякса!), а после издевательски отмечал: — Я вообще в подметки не гожусь Аяксу Рыбакову из нашего класса. — Триш всегда умел играть для преподавателя, а при этом и на нервах Аякса. — Это он помогал мне разобраться в этой теме. Спасибо ему. — Неужто? Тогда, думаю, нам надо оценить и способности Аякса. А то он сидит тише воды ниже травы. Хотя, кажется, потенциал у него великолепный. — Мальчик скрипит зубами, мысленно бьет Триш старыми тряпками и ветхими мётлами — то-то он бы взбесился от такой взбучки, чертов аристократишка! — Да что вы… — несмело отвечает Аякс. — Триш преувеличивает… Хотелось выкрикнуть на весь класс, что все это неправда, что ни он, ни Триш никогда даже рядом не стояли, не пытаясь друг друга отлупить в мыслях, но, когда преподаватели смотрели на Аякса с приятным удивлением и некоторой долей уважения, не хотелось говорить совершенно ничего — только сжимать кулаки. А когда проходило очередное тестирование — Аяксу было стыдно поднять голову с красными щеками — самый низкий балл в классе! Просто кошмар! А потом еще подходил преподаватель со скептическим выражением лица: — Кажется, Триш Старговский переоценил Ваши способности… — Аякс в ответ молчал, хотя и бранил себя: надо было сразу громко сказать, что слова Триш вранье полное, и без преувеличения! Пытаясь нагнать своих одноклассников, Аякс попросил Марьям после учебы оставаться с ним в библиотеке и объяснять ему непонятные темы. Разумеется, только в те дни, когда Марьям может и ей удобно это делать. Его подруга согласилась, и вместе они проводили дополнительное время за уроками несколько раз в неделю. По приезде домой Аякс практически валился с ног от усталости, но пересиливал себя и садился за домашнее задание, а если было время — занимался с репетиторами. Учеба, учеба и бесконечная учеба начали сводить Аякса с ума в этой канители бесконечных заданий, цифр, графиков и сочинений. Единственный предмет, который давался Аяксу легко — литература. И просто потому, что было интересно. С Панталоне они стали видеться реже, в будние дни только на завтраках и ужинах, а выходные дни Предвестник стал уезжать по собственным делам, и иногда даже не возвращался. Без него поместье стало еще более неживым и тихим — некоторое время Аякс даже наслаждался одиночеством, но очень скоро это наскучило, а потом и вовсе стало вводить в уныние и, Царица упаси, — тоску. Возможно, Аякс и начал скучать по Панталоне, но совсем немного. Виктор оставался с ним совсем нечасто, а остальные слуги с ним особо не разговаривали: «Не положено». Поэтому он старался себя чем-то занять. Часто ходил в дендрариум, писал матушке, Тюсеру и Тоне письма. А чем себя еще занять, как не уроками и книгами? Иногда после учебы некоторые ребята приглашали его прогуляться с ними по городу: посетить какие-то достопримечательности, сходить на городские площади, провести время на каких-то гуляниях. Аякс изредка соглашался, ведь очень много уроков надо было выполнять к следующим занятиям. Марьям стала его лучшим другом — Аякс болтал с ней на переменах, ходил вместе с ней в столовую, и на занятиях, требующих больше одного человека, они всегда были парой, выполняя задания вместе. Как-то раз, когда они оставались в библиотеке в очередной раз, Марьям робко и тихо поделилась с ним, что сама родом из Сумеру, как и ее мама. Марьям родилась и выросла в тропиках, и отца не знала ровно до того момента, как скончалась ее матушка. В тот злополучный момент ей было тринадцать лет… Ее отец — предприниматель из Снежной; хоть и знал о существовании дочери, но предпочитал помогать только деньгами отправляемыми ежемесячно. А когда узнал о кончине матери Марьям, то вернулся в Сумеру и забрал дочь с собой на Родину. С отцом у них так и не сложилось хороших отношений. Как она сама сказала, он любит только деньги — и совершенно непонятно, зачем он вообще ее забрал сюда. Из вечного приятного лета в холодную и неприветливую зиму. А еще, кажется, ее отец частенько сотрудничает с Фатуи… На этом моменте она замолчала, но Аякс почувствовал, что в ней еще теплится желание вернуться в Сумеру. Но тогда ей было слишком мало лет, чтобы она могла хоть что-то решать. Аякс очень расстроился из-за этой истории, и, как бы ему ни хотелось рассказать Марьям о том, что с ним произошло, молчал. Он уверен, что Марьям никому бы не рассказала о том, что услышит от него, однако слишком боялся увидеть осуждение в ее глазах. Конечно, он обратился к Панталоне от безысходности. Однако благими намерениями… Аякс еще крепко подружился с Колей, Артемом и Аделей. Коля весьма умный и начитанный парень, добродушный и всегда готовый помочь. Он высокий и худой как спичка, носит забавные очки. Артем и Аделя — закадычные друзья, в некотором роде «раздолбаи», но с хорошей стороны, да и учатся хорошо и складно. Они рассказывали, что после первого курса собираются идти на направления, связанные с продовольствием. Что-то типа инженеров, работающих на крупном производстве, например, хлебобулочном. И опять эти булочки… Такой небольшой компанией, состоящей из него, Марьям, Артема и Адели они чаще всего и гуляли; несмотря на то, что Коля был радушен со всеми, он предпочитал держаться особняком и редко куда-то ходил за пределами Грозного. Постепенно учеба Аякса выравнивалась, и некоторыми оценками он даже начал хвастаться Панталоне за ужинами. Предвестник всегда мягко улыбался ему, прищуриваясь и выглядя в точности как довольный сытый кот — Аякс радовался еще сильнее, чем должно было, и краснел. Аякс уже было подумал, что Триш успокоился и оставил попытки его задеть, однако он ошибся.

***

Очередной урок литературы заканчивался, и по обыкновению преподавательница Лидия Ивановна диктовала домашнее задание. — В этот раз задание будет немного необычным, — женщина обвела класс внимательным взглядом карих глаз. — Проводиться следующее занятие будет в формате дебатов. Я выберу двух людей, которые будут писать сочинение по одинаковым темам, — но отстаивать две разные точки зрения. Например, вопрос о том, этично ли экспериментировать над животными в научных исследованиях. Один ученик будет доказывать, что да, а другой — нет. В конце будем подводить итоги, кто лучше справился с раскрытием определенного мнения. Заранее знать, что и кому достанется вы не будете, поэтому может случиться так, что вам придется защищать точку зрения, с которой вы не согласны. А сейчас я в случайном порядке определю ваши темы. По группе прокатился одобрительный гул голосов — многим понравилась такая идея. Марьям рядом с Аяксом тоже кивнула и поправила очки: «Занимательно». Учитель стала озвучивать фамилии двух учеников и тему их будущей дискуссии. И, к сожалению, перечисляла студентов в алфавитном порядке — Аякс уже тогда поймал неприятное предчувствие… Когда очередь дошла до него, то оппонентом, как назло, стал Триш… Буквы «Р» и «С» в списке идут друг за другом… — Итак, ваша тема: «Что есть богатство для человека — материальные блага или духовные ценности». Аякс, берете материальные блага, Триш — духовные ценности. — Счастливая улыбка Триш в одно мгновение превратилась в сожалеющую и недовольную гримасу. — Можно нам поменяться? — юный альфа кинул недовольный взгляд на Аякса. — Я тоже хочу! — Аякс складывает руки на груди. Впервые за все знакомство с Триш Аякс готов с ним согласиться. — Я не зря вам сказала, что тему менять нельзя, — преподавательница пожала плечами. — Вам придется защищать мнение, с которым вы возможно и не согласны, но в этом и смысл задания. Примите его как вызов вашим интеллектуальным способностям. Аякс насупился и прижал подбородок к груди. Эта тема имеет только один правильный ответ — и этот ответ достался Триш! Как вообще можно защищать золото и мору и считать их настоящим богатством человека? Эта задачка будет очень сложной… Слава Царице, наступали выходные, а значит у Аякса больше времени подойти к решению проблемы. Хотя, раньше он любил оставлять все на последний момент и лодырничать… Жизнь в поместье Панталоне полный кошмар! В карете по пути Аякс не уставал жаловаться Виктору на задание, которое получил. Радовало одно: Триш, кажется, тоже не в восторге. Глупец, не осознающий своего счастья. Виктор то и дело кивал ему и поддакивал, задумчиво глядя в окно. В середине своей негодующей речи Аякс прищурился и пихнул его в плечо: — Ты вообще меня слушаешь?! — А?.. Да, конечно, конечно… Я вот тут подумал, может быть тебе просто спросить Дельца про это? У тебя под боком буквально Предвестник-банкир. Он же любит мору больше всего на свете. Вот тебе и в подробностях объяснит, что к чему… — А это хорошая идея… — Аякс коснулся подбородка. — Панталоне обожает заключать сделки и контракты. — Мальчик молчит пару секунд, после чего снова смотрит на задумчивого Виктора. — О чем ты думаешь? — Да ниче особенного… — Парень отворачивается от Аякса. — Просто… Хм, даже не знаю, можно ли тебе рассказывать такое. — Виктор кидает на него короткий взгляд из-под коричневых локон волос. — Если что, я могила, — обещает Аякс и тут же пододвигается к Виктору, чуть наклоняясь вниз. — Что-то насчет фатуйских делишек? — Виктор осторожно кивает, но его глаза все еще бегают по карете, а костяшки белеют. — Это насчет Нод-Края… В последнее время многих наших туда отправляют. Я имею ввиду агентов Панталоне. — Виктор кривит лицо, будто съел тухлую рыбу. Очевидно, некоторых сослуживцев он вспоминает недобрым словом. — И я слышал, агентов Четвертой Предвестницы Слуги — тоже. То есть наше влияние там усиливается, но, как ты знаешь, там довольно непростая ситуация. Меня туда точно не отправят, да и особо не распространяются, но я попытаюсь выяснить, что там происходит. Аякс медленно кивает и тоже задумчиво смотрит в окно. Раньше он и думать не желал, что делают фатуи и какие дела проворачивают, но, когда под боком один из Предвестников — неволей заинтересовываешься. С момента его небольшого крюка в кабинет Панталоне Аякс с неудовольствием заметил, что теперь около двери всегда кто-то стоит и караулит — даже в отсутствие Предвестника. Мальчик закатывает глаза — неужто Панталоне скрывает там величайшие тайны Снежной? Так трясется над своими скучными непонятными бумажками. Когда Аякс прибыл в поместье, ему сообщили, что Предвестник сегодня присутствует. Отлично, значит сегодня же он спросит его насчет своей темы. Аякс неторопливо плетется к его кабинету в одиночестве, — несколько минут назад он отказал Карлу, который хотел его проводить. Карл, конечно, неплохой парень, но все равно жутковатый. Не здороваясь с дозорным, Аякс коротко стучит по двери, прежде чем войти. Предвестник поднимает фиолетовые радужки на Аякса, когда мальчик появляется на пороге. Изящное перо зажато в тонких длинных пальцах, а на столе разложено несколько стопок бумаг. Панталоне склоняет голову в немом вопросе. — Здравствуй, — мужчина приулыбается. — Что-то хотел? Аякс поджимает губы, идет к столу Панталоне и пододвигает стул ближе к себе, после чего усаживается и складывает руки на груди. — Здравствуйте, — Аякс пожимает плечами. — Хотел, но видимо вы сильно заняты. — Он неприкрыто косится на документы. Что же такого происходит в Нод-Крае? — Да, пока что, увы, занят. — Внезапно Аякс ощущает как его щеку обжигает легкая боль и ойкает; переводит взгляд на Панталоне. Пока мальчик отвлекся на подглядывание, свободная рука Предвестника ущипнула его за щеку — не стоило так близко садиться… — Аякс потирает кожу и дует губы. — Думаю, буду занят еще около часа. Можешь пойти заняться своими делами, я к тебе загляну. Аякс кидает последний тоскующий взгляд на документы, сетует про себя, что пока очень медленно читает вверх ногами и выходит. Он решает пойти в библиотеку и почитать… О Предвестниках. Да, почему бы и нет. «Снежная. Государство» — нашел Аякс среди стеллажей и потянулся к книге. Она относительно новая — выпущена около трех лет назад. По хрусту при раскрытии разворота Аякс понимает, что раньше ее вообще никогда не трогали — кажется, только когда покупали и ставили на полку… Мальчик находит небольшой островок среди стеллажей — удобное широкое кресло, длинная изящная лампа и аккуратный круглый столик из красного дерева рядом. Самое то почитать в тишине. Он усаживается в мягкое кресло поудобнее, закидывает ногу на ногу и читает оглавление. Аякс коротко проходится по неинтересным или уже изученным темам: вид управления Снежной, основные источники права, законодательство, и, наконец, добирается до фракции «Фатуи». Всего существуют Одиннадцать титулов Предвестников. Номера Одиннадцать, Десять в книге не рассматриваются — и, кажется, остаются пустыми и по сей день. Девятое место значится за Панталоне и подписано как «Делец» — Аякс фыркает, пока разглядывает фотографию Панталоне. Те же прищуренные в миролюбии глаза, благостная улыбка и то самое пальто, в которое он его одел в их первую встречу. Аякс жует губу, сетует на потерю такой красивой вещи и продолжает чтение. Восьмая — Синьора, так называемая «Прекрасная Леди» — статная, но надменная на вид женщина. Седьмая — Сандроне «Марионетка» с огромным роботом удивила и вызвала интерес. Она механик? Ученый? Хоть бы Панталоне рассказал. Шестой Скарамуча и «Сказитель» в одном лице тоже удивил Аякса. На вид обыкновенный юноша, либо чуть старше, либо одного с Аяксом возраста, — однако как Аякс успел раньше услышать из разговоров, Шестой является куклой, которой не менее пятисот лет. Далее шел мэр Нортбурга — Пульчинелла, то есть «Цыпленок» и, завидев его фотографию, Аякс прыснул от смеха. Арлекино — «Слуга», гордый и строгий взгляд которой пробудил в Аяксе трепет. Неужто тот красивый парень, который приходил к ним раньше и есть ее подчиненный? Третий номер «Субретка» показалась Аяксу милой и нежной барышней, однако столь высокий ранг для такой леди настораживал… Именно сейчас Аякс впервые видит «Доктора» Дотторе, с которым, по словам Панталоне, он тесно сотрудничает. Светлые голубые волосы, острая пугающая ухмылка и лицо, частично закрытое маской, давало увидеть только красные безумные глаза. Мальчик поежился и с сожалением вспомнил отца, который прямо сейчас проходит лечение под его крылом. Надо спросить Панталоне, как скоро Аякс сможет его увидеть. И, наконец, номер один — Капитано. Широкий размах плеч и высокий рост выдавали в Первом Предвестнике альфу, а обмундирование и полностью закрытое доспехами лицо вызывало интерес. Что под его маской? Шрамы? Или что-то более пугающее? Информации о каждом Предвестнике маловато — буквально несколько абзацев о каждом. Да и немудрено: все Предвестники сейчас выполняют свои обязанности, и дополнительное распространение о них или о их работе не сулит ничего хорошего. Мальчик вздохнул и перевел взгляд на абажур лампы, стоящей рядом с креслом. Капитано ведь был его кумиром когда-то. А ведь почему «когда-то». Он и сейчас им остается, просто времени особенно и нет уже, а мечты о поступлении к нему на службу стали миражем уже очень давно. Аякс слышит тихие приближающиеся шаги и поспешно встает с кресла, подходит к столу и кладет книгу. Он оглядывается и видит приближающегося к нему Панталоне. Широкая спина выпрямлена, будто палку вставили, руки убраны назад, фиолетовый шарф висит на плечах, а длинное черное одеяние доходит до щиколоток, открывая начищенные черные туфли. — Итак, о чем же ты хотел побеседовать? — Панталоне подходит ближе, садится в кресло на котором раньше сидел Аякс и подпирает подбородок ладонью. Под бликами его очков угадывается легкий интерес. Аякс опирается поясницей о стол, кладет ладони на край столешницы. — Мне задали домашнее задание по литературе. Составить речь на тему «Богатство человека — материальные блага». Другому ученику, что богатство — это духовная составляющая. И проводиться проверка будет в форме дебатов. Но… Я никак не могу придумать никаких аргументов к моей теме, ведь по моему мнению, правда стоит за темой моего оппонента… Что мне делать в таком случае? — Хм, интересно. — Предвестник поворачивает голову. — Мой первый совет тебе. Соври. Не другим. Соври в первую очередь себе самому, но так, чтобы ты сам себе поверил. Если ты будешь верить — хоть в самой малой степени — собственному вранью, то обмануть других будет намного легче. — Та-ак… — протягивает Аякс. — Дальше? Панталоне улыбается нетерпеливости Аякса и складывает ладони домиком. — В принципе, это все. — Он пожимает плечами. — Или тебе нужно подсказать конкретные аргументы к твоей теме? — Он усмехается на скуксившееся лицо парня. — Ну хоть один. — Аякс тяжело вздыхает. — У меня вообще нет никаких мыслей на этот счет. — Вспомни свою жизнь несколько месяцев назад, милый мой. Долг на триста тысяч, необходимость дорогостоящего лечения отца, долги по деревне и случайно сожжённый дом. И каждая проблема решаема с помощью моры. — Но… — Аякс вспоминает себя в те моменты: по ощущениям это были самые кошмарные дни в его жизни. — Хм… Хорошо, у меня появились кое какие мысли. Кстати говоря, господин Панталоне… А почему номер десять и одиннадцать свободны? — Какие номера? — Панталоне приподнимает брови. — Предвестники, — поясняет Аякс, сетуя на свое слишком быстрое течение мыслей. — Я знаю есть вы, Капитано, Субретка… И все по номерам. А десять и одиннадцать нету. — Ответ прост. Ее Величество не назначила. — Панталоне разводит руками. — А вас по счету взяли девятым? Ну, то есть… Сперва появился Капитано, потом Дотторе, потом Субретка? Или как? — Номера выдаются Предвестникам за их силу, сокровище мое. Когда я присоединился к Фатуи, сразу получил титул Делец и цифру девять. И, например, спустя время присоединилась Синьора и стала восьмой Предвестницей. — Аякс снова скуксил лицо. — То есть… Эм… Вы самый слабый? — Аякс выгнул брови. — Раз самый последний. — Панталоне, услышав предположение, усмехнулся: — Касаемо боевой мощи, думаю, да. Хотя, скорее всего Пятого — Пульчинеллу, точно одолею. — Панталоне прыснул, и Аякс вместе с ним. — В конце концов, я обычный человек. Но запомни, каждый Предвестник имеет свою сильную сторону. Например, если Капитано попробует занять мое место Банкира, то вряд ли справится. Как и я не смогу заменить такого воина как Капитано. Мое поле боя — финансы, отчеты, а война идет с налоговой и разными службами, пытающимися контролировать мою деятельность. — Интересно. А можете рассказать про… — Аякс воодушевляется, но сдувается, завидев поднятую ладонь Панталоне. — Я не буду рассказывать тебе про остальных Предвестников, милый. И, помнится мне, я просил тебя не особо интересоваться этой темой. — Мужчина скептически приподнимает бровь, глядя на него точь-точь как матушка, когда он что-то натворил. — Мне просто интересно. Я сейчас листал книгу про Снежную, там мне как раз попались Предвестники, — нетерпеливо поясняет Аякс. — И о каждом написано очень мало. Про Субретку вообще почти целое ничего. — Думаю, так мало написано не зря. — Мужчина подносит указательный палец к своему лицу. — Мало ли, кому попадется эта книга. Рядовому гражданину Снежной или иностранному агенту. Они получат столько информации, сколько дозволено людям, не связанным с Фатуи. Мальчик сдвигает брови, складывает руки на груди: — Вы ожидаете, что я буду находиться рядом с вами и никак не интересоваться Фатуи? Я говорил, что раньше хотел вступить на службу Капитано. — Именно этого я от тебя и ожидаю. А насчет службы Капитано ты же передумал, не так ли? — Вы противный. — Аякс хочет показать язык и скорчить гримасу, но сдерживается. — Какой есть. — А о себе вы можете рассказывать? — Хм. Думаю, некоторые вещи сказать могу. — Панталоне кивает, и Аякс победно улыбается, подходя к нему ближе и сетуя на отсутствие второго кресла или стула. Он глубоко задумывается, чего бы такого интересного спросить. Хотя, что-то глобальное Панталоне точно не расскажет. — Откуда вы родом? — Следующий вопрос. — На сдвинутые брови Аякса Предвестник смеется и продолжает: — Хорошо, расскажу. Моя родина — Ли Юэ. — Ого, а говорите без акцента. По крайней мере, я не замечал. — У меня было много практики. — Терпеливо поясняет Предвестник. — А ваше настоящее имя засекречено? Вы никому не можете его говорить? — Засекречено, но я в праве рассказать о нем некоторым приближенным мне людям, если сочту нужным. Так же и с остальными Предвестниками. — А когда вы вступили в должность? — на этот вопрос Панталоне загадочно улыбнулся. — Информация есть в открытом доступе. Хотя, не думаю, что ты захочешь знать. Точнее, пожалеешь, если узнаешь. — Мальчик нахмурился и упер руки в бока: — С чего вы решили, что пожалею? — Поверь, тебе точно не понравится. — Панталоне прикрывает глаза. — Хотя человеческое любопытство неутолимо, да и, видимо, я добавил огонька своими словами. Тебе лучше узнать это оттуда. — Панталоне кивает на книгу, уже давно забытую Аяксом на столе. — Не понимаю почему говорить вы не хотите. Я обычно только женщин вижу и омег, не желающих рассказывать про свой возраст. Ну, подумаешь, под сорокет. Или пятьдесят? Очень хорошо сохранились для такого почтенного возраста. — Панталоне с каждым словом Аякса улыбается все шире и шире, сдерживая смех. Аякс листает книгу и доходит до страницы с информацией про Панталоне. — Так, ну… Делец, Панталоне, Банкир, так-так-так… ЧТО? — Аякс хватается за книгу словно сейчас она вылетит из рук, а Предвестник взрывается смехом. — Это чего?! — Аякс тычет пальцем в строку и показывает книгу Панталоне, состояние которого выглядит крайне близким к тому, чтобы заплакать от громкого хохота. — Это опечатка?! Сто процентов опечатка! — Для достоверности мальчик трет глаза. — Сколько?! Какой год?! Скажите что-нибудь! Предвестник даже встает с кресла, чтобы успокоиться, и опирается ладонями о стол, глубоко выдыхая остаточный смех. — Нет, сокровище мое, не опечатка. — Аякс смотрит на Панталоне неверяще, открывает и закрывает рот как рыба, выброшенная на берег. — Я действительно вступил должность в этом году. — Это же… Было триста лет назад?.. — Аякс в шоке присаживается в кресло. — Вы же шутите надо мной? Верно? — Нет, это правда, милый. — Панталоне поворачивает голову, остро улыбается, и, развернувшись, медленно подходит к нему. Длинное одеяние делает его шире и выше, пока Панталоне неспеша шагает по каменному полу; стук шагов ощущается ярче во внезапно пугающей тишине. — А теперь представь, сколько мне лет. — Он нависает над креслом, опирается ладонями о подлокотники, закрывая выход из кресла для Аякса. Атмосфера, только что бывшая дружелюбной и в некоторой степени дурашливой, в мгновение ока становится холодной и промозглой, как погода за окном. — Царица, помилуй… Люди же столько не живут. — Мальчик отодвигается с края кресла, в шоке поднимает голову на Предвестника, смотрит прямиком в глубокие глаза, скрывающие хоровод чертей внутри. — Вы человек вообще? Альв? Или… — Как я уже говорил раньше, я простой человек, милый мой. — Панталоне облизывает губы, фиолетовые глаза скользят по лицу Аякса, вбирая в себя растерянное выражение лица, подергивающуюся нижнюю губу. — Столько плюсов в сотрудничестве с Дотторе… — Панталоне прикрывает веки, блики от лампы тонут в темноте зрачков, пока Предвестник медленно приближает свое лицо к Аяксу. — А Дотторе и того старше… Лет на восемьдесят. — Аякс вжимается в обивку кресла, прижимая губы в тонкую полоску. Предвестник замечает, что теперь Аякс смотрит на него со смесью тревоги и того страха, который был в голубых глазах при их первой встрече. Однако взгляд изменился. Стал другим. Сейчас Аякс снова взглянул на Панталоне по-новому. — Столько плюсов в богатстве, не правда ли, сокровище мое? Всё это, материальные блага. — Панталоне берет холодную ладонь Аякса в свою и приставляет к своему лицу, ведя прикосновением чужой руки по нежной коже щеки. — Еще один аргумент в пользу твоей темы. Однако, надеюсь, ты опустишь конкретно мой случай. — Он крепко сжимает чужую ладонь. — Но можно же придумать что-то еще, верно? — Почему… Как вы столько живы?.. — Как бы банально это не звучало, но эликсир бессмертия делает свое дело. Аякс тяжело дышит, ощущая как пот пропитывает одежду на его спине, и, кажется, капля метафорически стекает по виску. Колени и руки сейчас начнут трястись от сдерживаемой паники. Запах Панталоне, в обычное время успокаивающий, теперь наводит полный беспорядок и сумбур в мыслях. — Отпустите… — Аякс пытается вырвать свою ладонь и, очевидно, хочет сбежать. — Никто тебя не держит, сокровище мое. — Панталоне улыбается. — Хочешь меня покинуть, маленький напуганный агнец? — Панталоне невесомо подхватывает его подбородок, направляет вверх и ныряет к лицу, ожидаемо-неожиданно прижимаясь тонкими нежными губами к Аяксу. Парень, широко раскрыв глаза, сперва никак не реагирует, а после, схватив за широкие плечи, отрывает Панталоне от себя. Он тут же вскакивает с кресла, с трудом отталкивая Предвестника и выбегает из комнаты, страшась оглядываться. Мужчина не смотрит ему в след, не улыбается, а выражение лица не выражает ничего, кроме полного безразличия и глубокой задумчивости. Панталоне сдвигает брови, глубоко вздыхает, зарывается руками в волосы и грузно присаживается в кресло. Сердце внутри него бьется быстро-быстро, грудная клетка часто опускается и поднимается, дыхание сбито, словно сейчас он на пороге от смерти. Перед глазами все еще стоит напуганное до ужаса лицо Аякса, короткое мгновение отвращения, когда Панталоне поцеловал его. Этого ли Панталоне хотел добиться, когда признался? Он не знает. Какая-то часть его извращенной натуры желала ужаса, страха в Аяксе и питалась этими эмоциями. «Посмотри на меня и пойми, во что ты ввязался. Я далеко не так хорош, как ты считаешь». Однако другая сторона — та, более человечная, та, которая все еще жаждала любви и обожания постоянно брала верх и связывала его руки. Столько людей и без того знают его мрачную натуру, знают, на что он способен — и многие смогли уведать, прежде чем выпустить последний вздох. Возможно, хотя бы этот мальчик должен оставаться в незнании того, какой монстр рядом с ним? Мужчина понимает, что уже слишком сильно привязался к Аяксу. Потерять его будет гораздо больнее, чем многих, многих людей ранее на протяжении его долгой жизни. Панталоне закрывает ладонью нижнюю часть лица, растянутую в жестокой ухмылке, прикрывает глаза. А если Аякс узнает, что именно он виновник всех его бед? Ну, почти всех — отец справился и без помощи Панталоне. Простое признание в том, что ему несколько сотен лет так взбудоражило сознание мальчишки, а что произойдёт, если еще больше правды вскроется? Это будет грандиозно. Сломается ли Аякс? Поймет ли глубину того, насколько в самом деле отвратителен мир, в котором он живет? Как глубоко будет его разочарование? Разочарование… В Панталоне?.. Улыбка медленно сходит с лица мужчины. Он не должен допустить, чтобы Аякс узнал. Ни при каких обстоятельствах. — Анжелика! — Громко зовет, сжимая ладонями край стола до побеления костяшек. — Волкова ко мне, быстро! Панталоне идет в свой кабинет, пытается работать, однако мысли возвращаются к мальчишке, к напуганному взгляду и мягкости податливых мягких губ. Перо с треском ломается в его ладони, Предвестник с разочарованием и злостью откидывает его в сторону. — На месте, господин. — Волков тихо оказывается на пороге, входит в комнату, серые радужки на мгновение ловят сломанное перо, а после возвращаются к Предвестнику, считывая раздражение и… Волнение? На чужом лице. — Мне нужно, чтобы ты перепроверил, что все следы, которые оставлены в деле Аякса Рыбакова уничтожены. Ни одной промашки, ни одной осечки быть не должно. — Волков чуть хмурится, но кивает: — Будет сделано. — Какие новости в Морепесоке? Идут какие-то слухи по деревне? — Выясню, господин. — Поручи выяснить как можно скорее. Свободен, — чеканит Панталоне, и Волков скрывается в коридоре. Его так взволновала мысль о том, что Аякс узнает. Но то было даже не волнение. Что-то похожее на страх. Панталоне сжимает в напряжении челюсть. Это плохо.

*

— Царица, помилуй, ну и страхолюдина… — Аякс заперся в своей комнате, подставил комод и тумбочку к двери и сидел под столом, сжимая как оружие кочергу. — Яко ж… Звездец. — Он прикрыл рот рукой после такой пародии на мат. Была бы тут его матушка, сразу бы прилетел подзатыльник. — Четыреста лет, Царица… Царице — нашей Богине — и то около пятисот. А тут четыреста… Подобное в голове не укладывалось. И ведь Панталоне никак не выдавал себя, что уже лет так триста должен лежать в могилке. — Он и целоваться полез… Даже не один раз! — Аякс мученически искривляет лицо. — Даже щас полез! Негодяй! Мордофиля! А глазищи то, глазищи!.. Надо бежать. И куда бежать? Парень глубоко задумался. Если Аякс сбежит, Предвестник прикажет его найти и привести назад. А тут и Виктору попадет, если он сбежит! Облава со всех сторон! Да и контракт с Панталоне все равно не отменить — только при его желании. Точно, надо заставить Панталоне пожелать спровадить Аякса. Но что для этого сделать? Отвратительно себя вести? Да, как вариант. А вдруг не сдержит Панталоне обещание и прикажет его «убрать», если Аякс сильно его оскорбит? Надо с кем-нибудь посоветоваться. С Виктором? Да он тут же улизнул, как Аякс в поместье пришел. Вызвать его? А так можно? Аякс поплелся к выходу, отодвинул все тяжелые комоды от двери и аккуратно поглядел в коридор. Тихо и спокойно на вид, и Панталоне не видать. — Карл. Зайдите, пожалуйста… — Парень через несколько секунд входит, а видя тумбы у двери, удивленно смотрит на Аякса. — Можно мне как-то позвать Виктора? — Дубянова? — На кивок Карл задумывается. — Да, могу вызвать. Вы… Что-то хотели сделать? — Карл многозначительно обводит обстановку глазами и особенно кочергу, валяющуюся посреди комнаты. — Ничего. Просто вызовите, пожалуйста. — Карл кивает и выходит из комнаты. Аякс задвигает комоды на место. Примерно через час к нему стучатся: — Аякс, ты там? Че хотел-то? — голос Виктора. Аякс опускает кочергу и впускает Виктора внутрь, сразу же снова баррикадирует дверь. — Да что случилось-то, окаянный? — Витя хмурится, складывает руки на груди. — Чевой-то ты тут устроил? — Я такое узнал! ТАКОЕ! — Аякс широко разводит руками, отчего Виктор отшатывается, боясь попасть под горячую руку. Или кочергу. — Ты в курсе, что Панталоне… Лет четыреста?! — Глаза Аякса круглющие как монеты моры. — Конечно, знал. Это одна из причин, почему я хотел держаться от него подальше. — Виктор глядит в ответ кисло. — Ты только поэтому меня позвал? — Знал и промолчал! Не сказал! — Аякс сокрушается и садится на пол, прикрывая голову. — Ужас. — Это общеизвестно, но особо стараются не распространяться. Он сотрудничает с Дотторе, поэтому такие… Последствия. А знаешь сколько желающих по этой же причине заполучить аудиенцию с доктором? В высших сословиях на это молятся, но кроме Панталоне никто таких привилегий не получил. — Он же такой старик! — Аякс кривится. — И лез ко мне!.. Представь себе! Лез! Но больше я не позволю, я… — Ну, по цифрам он должен быть уже как очень мертв. Но очень даже жив. Да и молод на вид. — Виктор вздыхает. — Точно дубина стоеросовая это ты здесь. Каждый день узнаешь новые-старые новости, про которые только дитятки малые не ведают. А то, что он бы к тебе лез, и дураку понятно. Я же сразу говорил, требуй сва… — Да это просто кошмар! Он старик! — Аякс обливается слезами. — Раньше хоть… Ну хоть просто я мог представить, что сорок, ну тридцать с чем-то. А тут… — А раньше в общении с ним тебя ничего не смущало? — Аякс утирает слезы и качает головой. — Значит харе ныть! Наворотил делов с вашими сделочками-контрактиками, теперьча расхлебывать тебе самому надобно. Аякс хватается за сердце и ложится на пол, тихо завывая словно побитая собака. — Артист. — Виктор закатывает глаза, садится рядом с ним. — Ты бы лучше подумал над тем, чтобы его к рукам прибрать. — Парень задумчиво смотрит на дверь. — В этих сказочках с принцессами и принцами для детишек есть зерно истины. Сказка ложь, да в ней намек, добру молодцу урок. Он же к тебе не равнодушен. Хоть и жуткий до чертиков, но тоже своя… Харизма есть… — Виктор особенно неохотно говорит последнее. — Для тебя я не вижу иного выхода. — Да я же… — начинает Аякс, но задумывается. Может, и правда? Соврет ведь, если скажет, что Панталоне его сердцу вовсе не мил. — Не знаю. — И совет. В койку к нему ни за что не прыгай до свадьбы. Ни-ни… — Виктор смотрит со строгим лицом. — Знаю я всё! — Аякс краснеет, садится на ковре и отодвигается от Виктора. — Меня чай матушка в порядочности воспитала. Тьфу вас всех, альф. — А с ним стоит быть втрое осторожнее, чем с обычным альфой. –Витя вздыхает. — Ну, в таких делах я не силен, больше ничего не могу сказать. И ваши эти омежьи штучки не знаю. — Мне уже давно не нравится этот разговор… — Аякс щурится. — Значит, закончим его. — Стоит ли мне еще что-то знать о Панталоне? Может я еще что-то упустил? Виктор пожимает плечами: — Вроде все. Каждый день и правда преподносит новые сюрпризы, а жизнь становится все интереснее и интереснее — убедился Аякс на собственном опыте.